Птичка в клетке

Боль. Унижение. Слабость. Джейн не утратила желания как можно скорее выбраться отсюда. И не просто сбежать, трусливо поджать хвост. Она заставит своих мучителей страдать, ответить за каждое слово, за каждое нелепое движение. Отомстить за попытку унижения. Пока ее волокли к столу, девушка утешала себя мыслями о том, как этот подонок молит ее о пощаде, а пощады не будет. Она убьёт его медленно. Мучительно. Торжественно смакуя каждую секунду того момента, когда он будет кричать от невыносимой боли, которая с ее легкой руки будет лишь усиливаться с каждым раздавшимся воплем. Но это лишь мечты. Пока она настолько ослабла от действия неизвестного вещества, что не в силах стоять на ногах, не в силах остановить своих мучителей до того, как они начнут свое грязное дело. Она не может допустить, чтобы это грязное тело прикоснулось к ней. Но бессилие не позволяло сделать ничего… Ее привели в комнату, больше напоминавшую подвал. С потолка с труб капала вода, повсюду пахло сыростью и плесенью. Возле стены стояла крестовина с наручниками, рядом с ней — стул без сиденья, под которым красовалась самая что ни на есть настоящая секс-машина с двумя огромными насадками в виде силиконовых дилдо. На них было страшно смотреть, ведь таким размером запросто можно разорвать чье-то лоно на куски… По всему периметру на стенах висели различные цепи, оковы, крепления для рук и ног, под потолком так же висели крюки и цепи с карабинами для фиксации жертвы. Это напоминало настоящую комнату пыток, в центре которой красовался огромный металлический стол, способный регулироваться по длине, высоте и углу наклона столешницы. Именно на него и возложили обмякшее, полностью обнаженное тело капитана, плотно зафиксировав руки и ноги наручниками. Джейн животом ощутила холод металла, а по всему телу побежали предательские мурашки. Кроганы удалились, оставив девушку наедине со своим начальником. А тот в свою очередь властно подошел к столу, отрегулировав его таким образом, чтобы голова девушки оказалась внизу, а попка и все самые сокровенные места напротив, остались наверху в его владениях. Турианец зашел сзади, громко шлепнув командора по одной из ягодиц. Не больно, но унизительно, показывая, что на этой территории командовать будет он.  — Правда, так удобнее? В этой комнате есть все что нужно для того, чтобы хорошенько развлечься с моей новой игрушкой. Проведя пальцами по промежности Шепард, турианец обошел стол и наклонился к самому ее лицу, прихватив за подбородок. А тем временем, второй укол, афродизиак постепенно начал свое действие, заставляя киску командора полыхать огнем и наполняться соками. «Нет, нет, нет… Я должна этому сопротивляться. Нельзя. Нельзя показывать ему свое возбуждение»… Но препарат был сильнее, заставляя девушку заерзать от жжения в горячей точке. А учитывая слабость в скованных конечностей, пошевелить получилось только попкой, от чего мучитель возбуждался еще сильнее.  — Ты уже вся мокрая. Ну же, признайся что хочешь этого, моя рыжая потаскуха. Ответом послужил лишь плевок в лицо. Смачный, на него Джейн не пожалела сил, но разговаривать с этим подонком не стала, так как даже в таком униженном состоянии внутри нее полыхала гордость… Гордость И… Желание? Она дернулась еще раз в нелепой надежде на то, что это позволит снять невыносимый зуд. Но увы, с каждой минутой он становился все сильнее, развевая все мысли, кроме одной. Она хочет этого. Хочет. Не важно, кто это будет, но утомительное ожидание расправы заставляло ее дыхание сбиваться, а низ живота от этого напрягался, требуя того, ради чего ее сюда вообще притащили. Соки текли уже по ногам, предательски выдавая ее желание выступить в роли жертвы пыток.  — Если дотронешься до меня, будешь умирать долго и мучительно! — проревела она сквозь зубы в отчаянной попытке держать честь, но увы, турианец лишь похотливо улыбнулся.  — Говори что хочешь, но я вижу, что ты уже вся мокрая, как последняя сука. И знаешь что… — он подошел к столу, схватив с него анальную пробку из пяти шариков с функции вибростимуляции, — Я буду пытать тебя до тех пор, пока ты сама не запросишься присесть на мой хуй. С этими словами, анальная пробка оказалась внутри ее попки, обжигая разгоряченное место холодом металла. Войдя внутрь без смазки, она заставила девушку сжать зубы от боли, но она смогла сдержать крик. Что-бы не случилось тут еще, она обязана сделать все возможное, чтобы не показать своей слабости перед врагом.  — Ну же, давай. Скажи, что хочешь меня и все закончится… — голос звучал противно и мерзко, возвращая Шепард в реальность. А в руках у турианца появился пульт, заставивший пробку вибрировать.  — Пошел на хуй. — сжала зубы Джейн, стараясь представить, как щедро начиняет тушку стоящую позади себя пулями крупного калибра. Тот в свою очередь только увеличивал мощность игрушки, заставляя девушку хотеть того, чего она хотеть не должна в этой ситуации. И упорно стоял на своем.  — Ну же, я жду. Желание гостьи для меня закон, а уж тем более, я буду рад угодить столь легендарной персоне, — он издевался, бил словами, заставляя чувствовать стыд и унижение, разбивая в пух и прах пылкий нрав. Но она выдержит, она не сдаться. Она не может отдаться врагу по собственному желанию. Его нужно скрывать, но как, если вся нижняя часть твоего тела уже вся мокрая, а киска просто требует члена, пусть даже и вражеского. Любого. А пробка в ее попке начала издавать электрические разряды, которые проходя по имплантам в ее собственном теле заставлял чувствовать весь спектр невероятных ощущений, все больше и больше отдаляя ее от мысли о сопротивлении. А слабость в ногах и руках начала постепенно проходить. Видимо, действие препарата было краткосрочным и он был необходим всего лишь, чтобы без лишнего риска перенести ее с места на место.  — А теперь немного поиграем с киской… — он взял электрическую плетку, настроив силу тока сразу на средний уровень. Джейн сжала зубы, прекрасно понимая, что механические импланты подарят ей сладкую боль по всему телу вне зависимости от того, куда ударит насильник. Тот прекрасно знал, с кем имеет дело, потому начал на отмашь лупить ее по спине, попке, бедрам и под конец добрался и до сокровенных мест, которые уже просто кричали о том, что хотят приступить к главному блюду. В отличие от самой Шепард, которая держалась камнем. До крови прикусив губы чтобы не радовать насильника лишними звуками, она лишь извивалась, пытаясь уйти от ударов, но бесполезно… Босс так и не добился своего. Видя то, как сопротивляется его пленница, турианцу уже было плевать на то, что она говорит. Он хотел овладеть этой дикой кошечкой здесь и сейчас и сам не выдержал длительности собственных пыток. Он признал поражение. И теперь хотел реванша.  — Значит, дикая кошка не хочет подчиняться.  — Эта дикая кошка подчиняется исключительно себе, если ты до сих пор не понял — тяжелое дыхание сбивало речь, но командор держала форму, — Хочешь подчинить меня силой, так отпусти меня, я отрежу тебе яйца и затолкаю в рот по самые гланды.  — Кхм, в рот так в рот, миледи, — воспользовавшись не уточненностью сказанной фразы, турианец схватил со стола кляп в виде металлического кольца, — ты слишком много болтаешь не по делу. Я задал тебе вопрос, но поскольку твой рот не может дать на него четкий ответ, я займу его более полезным делом. Правда, зафиксировать голову девушки оказалось вовсе не просто, она даже в таком обездвиженном положении пыталась вырываться, кусаться, но во что-бы то не стало не дать врагу так просто овладеть ее ртом так, как он этого хочет. Правда, сила тут все равно была на стороне врага и спустя несколько минут расширитель все же оказался под зубами девушки, раздирая губы на две части, а возмущения и ругательства по этому поводу прозвучали как глухое мычание.  — Эта мера предосторожности, дабы наша киска не удумала кусаться, — прохрипел турианец, доставая из брюк уже эррогированный шипастый член внушительных размеров. После чего, отвесил девушке хорошую пощечину и скомандовал приказным тоном:  — Состать, малышка! — Джейн попыталась вырваться, но попытка оказалась безуспешной, инструмент врага зашел в ее рот по самые гланды и остановился, заставляя девушку давиться от рвотного рефлекса. На глазах рефлекторно выступили слезы, размывая макияж и придавая капитану еще более сексуальный образ. Даже с чужим хуем во рту, рыжеволосая пыталась отвести взгляд в сторону, не выдерживая этого позора, но насильник взял ее голову за подбородок и вернул в прямое положение, — В глаза мне смотри, сука! Я хочу видеть твое страдание! Он сдал назад, позволяя девушке жадно вдохнуть глоток воздуха, а потом после прижал член к ее гландам, вызывая очередной рвотный рефлекс.  — Вершительница судеб. Спасительница органической жизни в галактике. Та, что приняла множество решений о судьбах других. Да кто ты черт возьми такая, чтобы решать за кого-то жить ему или умереть? Высокомерная сука, которая я теперь имею честь выебать в рот и не только в рот! — в голосе слышались нотки злобы и удовольствия, видно, что турианец стремится выплеснуть на героиню всю свою ненависть, но в то же время его переполняет гордость за то, что у его шайки получилось застигнуть ее в врасплох. Он продолжал двигаться в ее рту все быстрее и быстрее, при этом удерживая голову и заставляя смотреть ему прямо в глаза. В униженном и полностью подчиненном положении. Так хотелось высказать этому уроду в лицо все то, что он думает, но увы, с металлическим кольцом в зубах у нее не было надежды причинить ему хоть какой то урон.  — А знаешь что? Ты ведь была такой умной, наебала кроганов, уничтожив лекарство от их генофага. Было бы несправедливо, если бы я не дал возможности своим ребятам отомстить за уничтоженный шанс. На этих рывках он остановился, заливая лицо командора теплой спермой.  — Пожалуй, пригласим их на нашу вечеринку… Отдыхай, но не долго. Скоро тебе предстоит ответить за свой неверный выбор.