Агония. Перезапуск

      Брок не понимала, зачем. Зачем её глюку к ракете его друга? Судя по всему бывшего. Теперь она вряд ли простит его за попытку убийства и поэтому самое мягкое, что она может сделать по отношению к нему – это послать и уйти на все четыре стороны. Но вернёмся к глюку.       Это существо, со страшной улыбкой смотрящее на неё в отражении тёмной глади воды, не может существовать. У существа явно был разум, так как оно говорило. Явно не ртом, так как она слышала голос, но рот неизвестной не шелохнулся. Таких на Земле просто не существует, так как человек – единственное разумное существо на планете, после которого идут обезьяны и дельфины, но это другое. Существо продолжало на неё смотреть молча, пока девушка не проговорила:       — Этого не может быть. Ты глюк. Ты глюк. Ты глюк. Ты глюк.       Брок повторяла это раз за разом, как мантру. Её разум отказывался в это верить, поэтому она продолжала это говорить. Девушка повторила это раз двести, прежде чем её ладонь, против её воли, поднялась и дала ей пощёчину. Щека немного горела и покалывала из-за удара. Издав характерный для боли звук, та заметила что по коже прошёлся холодный ветерок. Эндж вернула взгляд на воду, и увидела, как ветер создаёт рябь на воде. Изображение неизвестного существа начало превращаться в отражение криминалиста, и теперь она видела своё лицо.       Она ни в первый раз видела его, но что-то в нём её испугало. Конечно не из пугливых, но есть вещи, которые реально страшат. На неё смотрели её глаза, лиловые волосы были мокрыми и немного растрёпанными из-за ветра, на щеке был лёгкий след от пощёчины. Брок вспомнила, как пару мгновений назад повторяла себе под нос слова, как какая-то психически нездоровая, а медицинская пижама подчёркивала её образ пациента в психлечебнице. Её одежда отошла как-то на задний план, так как у неё было дежавю.       Страх в глазах, след от пощёчины на щеке, ужасная причёска. Перед глазами встало её отражение, но то отражение, когда она ещё была маленькой девочкой с каштановыми волосами. У отражения отличие было только в лице, а всё остальное – волосы и одежда остались теми же. Когда жила под гнётом отца, когда боялась многого. Девушка ненавидит те времена. Она была слабой, беспомощной, никто не мог её защитить. И поэтому Эндж взяла себя в руки, начала надеяться только на себя, и поэтому стала в тайне обучаться самообороне.       В желании отогнать плохие воспоминания, Брок тряхнула головой, чем ещё сильнее запутала волосы. Убрав космы с лица, Эндж заметила что она без обуви. Босые ноги практически не чувствовали холода. Стопы были все в грязи и пыли. Девушка тяжело выдохнула и решала, что делать. Сейчас следовало уйти подальше от "Фонда Жизни", и там найти место для передышки. Не мешало бы и сменить наряд, так как в нём она выглядит подозрительно. До ближайшего магазина было минимум пара сотен метров. Да и денег у неё с собой нет.       — Можно забрать, а потом откусить продавцу башку, и он никому ничего не скажет. – Слышался голос в голове Эндж.       — Откуда ты? – Спросила девушка, старясь сделать голос как можно твёрже, чтобы неизвестное существо не подумало, что Брок её боится. Хоть в том, что она его не боится, криминалист была не особо уверена.

***

      — Назови мне хотя бы один плюс совместной жизни. – Проговорила девушка, выходя из магазина одежды вместе с толпой.       Её "соседка" по телу не заставила себя ждать:       — Когда ты что-то будешь делать, то будешь как Юлий Цезарь. Я отращу щупальца и буду делать какие-то другие дела по дому. Всегда есть с кем пообщаться. Ночью, когда ты будешь спать, я очень часто буду ходить к холодильнику. Со мной ты станешь быстрее, сильнее, более гибкой и ловкой. Ты будешь устойчива перед всеми возможными ядами, а также сама сможешь выделять кислоту.       — Не всё из этого плюс. – Ответила Брок.       — Я не говорила что для тебя.       — Я не говорила что для меня. Если ты будешь, как обещала, ходить к холодильнику по ночам, как все люди, и устраивать "ночной жор", то еда быстро закончится, я сдохну от голода и тебе придётся искать нового "кормильца". – Эндж пошла в сторону, максимально противоположную от своего дома, потому что Дрейк точно будет искать её там.       Однако на секунду ей придётся заскочить в квартиру, так как без документов и денег она вряд ли куда-то далеко уйдёт. Отсюда было далековато до дома – квартала четыре. Поймав такси, девушка села в машину. Как вариант было оставить в залог ботинок, чтобы потом сбегать за деньгами и расплатиться. Но у её новой соседки был другой вариант – вырубить таксиста, чтобы выйти из машины и уйти в квартиру. Эндж позже поняла, что её идея лучше, чем своя.       Приехав на место, она попросила таксиста повернуться. Мужчина повернулся, даже не догадываясь, что его пассажирка одним быстрым ударом ладони, повёрнутой на бок, ударит его по шее, тем самым задев сонную артерию. Криминалист, против своей воли, облизнула губы длинным языком, похожим на язык ящерицы. Эндж дёрнулась из-за своего поступка, и схватилась за кресло стальной хваткой, чтобы даже инопланетянин в ней не смогла разжать руки. Только вернув себе трезвость ума, Брок вышла из машины и подошла к двери. Девушка быстро забежала в подъезд и со скоростью профессионального спринтера поднялась на свой седьмой этаж.       Эндж дёргано собирала нужные вещи. Брок, как криминалист с восьмилетним стажем, знала, что нужно забрать вещи, отсутствие которых люди Карлтона вряд ли заметят. Она опустошила холодильник наполовину, забрала свои сбережения, а кошелёк с картами и наличными в ней, оставила, из шкафа достала одну пару носков. Также девушка достала из пачки с документами копию паспорта. Просто остальные вещи типа кожанки и джинс с ботинками были у неё в единственном экземпляре, и Карлтон об этом знал. Чтобы при ультрафиолетовом освещении они не заметили следы от её новых ботинок, девушка взяла из пачки с резиновыми перчатками одну пару, и пододвинула ковёр туда, где она ходила сегодня.       Брок придумывала, куда деть оставшиеся следы – и решила взять их с собой и выбросить подальше, как только приедет на нужное место. Слава Богу, Эндж не рассказывала своему бывшему другу о своём рюкзаке, и поэтому его люди вряд ли бы заметили его отсутствие. Выглянув из окна, девушка, не без помощи соседки, вылезла наружу и прыжком быстро спустилась вниз. Она оставила след от себя на асфальте, который и без неё был ужасно побит, а у неё получилось оставить ещё два следа – от каблуков на полусапогах, и от подошвы. Эндж еле смогла вытащить каблуки из двух впадин, но всё-таки смогла. Только сев в машину таксиста, Брок очередным ударом смогла "врубить" таксиста и попросить довести до мотеля за городом.       Именно там она собиралась отсидеться ближайшее время, но Карлтон вряд ли перестанет её искать. Оставив его с носом, девушка могла рассчитывать на небольшую передышку, во время которой девушка попробует во всём разобраться. Таксист спросил девушку:       — А зачем вам за город?       До этого криминалист без эмоций смотрела в окно отъезжающей машины, и рассматривала все дома, которые она видела и запомнила за долгие восемь лет жизни здесь. У неё было небольшое дежавю, так как Дрейк также, довольно часто подъезжал сам, или если не получалось, отправлял своих людей, чтобы те отвезли девушку домой после работы. Когда до неё дошёл вопрос мужчины, она один раз глянула на него, и продолжала смотреть в окно.       — Нужно разобраться со своими проблемами, а для этого сменю обстановку. – Ответила она.       — А родня знает, что вы уезжаете из города?       — У меня из родни остался только папаша-тиран и брат, которого я лет двенадцать не видела.       Эндж всегда делилась проблемами с такими, извечными психологами, как – таксист, бармен, врач… Просто к настоящему психологу она в жизни не пойдёт, а бывшему другу она ничего из такого не рассказывала. Ведь незнакомым исповедаться гораздо легче, чем даже своим близким. А после потери друга, у неё их вообще не осталось.       — А чего так? С братьями дружить надо, это же защита и опора. Я, например, с братом лажу, он меня подменяет на работе, я его. Взаимовыручка.       Через какое-то время, когда они проехали пару перекрёстков, мужчина спросил:       — Почему у вас с братом-то туго?       Эндж продолжала смотреть в окно, и отвечать в сторону. С тяжёлым выдохом, она сказала:       — Когда нам с братом по 17 лет было, у нас выдался шанс сбежать от отца. Всё было лучше, чем с ним жить. Молодая была, тупая. Вдруг захотела с отцом отношения наладить, при этом, отрезав общение с единственным, кто меня понимал. Надо же было так облажаться.       — И вы продолжали с ним под одной крышей жить? Почему не заявили в общество защиты детей?       — Говорю ж молода была, тупая. И трусливая. Ушла не на много позже после брата. Я сомневаюсь, что он вообще как-то как родитель отреагировал на наши с братом побеги.       — А чего с ним не свяжетесь?       — С отцом?       — С братом.       — Если бы я знала, где он. Да и, как-то стыдно перед ним. Он единственный человек из всех кого я знаю, перед кем я хочу извиниться. Столько ему наговорила, когда он уходил.       — Что к примеру?       — Что он ничего не понимает, что это шанс начать жизнь по-другому, что он думает только о себе.…Много чего. Теперь если встречу, в глаза посмотреть не смогу.       — А он что ответил?       — Примерно то же самое, но потом, когда я в конце спокойно ответила, что остаюсь, он взял рюкзак и ушёл. Больше я его не видела.       — А как зовут брата?       — Эдвард Брок. Но я его всегда называла "Эдди" .       — Эдвард Брок, Эдвард Брок… – Таксист постучал по рулю пальцами. – Что-то знакомое.       Мужчина на секунду отвёл глаза в сторону, а потом вернул их на дорогу. Он больше не давал каких-либо советов, да и в принципе больше ничего не сказал. Девушка тоже не лезла с жаждой разговора и грустно смотрела в окно. Перед глазами менялись здания и дорожные знаки, которые через пять минут казались уже одинаковыми. Брок не заметила, как из большого и яркого, никогда не спящего Сан-Франциско, такси уехало на территорию недалеко от города и остановилось у мотеля. Над дверями посреди первого этажа висела вывеска: "Мотель, милый мотель"       Эндж заплатила таксисту не только за его услуги, но и за молчание о том, что он её видел. Хоть и он отказывался от той части денег, что предназначалась за молчание, девушка всё-таки отдала ему эти деньги, так как конспирация сейчас ей очень важна. Девушка уверенными шагами прошагала к двери первого этажа, где находилась администрация.       — Добрый вечер мисс, хотите остановиться у нас? – Спросила девушка у стойки. Она была чуть ниже Брок. Её короткие, но объёмные каштановые волосы были длинной до плеч (на заметку, лиловые волосы криминалиста были до середины спины, концы секлись, и из-за того что будучи слегка завивающимися, растрёпанными они казались ещё больше). На синем пиджаке висел бейджик, гласящий "администратор Мишель".       — Да. – Девушка только сейчас заметила, что в её голосе есть йота хрипотцы.       — Отлично, – Мишель отошла к чёрным монитору и клавиатуре, – ваше имя пожалуйста...       — Эндж Брок, – спустив рюкзак на локоть, она достала листок с чёрно-белым изображением, – можно копию паспорта?       — Да, конечно, – шатенка взяла в руки лист бумаги и ввела данные в компьютер – ваш номер – 16. – Администратор протянула девушке железный блестящий ключ с синим ярлыком, на одной стороне которого число шестнадцать и название мотеля на обратной стороне.       — Спокойной ночи. – Пожелала ей девушка, и проводила криминалиста взглядом.       Эндж поднялась по чёрной лестнице с пробелами меж ступеней. Брок жутко хотела отдохнуть, и есть. Однако она догадалась позвонить на ресепшен только когда открыла дверь с железными цифрами.       Внутри стены были выкрашены в болотно-зелёный. Шторы на прямоугольном окне из двух частей с чёрной рамой, были тёмно-бежевыми и до пола. С потолка свисала одна лампа с круглым светло-жёлтым плафоном на котором было две коричневые полосы. Пол был каштановыми обработанными досками. Тумбочка и кровать, под которой был круглый коврик светло-бежевого цвета, были сделаны из тёмного дуба. У тумбочки были, покрашенные в золотой, круглые ручки. Таким же был и комод у правой стены.       Кроме лампы в комнате ещё был торшер в таких же цветах возле комода, и такой же светильник на тумбочке. Рядом с дверью был настенный светло-серый телефон. На дисплее возле трубки должны высвечиваться цифры, которые можно было набрать с кнопок под ним. Закрыв дверь ногой, и бросив рюкзак на кровать, девушка нажимала номер ресепшена, который прилагался на бумажке рядом.       Из всего, что можно было заказать в номер, криминалист заказала сэндвичи с жаренным луком, сыром и салатом с помидорами в максимально возможном количестве для небольшого мотеля, и для того чтобы запить их, она заказала три двухлитровых бутылки минералки. Ещё Эндж предупредила Мишель, чтобы они были готовы принять заказ рано утром.       Брок грохнулась на тёмно-синюю постель, раскинув руки по разные стороны от своей головы. Она пыталась привести мысли в порядок. Как любой эксперт-криминалист она думала о том, что она имеет. А именно: её друг пытался убить её, запустив к ней в камеру неизвестную синюю жижу, от симбиоза с которой умер тот бездомный мужчина. А девушка смогла противостоять ей, откинув в сторону рукой. Но в этом случае её больше волновало предательство Карлтона. Дрейк действительно был одним из немногих её близких. Девушка даже поделилась с ним своими воспоминаниями из детства об отце тиране, и даже пустила слезу, вспоминания те нелёгкие для ней времена. Молодой мужчина поддержал её тогда и извинился за то, что заставил подругу вспомнить те годы.       Но ведь та неизвестная ей жижа могла легко прицепиться к её руке? Почему же отлетела в сторону? Так она плавно перетекает к следующей "новости". Теперь в её теле поселилась неизвестная "соседка", существование которой она отрицала даже после услышанных фраз в своей голове и того, что она выпрыгнула со своего этажа из окна, и максимум что сломала - это пару сантиметров асфальта. Отрицала даже когда вспомнила, что преодолела несколько км(!) вплавь со скоростью и мощностью катера. Отрицала даже когда вспомнила, что после того, как очнулась в палате, стала испытывать лютый голод. Ни с чем не сравнимый. А ведь Брок, учась в колледже, успела побывать голодной как волк.       Голод и до этого не давал ей покоя, но о заказе она вспомнила только когда в её дверь постучали и послышался мужской голос:       — Обслуживание номеров!       Эндж открыла дверь и забрала свой заказ. Перед тем, как Брок закрыла дверь, парень лет тридцати, у которого она собственно и забрала свои сэндвичи и минералку, сказал:       — Девушка, а с кем вы будете есть всё это? Просто если это свидание, то я предлагаю вам отменить его, и поесть со мной. – Криминалист почти закрыла дверь, когда он вставил ногу в проём.       — Вы ничего не ответили. – Он явно был очень самоуверен. А девушка хотела побыть одна и поэтому сказала:       — Слушай мужик, вали. Мне и так сейчас очень хреново.       — Ну не ломайся. – Парень попытался сделать шаг вперёд, но его остановило выражение Эндж. Её лицо как-будто скрестили с лицом, которое девушка видела в отражении водной глади. И девушка крикнула:       — Вон!       Парень убежал, и только пятки сверкали. Почти просверлив его спину взглядом, девушка закрыла дверь и заперла изнутри. Девушка на всякий случай решила комод поставить вплотную к двери, дабы больше никто её не потревожил. Она ожидала, что как обычно, это дастся ей с трудом и поэтому приготовилась к тяжести. Брок напряглась, используя все силы на вещи. Она думала, что ей придётся минут десять толкать мебель к двери, но, приложив в самом начале чуть-чуть силы на угол, девушка пробила его. Руки соскользнули вниз, и криминалист бы упала, однако смогла удержаться на месте и посмотреть на результаты.       На полу рассыпались щепки разных форм и размеров. Часть ящиков, которые были сверху, также пострадали. Девушка отошла на пару шагов назад, осматривая результаты. Напоминает один из тех комодов, которые она видела на барахолке когда ходила выбирать новую мебель. После такого Эндж не хотела совсем что-то покупать в этом магазине и решила покинуть его.       —...Я так понимаю это был один из плюсов жизни с тобой?       — Да.        Всё ещё чистоплотная и педантичная, Брок нашла дешёвый совок и метлу, которые можно найти в любом магазине: "Всё за доллар", и использовала их для уборки щепок. А когда закончила, то вернула комод на место, взяла для закуски сэндвич и открыла минералку. Откусив в первый раз, она обратилась к своей "соседке" по телу:       — Как мне называть-то тебя?       — Агония...Думаю подойдёт.       Девушка проглотила кусок и откусила второй. Сделав один глоток минералки, она спросила:       — Поведаешь хоть о себе? Или за это тебя на вашей родной планете выкинут в яму с гигантским червём?       — Отчего же не рассказать?...Расскажу.       Следующие пару часов, пока обладательница лиловых волос уплетала свой ужин, инопланетянка рассказывала несколько фактов о себе и своём народе. Например, что многие симбиоты могут питаться адреналином своего хозяина, который обычно попадает в кровоток во время реакции "бей или беги". Они зависят от своих хозяев в обеспечении стабильного поступления фенилэтиламина, химического вещества, которое используется в качестве нейротрансмиттера в человеческом мозге. Хотя это, как известно, приводит к тому, что одни симбиоты поглощают мозг других, химическое вещество также можно найти в обработанном шоколаде. Некоторые симбиоты сознательно истощают жизненно важные жидкости своих хозяев и/или физически потребляют их изнутри. И Агония не причисляла себя к ним, предпочитая питаться чужими мозгами, ну или шоколадом...       Эндж открыла рюкзак и достала шоколадку, которая лежала там уже с неделю. И съев её, почувствовала что голод тихо спал. Что ж, теперь она знает как не спускать деньги на лишнюю еду, а покупать только то, что реально принесёт насыщение. Десерт уничтожился очень быстро.       — Я тоже люблю шоколад. Но в основном если он есть в чизкейке... Слушай, а как я столько времени дышала под водой? У меня дыхалки всегда минуты на три хватает.       Одно время у Энджел было желание заняться плаванием, однако оно пропало так же быстро, как и появилось. Но всё же под водой за свои двадцать восемь лет она успела побывать, и чётко запомнила, что надолго её там не хватает. А так Брок, считай, целый пролив переплыла, и даже ни разу не вынырнула, чтобы вдохнуть такой нужный любому человеку, кислород. Как интересно так получилось, что даже когда она вынырнула, то вдох ей не понадобился?       — Мы можем обрабатывать пригодные для дыхания газы для хозяина.       Это теперь было объяснением. Всё чётко и по делу, без лишних прелюдий и подводок. Хотя, то слово которое было сказано в конце предложения, немного смутило девушку.       — Только не называй меня так, от души прошу. – Эндж завернула надкусанный сэндвич обратно в упаковку и закрыла минералку. Последнюю вложила в рюкзак. – Меня зовут Эндж, ни в коем случае не "Энджел". Понятно?       Она улеглась на кровать, подложив руки себе под голову, и уставившись задумчиво в потолок.       — Конечно, Эндж. Так что нам делать дальше?       — В идеале бы завалить этого говнюка Дрейка, но сесть бы не очень хотелось. Так что стоит затаиться, а не то завалят меня. Я собак этой с*ки знаю. Если надо – из-под земли достанут.       Нахмурившись Эндж повернулась на бок, как будто увидела на стене над собой фотографию бывшего друга.       — А ты ему понадобишься...