It Was Just A Dream

***

      Внутренние механизмы часов дергались и дрожали, находясь между его силой и давлением шестеренок, вращающихся в других частях системы. Нить его паутины сверкала серебром в темноте, опасно петляя через вздрагивающее сцепление.       — Питер!       Задыхающийся голос Гвен пробился сквозь скрип и лязг шестеренок, сочась страхом и надеждой. Он повернулся к ней и его охватила новая волна паники при виде того, как она висит там, в темноте на его тонюсенькой паутине.       Шестеренка сорвалась со своего крепления. Система закрутилась, шестеренки загудели, когда их зубья возобновили работу, перерезая нить паутины, удерживавшую Гвен в подвешенном состоянии. Ее рваный вздох эхом разнесся по башне, будучи громким даже сквозь звук разваливающейся на куски механики часов.       Обвал сбил Питера с ног. Он вскочил, тем же движением оттолкнувшись от падающего механизма.       Они упали — он и Гвен, обломки шестеренок окружали их, как смертельный дождь.       Питер выпустил паутину. Она ползла по воздуху к Гвен ужасно медленно. Они падали слишком быстро, а паутина двигалась слишком медленно. Этажи башни проносились мимо, и он не знал, сколько еще осталось до того, как они достигнут дна. Он сжал кулаки, ускоряясь, дабы паутина коснулась ее.       Он должен был поймать ее. Он был героем. Он был героем, но что толку быть героем, если он не в силах ее спасти?       Паутина впечаталась в ее грудную клетку, сцепив крепкими, липкими нитями. Питер почувствовал облегчение, когда свободной рукой зацепился за столб, остановив свое падение. Страх быстро вытеснил его, так как Гвен продолжала падать, а линия паутины все еще тянулась вниз.       Паутина натянулась.       Гвен врезалась в землю, подпрыгивая, когда паутина, наконец, взяла на себя ее вес. Она висела там, прямо над землей, вялая, как тряпичная кукла, выброшенная нерадивым ребенком.       Питер привязал паутину к столбу, которым остановил собственное падение и отпустил его, стремительно падая к основанию башни. Он приземлился с потрясающей силой. Гвен висела рядом с ним, ее глаза были закрыты, а тело неестественно выгнулось дугой.       Он шагнул ближе, обхватив девушку руками. Быстро сорвав паутину, он рухнул на колени, обнимая обмякшее тело любимой.       — Гвен?       Питер рывком проснулся. Его сердце бешено колотилось в груди, неровные удары эхом отдавались по всему телу, заставляя его чувствовать себя так шатко, как будто мир перевернулся с ног на голову. Как будто он падал без паутины. Его щеки были мокрыми от слез, подушка под его головой была влажной.       Он прерывисто выдохнул, окидывая комнату взглядом. Его рюкзак, прислоненный к чемодану — что там делал чемодан? — и стена с фотографиями над его столом. Он уставился на нее, повсюду видя Гвен. Гвен улыбается, смеется, и притворно надувает губы, когда он не убирает камеру. Гвен в его объятиях.       Из него вырвался всхлип.       — Почему ты не спишь? — раздался сонный голос у него за спиной. — Питер? Что случилось?       Питер резко обернулся. Гвен приподнялась на локте, ее волосы были взъерошены от сна и падали ей на лицо, делая ее моложе и уязвимее. Он притянул ее к себе, зарываясь лицом в изгиб ее шеи. Через мгновение она обняла его, пальцами одной руки нежно перебирая каштановые волосы, а другой — обхватывая его спину.       — Питер, что случилось? Что-то не так?       — Ничего, — пробормотал он, не желая отодвигаться от нее. Светлые волосы щекотали его щеку, и они пахли цветочным шампунем, которым она пользовалась. — Просто кошмар.       Его сердцебиение нормализовалось, но он не мог заставить себя ослабить хватку на теле Гвен. Даже держа ее в своих объятиях, несомненно реальную и живую, он не мог избавиться от кошмара.       — Не расскажешь? — прошептала она у его уха мягким и немного обеспокоенным голосом.       Он покачал головой, его волосы падали на ее ключицу, в месте, где сползла ее пижамная рубашка.       — Нет. Не хочу тебя беспокоить.       — Ты уже это сделал.       Питер вздохнул, заставляя себя ослабить на ней хватку и убрать голову с ее шеи. Не то чтобы ему было куда идти; двухместная кровать была едва достаточно большой для них двоих.       — Я в порядке, — он отмахнулся, пытаясь игнорировать дрожь в руках и свой запинающийся говор. — Видишь?       — Ты обещал, что больше не будет никаких секретов, — Гвен отстранилась, прислонившись к стене за кроватью, изучая его мягким взглядом. Питер скучал по ней, будучи рядом, хотя кровать была весьма маленькой, чтобы они все еще соприкасались. — Это из-за Англии? Я знаю… если ты сомневаешься насчет переезда…       — Нет.       — Тогда что? — когда Питер не ответил, Гвен вздохнула. — Ладно. Я буду на диване, если ты захочешь поговорить до приезда моего такси.       Питер поймал ее руку, прежде чем она достигла края кровати и притянул обратно к себе.       — Нет. Останься, пожалуйста.       — Тогда расскажи мне о чем был твой кошмар, — Гвен приложила ладонь к его щеке, проводя большим пальцем по следам от слез. — Что тебя так напугало?       Питер закрыл глаза, откликаясь на ее прикосновения. Он черпал силы в ощутимом доказательстве того, что она здесь, что она жива.       — Ты падала, а я не мог тебя поймать. Я не смог тебя спасти.       Его глаза заслезились, когда при этих словах кошмар вернулся, и образ безжизненного тела Гвен заиграл под его веками. Она притянула его к себе, утирая слезы.       — Тс-с. Все хорошо. Это был всего лишь сон.       Питер наклонился и нежно поцеловал ее, позволяя теплу ее губ стереть образ в его голове.       — Я бы хотел полететь с тобой завтра, — он взглянул на часы и поправил себя. — Сегодня.       — Я тоже. Но ты скоро будешь там.       Питер освободил одну руку и достал из ящика тумбочки шкатулку с драгоценностями. Он планировал отдать ей это в аэропорту, но кошмар настолько потряс его, что он не был уверен, что сможет сделать это, не выставив себя идиотом.       — У меня есть кое-что для тебя.       Гвен медленно открыла шкатулку. На бархатной подушечке лежал изящный серебряный паук на тонкой цепочке. Она прижала кончик пальца к оберегу, ее глаза наполнились теплом и нежностью.       — Оно прекрасно, Питер.       — Ну, ты же девушка человека-паука, верно? Где-то у тебя должен быть паук.       Она усмехнулась и наклонилась, чтобы прижаться поцелуем к его губам.       — Я бы предпочла настоящего.       Питер негромко промычал в знак согласия. Этот месяц без Гвен будет мучительным, даже с учетом его обещания переехать к ней в Лондон в двадцатых числах.       — Постарайся еще немного поспать, прежде чем мы поедем в аэропорт.       Питер растянулся на кровати, прижав Гвен к груди. Прошло совсем немного времени, прежде чем ее дыхание выровнялось с медленными, ровными ритмами сна. Питер смотрел на нее полузакрытыми глазами, рассеянно поглаживая ее волосы.       Кошмар был таким реальным. Он не мог избавиться от ощущения, что это был не просто сон, а практически воспоминание. Но Гвен была в безопасности в его объятиях. Она была в безопасности и дышала, а утром он отвезет ее в аэропорт, чтобы начать их грандиозное британское приключение. Впереди у них была целая жизнь. И он не позволит чему-либо разрушить это.