Этот новогодний спектакль...

Когда Эдисону предлагали порепетировать наедине, он и не догадывался, чем это могло закончиться... Но сейчас, когда его вдруг опрокинули на стол, бросив туда же весь сценарий, тут же прижатый сильной ладонью, блогер понял. — Блядь, Никита! — произнёс парень, приподнявшись на локти. — Отойди от меня! Но, вместо этого, Чпуньк лишь свободной рукой провел по чужому подбородку. Красный дернулся, не позволяя продолжать и дальше прикасаться к своему лицу, и, установив руку на плечо Мороза, попытался отшатнуть его от себя. Последовал смешок со стороны Козлова и запястье оказалось в его руке, прижатым к дереву. — Эдисон... — парень выдохнул, чуть ли не стоня. И как в этой ситуации вообще может не встать? — Я хочу тебя, целиком и полностью. — Т-ты... Никита быстро схватил лежащий рядом пояс из костюма эльфа, и, прижав уже обе худощавые руки локтем, быстро связал их. Блогер брыкался, и даже пробовал пинаться коленом, но фактически без рук уже многого не сделаешь. — Сука, да ты помешанный на голову, — прошипел связанный по рукам красной плотной тканью Эдисон. — Помешанный?.. — Никита приблизился к желанному лицу, оставаясь в паре сантиметров, и резко провел рукой по ляшке, сжимая её. От не ожиданности Эдисон выгнулся и издал тихий стон. Щеки коричневого покрылись краской, а сердцебиение участилось. — Да, я зависим. — Козлов облизнул засохшие губы, — От тебя, мой дорогой. Кажется, ты лучше, чем любой алкоголь. Впитываешься в голову, не выходя из нее больше. Парень медленно поднимал руку по чужому бедру, чему Эдисон пытался помешать. Но Никита лишь сильнее сжимал, и теперь ему приходилось сдерживать стоны. Не мог же красный признать, что его возбуждают такие прикосновения. — Я хочу, чтобы ты раздвинул перед мной ножки, — пролепетал блондин, растягивая губы в улыбке и наблюдая за последующей реакцией на свои слова. Блогер покраснел и отрыл рот, намереваясь что-то сказать. Но его тут же заткнули поцелуем. — Мм..! Одной рукой придерживая руки сопротивляющегося, второй рукой Никита стал расстёгивать чужой ремень, специально задевая голую кожу, заставляя дёргаться. И, наконец скинув ненужную принадлежность, он полностью стянул джинсы, сразу вместе с боксерами. Блондин на мгновение оторвался от немного распухших розовых губ, пытающихся захватить воздух, и явно наслаждался проделанной работой. Дав шатену немного времени на отдышку, парень засунул два пальца ему в рот. — Отсосёшь, или в сухую взять, Эдюшенька? — на ухо прошептал Козлов и слабо укусил за мочку уха. Красный понял, что для него эта ситуация уже явно проиграшная, и начал облизывать пальцы Чпунька. И всё-таки, ты до посинения соблазнительный. Ведь у меня вставал сразу, как только я представлял что-то подобное. А сейчас, кажется, Я уже испачкался в своей сперме. Решив, что пальцы уже достаточно смочены, Никита подтянул Эдисона выше на стол, и вставил сразу два в колечко. — Ммх! — губы красного сжались, а на лице появился страх от неизвестного ранее положения. Козлов стал аккуратно водить рукой внутри, запоминая поведение объекта своего внимания при прикосновении в определённых местах. Пришлось ещё сильнее сдерживать чужие сопротивляющиеся руки. Стоило коричневому только на время перестать проводить движения, как лицо парня сразу вернулось на злое выражение. — Да ты просто... Иди в жопу! — прорычал Эдисон, пытаясь ногтями впиться в ладонь Никиты. — С удовольствием, — прикусил губу держущий, и быстро, расстегнув ширинку, снял штаны. Член уже был в сперме, так что блондин решил не тратить на это время, и вставил его в анал блогера. — А...Ах, — от неожиданности всхлипнул парень, осознавая ошибку в словах. Когда Эдисон лежит в таком положении, весь раскрасневшийся и сглатывающий свои стоны, Козлову хотелось ещё сильнее вдалбливаться в него, чтобы тот наконец перестал сдерживать свои эмоции. Никита подтянул шатена за талию, и начал входить в полную длину. Красного окутала волна удовольствия, и он случайно несдержанно простонал, тут же заливаясь краской. Как только это произошло, блондин кончил в Эдисона, заставляя того скривиться. — Как же я люблю тебя, — прошептал Никита, уже отпустивший чужие руки, ещё раз целуя чужие губы.