Марш Тореадора

«Боже, что же теперь будет?» — зажмурилась Реми. Подорвавшись с места, она быстрыми шагами направилась в сторону лифта. — Эй, постойте… — послышался электронный голос со стороны гримерки. Реми встала в ступор. Между собой перемешались чувства смущения и стыда за слежку и страха перед этим холодным андроидным тембром голоса. В тот момент Реми, сама того не зная, задала себе вопрос, который во многом определял её дальнейшую судьбу: «Вернуться или убежать прочь?» И то, и то не сулит ничего хорошего, но, в угоду своему воспитанию и бесстрашию, она выбрала первый вариант. Обернувшись, Реми снова подошла, как оказалось, к довольно тонкому стеклу панорамного окна гримерки. — Гостям запрещено заходить за красную линию. — вновь послышался голос из гримерной комнаты. Красная подсвеченная линия на полу была все время перед глазами Реми, но никакого значения девушка ей не придавала. Она была похожа скорее на элемент дизайна, чем на предупреждающий знак. — Не знала, и-извините. Просто я здесь скорее как охранник, нежели как гость. — призналась Реми. — Охранник? — растеренно переспросил андроид. К слову сам тембр робота поначалу не вызывал у Реми страха или паники. Он был вполне разборчив, даже в некотором роде красив. Представлял из себя синтез низкого мужского голоса с неким призвуком стали. — Ну да, я завтра заступаю на смену. — гордо произнесла Реми. Из гримерки послышался резкий шум. От неожиданности Реми вздрогнула. — С правой стороны есть дверь. Зайдите в комнату. Срочно! — грозным тоном произнес робот. В голове Реми даже мысль не успела промелькнуть, как она повторно услышала команду от аниматроника: — Зайдите в комнату. Срочно! Времени на принятие решения не было, внутри все смешалось в кучу: страх, растеренность, любопытство, смятение… Руководствоваться чем-либо из этого было сложно, так как Реми была в прострации от происходящего. Поэтому, практически полностью отключив рефлексы, девушка машинально направилась в сторону двери. Вы могли бы спросить Реми: почему она тогда так слепо следовала указаниям машины. А в ответ бы услышали: «Не могу объяснить». К счастью или нет, электронный пропуск не потребовался — дверь открылась со обратной стороны. Реми ступила за порог гримерки и первое, что увидела — огромного двухметрового робота-аниматроника перед собой. Там, за стеклом, в своей «зарядной будке» он казался менее массивным и высоким. Но, увидев его непосредственно, без огорождения в виде бесполезного тонкого стекла, Реми пожалела, что так необдуманно поступила –осталась один на один с тем, кто больше неё в три раза. — Обследование завершено. Вы — Реми Кларк, верно? — вдруг прервал нагнетающую тишину робот. — Д-да. Верно. — через силу произнесла Реми, снизу вверх смотря на «нового знакомого». Идеально гладкое лицо аниматроника давало Реми довольно смутное представление о его настрое. Не было ничего такого, за что можно было бы зацепиться: ни мимических морщин на лбу, которые при напряжении мышщ выдали бы его гнев, ни бегающих глаз, которые выражали бы беспокойство, ни краснеющих от смущения или стыда щёк. Только статичная образцовая мимика. Наверное, та самая, за которой всю жизнь гонятся селебрити и звезды Голливуда. — На вашем лице считывается эмоция страха. Не бойтесь… Я не причиню вреда. — проговорил он. Прозвучала его реплика, к слову, как заученная фраза. Реми она ни чуть не успокоила. Девушка в ответ неловко кивнула и хотела было начать оправдываться за свой мелкий проступок, но робот её опередил: — Послушайте, у нас мало времени… — бросил он и резко замолчал, утупившись в одну точку на полу. Реми нахмурила брови и озадаченно посмотрела на аниматроника, сменив эмоцию страха на беспокойство и недоумение. «Какого черта? Он …завис что-ли? Или разрядился? …боже мой, за что мне это все!» — подумала про себя Реми, в то время как сердце в груди колотилось в бешенном ритме. — Простите, нужно было проверить камеры, Ванесса не должна нас видеть. — вдруг вернувшись из своего «сна» произнёс андроид. — Н-не должна? Почему? — еле подобрав слова спросила Реми. — Не важно, сейчас это не важно, — твердил аниматроник — вот, возьмите это. Из его автоматически открывающегося «живота» Реми хоть и с недоверием пришлось достать на вид ничем не примечетельную синию папку с документами. Однако то, что сказал робот дальше, привело её в замешательство. — Это засекреченные документы по работе с аниматрониками. — не меняя темпа повествования продолжил он. — Вам должны будут выдать рацию, но как ею пользоваться объяснять не станут. На одной из страниц будут радиочастотные волны для каждого аниматроника, обозначенные цифрами. Единственный рабочий способ управлять ими — голосовые команды, которые вы будете передавать по рации. Они тоже есть в документе. Помните, это — ваш единственный способ выжить здесь… Реми смотрела на робота как на умалешенного. Хотя, разве может поехать крыша у машины? Или это все — один большой розыгрыш? Ответов у девушки не было, а время поджимало. — Мне выдадут все документы завтра, перед заступлением на смену. — смутилась Реми. — Те документы не имеют никакой информативной ценности, — с явным раздражением заявил аниматроник — они написаны путаным языком специально для того, чтобы вы не разобрались и наделали ошибок. — Ошибок? — возмущённо повторила девушка — Я не настолько глупа, чтобы… — Если вы ошибётесь и пустите аниматроника в зону охраны, — перебил её робот — то вам грозит смерть, а всем аниматроникам — деактивация. — Что это всё значит? — почти с отчаянием в голосе произнесла девушка. — Поймите, на вас ставят опыт: ситуационное взаимодействие между андроидом и человеком не было изучено до конца. О том, как полностью обезопасить и изолировать себя от роботов, вас никто не проинформирует. — Я… я даже не знаю, что… — начала было Реми. — Изучите документ. Не показывайте его и не рассказываете об этом разговоре. Никому. — продолжал робот. — Даже Ванессе? — постаравшись унять дрожь в голосе, спросила девушка. — Тем более Ванессе! — подчеркнул аниматроник. Через пару секунд после брошенной фразы, он снова впал в свой «сон», пристально глядя в одну точку. На этот раз Реми распознала его намерения: «Снова по камерам ищет её…» Спустя несколько секунд молчания он таки оторвал взгляд и уставился на будущую охранницу. Его глаза светились небесно-голубым светом и, казалось, опять пытались считать эмоцию по положению тела и выражению лица Реми. — К своему стыду, я не представится. Моё имя — Фредди. — прервал неловкое молчание робот. — Гхм, — прочистила горло Реми — пожалуй, это то единственное, до чего я могла бы догадаться… Конечно, услышанное и увиденное в гримерке даже за такое короткое время не могло не оставить свой отпечаток на расположении духа Реми. По крайней мере, можно было с уверенностью сказать, что её ждала ещё одна бессонная ночь из-за сверлящих голову мыслей. — Черт! Ванесса идёт сюда. — вдруг воскликнул Фредди. Пара быстрых шагов со стороны аниматроника позволила быстро приблизиться к Реми. Девушка даже и опомнится не успела, как её взяли за локоть и аккуратно подтащили к двери, тем не менее позволяя выйти из комнаты самостоятельно. Реми, переступив порог, быстрым шагом направилась к лифту. На прощание не было времени, да и нужные слова не приходили на ум. Несмотря на свои весьма неплохие навыки коммуникации, Реми не знала, что бы сказать напоследок роботу, который ведёт себя так странно: говорит о её возможной гибели. «Вы не разберётесь и наделаете ошибок… Почему я вообще должна прислушиваться к этой машине для развлечения детей?» — то и дело крутилась в голове у Реми. Приехав домой, она все же решила приступить к изучению переданного ей документа. Идею рисковать жизнью, ради того, чтобы потешить свое самолюбие, она сочла глупой. Поэтому, в эту ночь сну она предпочла бумажную возьню: изучала все особенности работы аниматроников, собранных по последнему слову техники, под тусклым светом простейшей лампочки накаливания. А как эту ночь провёл Фредди? Что-ж, его ежедневный распорядок очень редко менялся: днем он выступал и веселил детишек одним своим присутствием, а ночью, как и все аниматроники в свободном режиме, блуждал по территории пиццаплекса. Одиночество и самокопание — понятия едва ли знакомые неодушевленному существу. Но, в отличие от своих механических коллег по сцене, Фредди обладал не только искусственным интеллектом, но и искусственным сознанием. И это вовсе не означало, что теперь он мог полностью прочувствовать вашу душевную боль от потери любимой кошки и начать сопереживать. К сожалению, он не был роботом-психологом. Но тем не менее в его распоряжении были многие стандартные функции сознания: умение рефлексировать, формировать эмоции, регулировать свое поведение и познавать. Только координировали все эти функции не ЦНС и гормоны, как у человека, а скорее — материнская плата, встроенные программы и куча проводов. А теперь представьте, что будет если ребёнка-вундеркинда посадить в младшую группу детского сада? Правильно, он будет чувствовать себя лишним, не таким как окружающие его дети. Фредди в свою очередь никак не мог поспособствовать интеллектуальному росту своих друзей: Чики, Монти и Рокси. Но несмотря на существенные различия считал их самыми близкими ему созданиями, которые существуют на этой Земле. В распоряжении аниматроника были способность мыслить и запоминать Его мнения, как и мнения среднестатистического человека, часто опирались на главенствующие мысли и политические настроения в обществе, обычаи, традиции и моду. «По человеческим меркам довольно красивая девушка: бледная как снег кожа, высокие скулы, большие и выразительные глаза, стройная фигура… Что же ею движет, чтобы устраиваться на такую смертельно-опасную должность? Ведь она могла бы получать по щелчку пальца все то, что хотелось бы, работая какой-нибудь моделью или выскочив замуж за богача». — рассуждал о Реми Фредди, пока бродил по территории пиццерии. Он знал, что люди в большинстве своём стремятся получать большее, за меньшее количество усилий. Иногда самыми подлыми и низкими путями, создавая и порабощая аниматроников, даже при существующей угрозе нападения. Это ведь лучше, чем нести финансовые убытки, нанимая реальных людей, правда? Тут ещё можно поспорить о том, кто более бездуховен: человек или машина. И до встречи с Реми, Фредди был уверен, что он смог бы объяснить любое изъявление человеческой воли. Однако, данное девушкой согласие на работу — не поддавалось никаким его логическим рассуждениям. «Может она просто сумасшедшая?» — последней мыслью мелькнуло в голове у Фредди перед погружением в спящий режим. Новый же день принёс героям смену деятельности: аниматроники приступили к репетиции выступления, а Реми же достались заслуженные часы дневного сна после ночной зубрежки голосовых команд и циферных комбинаций. Что такое крепкий сон она давно забыла, а поэтому частенько могла видеть сны: в основном бессвязные и бредовые. Но на этот раз Реми приснилось нечто конкретное, даже символичное. Ей снилось, что она лежала на холодном полу пиццерии, но не могла пошевелиться. Девушка не чувствовала ни рук, ни ног, и лишь её лицо могло выдавать эмоции, а глаза щурились от слепящей неоновой вывески, которая висела над головой. Реми услышала звуки приблежающихся шагов, но повернуть голову в сторону шума у неё не получалось. — Я умерла? — бросила она в пустоту. — Душа всегда будет жить. — ответил ей голос, который не звучал уже очень давно. — К черту душу, мне нужно твоё присутствие! — сквозь слезы произнесла девушка. — Ах, Реми, — отцовским тоном начал Джош — в твоем возрасте пора бы знать, что нельзя иметь всего того, что пожелаешь… Внезапно звон будильника резко ударил по барабанным перепонкам девушки. Реми вскочила, и сразу же бросила сонный взгляд на циферблат настенных часов. «22:00. Значит, пора...»