Lujo envolvente
27 октября 2024 г., 15:43
Слуги распахнули массивные двери, почтительно склонившись, сообщили Чимину, что готовы помочь ему с любыми его пожеланиями и, не потревожив его более, тихо удалились. Оставшись один в тишине просторной комнаты, Чимин с любопытством и некоторой растерянностью начал оглядываться. Пространство, в которое его привели, казалось ему почти нереальным — настолько оно отличалось от того, к чему он привык в поместье Блантов.
Величественные, массивные шторы из тёмного бархата спускались от потолка до самого пола, скрывая за собой огромные окна, через которые можно было увидеть пейзаж далеких холмов. Золотисто-кремовые оттенки стен придавали комнате тёплый, но в то же время торжественный вид, словно эта комната предназначалась для королевских приёмов.
В центре комнаты стояла широкая кровать с резными колоннами, на ней лежало покрывало из тяжёлого шёлка, украшенное сложными узорами. Подушки были расставлены так, что казались приглашающими окунуться в этот мир роскоши и покоя. Справа от кровати находилась изящная туалетная тумба с большим зеркалом в золотой раме, на поверхности которой лежали аккуратно сложенные свежие полотенца и стояли флаконы с ароматическими маслами.
На противоположной стене был камин, его резные деревянные украшения блестели в полумраке, а рядом стояли мягкие кресла с глубокими сиденьями, которые так и манили отдохнуть. Тёплый свет свечей, расставленных по всей комнате, мягко отражался на тёмных полах из красного дерева, создавая ощущение уюта и безопасности.
Чимин, ошеломлённый величием и роскошью, чувствовал, как эта комната поглощает его. Он невольно сравнил её с той простой и скучной комнатой, которую занимал в поместье Блантов, и понял, что раньше и не представлял, что существуют такие места.
В дверь вновь постучали. С разрешения омеги внутрь вошли две горничные, поклонившись в знак почтения. Первая, старше и с выражением уверенности на лице, шагнула вперёд.
— Добро пожаловать в поместье, — мягким, но уверенным голосом заговорила женщина. — Я главная горничная Луана, а это Дея, — она жестом указала на стоящую рядом молодую девушку, чьи спокойные глаза светились готовностью исполнить любой приказ. — Дея будет прислуживать вам, пока вы находитесь здесь.
Чимин, внимательно слушая, слегка кивнул. Несмотря на тёплый приём, ему было непривычно находиться в окружении столь преданных слуг.
— Благодарю вас за заботу, но если вы не против, я предпочёл бы, чтобы мне помогал человек, который прибыл вместе со мной. Он был со мной с детства, и мне будет комфортнее, если это будет он. Прошу, не сочтите это за грубость, — вежливо произнёс Чимин, стараясь не обидеть горничных своим выбором.
Луана лишь слегка улыбнулась, демонстрируя понимание.
— Разумеется, милорд. Однако, если вам когда-нибудь понадобится дополнительная помощь, Дея всегда будет готова прийти на выручку, — заверила она, а Дея, стоя рядом, сохраняла идеально выверенную осанку и неподвижный взгляд, показывая, что её подготовка и дисциплина на высшем уровне.
— Благодарю, — Чимин кивнул девушке с вежливой улыбкой, но чувствовал некоторое напряжение от официальности момента.
— В таком случае, на сегодня всё. Не смею больше вас задерживать, — продолжила Луана. — Ванна для вас уже подготовлена, и Дея с удовольствием проводит вас туда.
Парень благодарно улыбнулся и коротко кивнул.
— Спасибо. Однако, могу ли я попросить вас привести в ванную моего спутника? Я хотел бы, чтобы он был рядом, — попросил омега, чувствуя лёгкое облегчение при мысли о том, что рядом будет кто-то знакомый.
Луана вновь кивнула с пониманием.
— Конечно, милорд, — ответила она, плавно поклонилась и вышла из комнаты, оставляя Чимина наедине с Деей.
Девушка стояла, сохраняя невозмутимое выражение лица, но её присутствие не давило, она словно растворилась в тени комнаты. Чимин сделал шаг вперёд, рассматривая свои новые покои, прежде чем заговорить.
— Проводишь меня? — спросил он мягко, не зная, как иначе разрядить обстановку.
Дея кивнула и, едва заметно улыбнувшись, направилась к двери. Чимин последовал за ней, и они медленно пошли по коридорам поместья. Мягкий свет свечей освещал их путь, отражаясь на дорогих тканях и мраморных полах, создавая ощущение почти нереального великолепия.
Они вскоре дошли до дверей, ведущих в ванную комнату. Дея лёгким движением открыла их, пропуская Чимина вперёд. Комната, в которую он вошёл, была огромной — больше, чем он ожидал. Просторное помещение с высокими потолками, украшенное мраморными колоннами и бронзовыми элементами, выглядело поистине по-королевски. В центре располагалась широкая ванна, из которой поднимался пар, наполняя воздух ароматами трав и масла.
— Здесь вы сможете расслабиться, — произнесла Дея, оставаясь в дверях.
Чимин кивнул и посмотрел на воду, вдыхая аромат, который уже начал успокаивать его уставшее тело.
— Спасибо, — тихо сказал он. — Я подожду здесь, пока не придёт мой сопровождающий.
Дея учтиво поклонилась и вышла, закрыв за собой дверь. Оставшись один, Чимин медленно приблизился к ванне, опустился на колени у края и коснулся пальцами поверхности тёплой воды. Тишина погружала его в свои объятия, и даже его мысли, наполненные переживаниями и страхами, на мгновение замедлились.
Тэхён, едва закрыв за собой дверь, мгновенно расслабился, ощутимо ослабив напряжённые плечи. Казалось, что тяжесть этикета и правил, царящих в поместье герцога, слегка давила на него, и это стало заметно в его лёгком выдохе.
— Как у них тут всё строго… — пробормотал он, подходя к Чимину и окидывая взглядом ванну с тёплой водой, из которой всё ещё поднимался пар. — Мне вкратце объяснили правила, и мой мозг уже кипит. Это на совсем другом уровне, чем там, где я раньше работал.
Чимин кивнул, понимая его без слов. Здесь царила совершенно иная атмосфера — величие, строгие порядки и ощущение того, что каждый шаг должен быть выверен. Он слабо улыбнулся, соглашаясь с другом.
— Давай побыстрее закончим, — произнёс Тэхён, помогая Чимину снять одежду. Его движения были спокойными, ловкими, словно рутинный жест, который он повторял уже множество раз. — Мне очень любопытно, откуда у капитана такие знакомства, — с любопытством добавил он, когда Чимин погрузился в воду.
Омега медленно выдохнул, чувствуя, как тёплая ароматная вода окутывает его тело, растворяя напряжение в мышцах. Кажется, Тэхён был прав — место, где они находились, действительно скрывало множество тайн. Но всё это можно обсудить завтра, с герцогом. Сейчас же у него была возможность ненадолго отвлечься и насладиться моментом покоя.
— Спасибо, но ты не должен этого делать, когда нас никто не видит, — тихо сказал Чимин, наблюдая, как Тэхён взял губку и начал осторожно протирать его руки.
Тэхён коротко усмехнулся, но его лицо сохраняло серьёзность.
— С этого момента за нами будут следить очень внимательно. Даже когда нам кажется, что мы одни, нам нельзя расслабляться, — спокойно ответил он, продолжая аккуратно двигать губкой по телу Чимина. Его прикосновения были бережными, особенно когда он проходился по старым шрамам, оставшимся на теле омеги. — И мне несложно, — добавил Тэхён, сдерживая дрожь в голосе, когда его взгляд падал на следы боли и страданий, оставшиеся на теле друга.
Чимин заметил напряжение во взгляде друга, но решил ничего не говорить. Этот момент был для него, и он позволил себе просто закрыть глаза, погружаясь в расслабляющее тепло ванны, наслаждаясь тишиной и поддержкой Тэ, который был рядом.
____________________________________________
Чимин сидел на мягком диване, утопая в бархатных подушках, держа в руках изысканную фарфоровую чашку с чаем. Напротив него, в массивном кресле с высокой спинкой, сидел герцог, который, несмотря на непринуждённую атмосферу, сохранял грациозную осанку. Его движения были выверены и спокойны, отточенные годами аристократической жизни. В его руках чашка из дорогого сервиза казалась почти невесомой, а сам герцог излучал сдержанную властность. Комната, в которой они находились, была величественной и уютной одновременно. Потолки высокие, украшенные замысловатыми лепными узорами. Стены были обиты шёлком глубокого бордового оттенка, а на одной из них располагался камин, в котором потрескивал огонь, добавляя тепла и уюта в прохладную комнату. По периметру кабинета располагались массивные книжные шкафы, доверху набитые старинными томами в кожаных переплётах, некоторые из которых выглядели так, будто их не трогали веками. На стенах висели картины — пейзажи и портреты, придавая комнате ощущение уюта и величия одновременно. — Хорошо ли вы спали, милорд? — с вежливым интересом поинтересовался герцог, его спокойный голос разрезал тишину комнаты, будто шёлковая лента. Чимин поднял взгляд от своей чашки и слегка улыбнулся, вежливо кивнув: — На удивление, да. Спасибо за ваше гостеприимство, герцог. Он поставил чашку обратно на столик, сделанный из дорогого дерева, вырезанного с изумительным мастерством. Герцог также осторожно опустил свою чашку на блюдце. — Меньшего я и не мог сделать, — мягко ответил мужчина, выпрямляясь в кресле. — Я давно в долгу перед капитаном Мином, и этот долг следовало вернуть. Теперь, когда предоставилась возможность помочь вам обоим, я рад, что могу внести свой вклад. Чимин ощутил, как упоминание Юнги заставило его сердце дрогнуть, будто что-то внутри него коснулось тонкой струны. Он не знал раньше, что у Юнги есть фамилия, и эта новая деталь о нём казалась одновременно простой и значимой. Слово «Мин» звучало в ушах Чимина как отголосок далёких воспоминаний, принося с собой образ лисьих глаз капитана и той загадочной силы, что исходила от него. — Итак, могу ли я поинтересоваться, в чём заключается ваш план? И чем могу помочь вам я? — голос мужчины звучал ровно и серьёзно. Омега ненавязчиво скользнул взглядом по фигуре герцога, пытаясь уловить его характер и особенности манеры поведения. От Юнги он получил лишь краткую информацию об этом человеке, и теперь, сидя напротив, пытался собрать собственные впечатления. Чон Чонгук, несмотря на свои двадцать пять лет, уже носил титул герцога, обойдя старшего брата. Капитан не стал вдаваться в подробности семейного конфликта, оставляя Чимина гадать, что именно могло привести к такому исходу. Одно было ясно: история семьи Чонгука была насыщена интригами и борьбой за власть. На первый взгляд, альфа казался моложе своих лет — его черты лица ещё сохраняли юношескую мягкость. Однако во взгляде уже проскальзывала твёрдость, свойственная тем, кто рано оказался на вершине власти. Было очевидно, что Чонгук серьёзно относился к своему титулу. Его спокойные, но выверенные движения, ровная осанка и уверенные жесты говорили о том, что этот человек привык контролировать не только себя, но и окружающих. Он знал свою силу и не боялся её демонстрировать. Чимин, собравшись с мыслями, твёрдо выдержал этот взгляд, его спина оставалась прямой, а в голосе чувствовалась уверенность: — Мне нужна помощь в завоевании популярности в светском обществе, — сказал он с заметной решимостью. — Чтобы противостоять своему отцу, мне потребуется влияние и общественное признание. Без этого шансов на успех практически нет. Чонгук с интересом изучал омегу, его взгляд на мгновение смягчился, но затем снова вернулся к деловому настрою. Он понял, что Чимин продумал свой план далеко не поверхностно. — Что ж, это действительно важный аспект, — задумчиво произнёс Чонгук, кивая, словно обдумывая услышанное. — У вас уже есть идеи, как добиться этой самой популярности? — на его губах появилась лёгкая полуулыбка, а в глазах вспыхнул искренний интерес. Чимин почувствовал, как уверенность на его лице начала угасать, будто свеча, на которую внезапно подул ветер. В этом и заключалась его самая большая проблема. Никогда не являясь частью светского общества, он не знал, какие шаги нужно предпринять, чтобы стать его заметной фигурой. Руки сами по себе начали нервно тереть друг друга, словно пытаясь найти в этом успокоение. В глубине души разгорелся стыд — ведь на корабле, обсуждая с командой план, он твёрдо уверял всех, что уже знает, как действовать. Это был не более, чем блеф, отчаянная попытка не разочаровать тех, кто верил в него. Чонгук внимательно следил за выражением его лица, замечая каждую перемену. Он уловил проблеск неуверенности, и в голове у него всё встало на свои места. Взгляд его смягчился, и он слегка наклонился вперёд, желая хоть как-то поддержать омегу в этот момент замешательства. — Не беспокойтесь, я не жду ответа прямо сейчас, — спокойно сказал герцог, его голос звучал мягче, стараясь успокоить собеседника. — У вас будет время обдумать всё спокойно, и когда будете готовы, мы обсудим ваши идеи, — он добавил лёгкую улыбку, пытаясь придать своим словам теплоту и поддержку. Чимин почувствовал, как тяжесть на сердце ослабевает, а грудь заполняется облегчением. Он благодарно улыбнулся в ответ, ощущая, что в этом человеке действительно есть что-то настоящее и искреннее, что позволило ему немного расслабиться. — Спасибо вам, ваша светлость, — произнёс он, наклоняя голову в знак благодарности. — Я постараюсь как можно скорее предложить вам свой план, — пообещал Чимин, чувствуя, что в его словах теперь звучит немного больше уверенности, чем раньше. В дверь постучали, и в кабинет вошёл мужчина лет сорока, солидный и сдержанный, с серьёзным выражением на лице. — Ваша светлость, здесь документы, которые требуют срочного обсуждения, — коротко, но по делу произнёс он, держа в руках папку с бумагами. Чонгук, внимательно выслушав, кивнул, понимая, что время их встречи подошло к концу. Он повернулся к Чимину. — Прошу прощения, но кажется, нам придётся прерваться, — вежливо сказал герцог, вставая с места. Его движения были плавными и уверенными, что отражало его привычку всегда держать всё под контролем. Омега тоже поднялся с дивана, плавно следуя за действиями хозяина дома. — Я всё понимаю. Не смею вас больше задерживать, — омега слегка поклонился, выражая почтение. Он ощущал, что атмосфера в комнате поменялась, как только вошёл чиновник. После короткого прощания Чимин покинул кабинет, оставляя герцога наедине с его делами, и решил отправиться на небольшую экскурсию по поместью.______________________________________
Несколько дней пролетели, словно весенний ветер, приносивший с собой лёгкость и ощущение спокойствия, которого Чимин не испытывал уже давно. Каждое утро начиналось с неторопливых прогулок по роскошному саду, где благоухали свежие цветы, а зелёные кроны деревьев создавали прохладную тень. Вечера проводились за чашкой чая в компании Тэхёна, чей жизнерадостный смех раздавался среди залов особняка. Всё казалось таким безмятежным и почти сказочным, но омегу мучило чувство вины, постепенно разъедавшее его изнутри, как капли воды, подтачивающие камень. — Прекрати уже, — требовательно произнёс Тэхён, прищурившись и устремив строгий взгляд на друга. Он видел, как тот напряжённо сидел напротив него, с растерянным выражением на лице. — Ты о чём? — спросил Чимин, явно не понимая, на что намекает его друг. Его голос прозвучал слишком невинно, чтобы быть правдой, и это лишь укрепило Тэхёна в его догадках. — Хватит волноваться, — продолжил Тэ, не смягчая тон. — Ты даже не замечаешь, как сильно искусал свои губы. Мне кажется, что ещё немного, и они точно начнут кровоточить. В его голосе прозвучала искренняя забота, и в глазах читалась тревога за Чимина. Он прекрасно видел, что омега чем-то глубоко обеспокоен, но все его попытки выведать у друга причину этого тревожного состояния заканчивались неудачей. Чимин слабо вздохнул и, проводя языком по воспалённой, слегка распухшей губе, действительно почувствовал болезненное покалывание. Осознание того, что его привычка выдаёт его внутреннюю тревогу, заставило омегу смутиться. Он опустил взгляд на чашку с уже остывшим чаем, избегая встречаться с внимательным и настойчивым взглядом Тэхёна. Тёмная жидкость в фарфоровой чашке отражала его неясные мысли и сомнения, которые, несмотря на внешнее спокойствие, продолжали мучить его. После непродолжительных разговоров с Тэхёном, которые хоть и приносили некоторое облегчение, но не могли заглушить внутренние терзания, Чимин решил выйти на свежий воздух и прогуляться в одиночестве. Он чувствовал, что ему нужно время наедине с собой, чтобы разобраться в собственных мыслях и ощущениях. Невзирая на поздний час, он накинул лёгкий плащ и тихо покинул гостевые покои. Вечер был прохладным, лёгкий ветерок нежно трепал края его одежды. Чимин медленно шёл по гравийной дорожке сада вдоль аллеи, усеянной цветущими кустами и высокими деревьями. Спустя некоторое время блуждания по саду парень случайно оказался на просторной открытой местности, которая резко контрастировала с уединёнными дорожками цветущих аллей. Это был тренировочный плац для рыцарей — широкая площадка, выложенная камнем и окружённая высокими стенами, с одной стороны открытая к ночному небу. Лунный свет мягко освещал её, создавая загадочную атмосферу, в которой пыль под ногами блестела, словно мелкие звёзды. В центре площадки располагались тренировочные манекены, изрезанные следами мечей и копий, которые говорили о том, что здесь проходили жестокие поединки. Вдоль одной из стен были установлены щиты и доспехи, сверкающие в ночном свете, которые ещё недавно использовались во время учений. Лёгкий ветерок раздувал тканевые знамёна, повисшие на стенах, придавая этому месту живую динамику. И только спустя мгновение Чимин уловил едва заметный силуэт чуть дальше от площадки. Похоже, кто-то ещё тренировался, и его любопытство подтолкнуло его подойти ближе. Остановившись в тени, омега замер, когда увидел Чонгука. Герцог, погружённый в свои занятия, с безжалостной решимостью взмахивал мечом, демонстрируя своё мастерство и изящество движений. Лунный свет отражался от клинка, придавая ему мистический блеск, а мышцы альфы рельефно проявлялись под натяжением лёгкой одежды. Чимин, как заворожённый, внимательно следил за каждым его движением. С каждым точным ударом меча герцог излучал уверенность и силу, его лицо было сосредоточено, а выражение — полным решимости. В этот момент Чонгук выглядел совершенно иначе, нежели в кабинете, несколько дней назад. Омега не мог отвести взгляда. Он чувствовал, как сердце его учащённо колотится от восхищения. В этом моменте, среди ночного спокойствия и тихого шороха листвы, Чонгук выглядел как настоящий воин, готовый сразиться с любым, кто посмеет встать у него на пути. Чимин осознал, что в этом образе есть нечто притягательное. Заворожённый моментом, парень сделал шаг вперёд, невольно нарушая спокойствие ночи. Чон мгновенно обернулся, и его меч замер в воздухе, направленный прямо в сторону неожиданного гостя. Однако, как только он узнал в темноте силуэт Чимина, тут же опустил оружие, быстро переводя дыхание после изнурительной тренировки. На лице герцога появилась тень удивления, когда его взгляд, затуманенный каплями пота, остановился на омеге. Чимин невольно задержал взгляд на вздымающейся от тяжёлого дыхания груди альфы. Мокрые пряди волос касались лица Чонгука, придавая ему почти дикий, необузданный вид. Чимин почувствовал, как сердце его пропустило удар. Понимая, что замешкался, он поспешно перевёл взгляд на глаза герцога, в которых читался вопрос и лёгкая настороженность. — Что привело вас сюда в столь поздний час, милорд? — с интересом спросил Чонгук, глядя на омегу. Его голос, всё ещё немного тяжёлый от недавних усилий, был мягче, чем ожидал Чимин, и в нём слышалась искренняя заинтересованность. Парень сразу почувствовал укол вины и поспешил заговорить: — Простите меня за вторжение, — сказал он, стараясь держаться уверенно, хотя в душе чувствовал себя неловко. — Я просто решил прогуляться и случайно наткнулся на это место. Не знал, что здесь кто-то будет... особенно вы. Он сделал ещё несколько шагов вперёд, словно притягиваемый к этому мощному и загадочному образу, что открылся перед ним. Теперь между ними оставалось лишь два шага. Герцог, всё ещё слегка запыхавшийся, убрал меч в ножны, не отрывая внимательного взгляда от Чимина. В ночной прохладе воздух казался наполненным чем-то тяжёлым. — Вы, должно быть, много думаете в последнее время, если решились на ночные прогулки, — заметил Чонгук, внимательно наблюдая за омегой. — Вы правы, — с тяжёлым вздохом произнёс Чимин, его голос был тихим, как будто мысли, которые он хотел высказать, слишком долго носились в его голове. Он медленно перевёл взгляд на меч, который спокойно висел на поясе герцога. Его глаза чуть прищурились от интереса. — Слишком много мыслей... нужных и ненужных, — признался парень, поднимая глаза к Чонгуку, пытаясь прочитать на его лице реакцию. Альфа, казалось, уловил этот взгляд, задержавшийся на его оружии. В уголках его губ появилась тень полуулыбки, как будто что-то важное вспыхнуло в его сознании. — Хотите попробовать? — неожиданно предложил он, кивая в сторону своего меча. В его голосе прозвучала лёгкая доля любопытства, но, похоже, это было искреннее предложение, а не просто шутка. Чимин удивлённо уставился на герцога, его глаза расширились от неожиданности. Он не ожидал такого вопроса — его интерес к мечу был больше связан с воспоминаниями, чем с желанием взять его в руки. Но теперь, когда предложение прозвучало, какая-то неясная искра зажглась внутри омеги. Воспоминания о тренировках с Юнги промелькнули в его сознании: та уверенность, что он чувствовал тогда, как его руки сливались с холодным оружием, и как пыл битвы заставлял кровь быстрее бежать по венам. Несколько секунд Чимин молчал, обдумывая предложение. Наконец, его губы чуть дрогнули в слабой, но решительной улыбке, и он кивнул. В его глазах засветилось что-то почти детское, вызванное интересом и желанием узнать, каково это — держать в руках меч. Чонгук, заметив это, без лишних слов снял меч с пояса и протянул его Чимину, осторожно удерживая оружие за лезвие. Меч блеснул в лунном свете, и, казалось, стал ещё более массивным и величественным в руках герцога. — Он тяжёлый, — предупредил Чонгук мягко, но в его взгляде читалось уважение к смелости омеги. — Не пытайтесь делать резких движений, позвольте телу привыкнуть к весу. Чимин осторожно взял рукоять меча, чувствуя, как холод металла пробежал по его коже. Он был удивлён тем, как сразу ощутил вес оружия в своих руках. Меч был гораздо тяжелее, чем тот, с которым он тренировался раньше. Но, несмотря на это, какая-то странная уверенность вспыхнула внутри него. Его руки крепче сжали рукоять, и он сделал пробный шаг вперёд, поднимая оружие. Чонгук наблюдал за ним с неослабевающим вниманием, готовый вмешаться в любой момент, если что-то пойдёт не так. Но его глаза блестели уважением — омега показал смелость и решительность, которые не каждый смог бы продемонстрировать. — Попробуй сделать несколько плавных движений, — предложил Чонгук, его голос был тихим и успокаивающим, словно он не хотел спугнуть этот хрупкий момент. Герцог осторожно протянул руку, касаясь руки Чимина, направляя его движения и фиксируя правильное положение меча в его ладони. Металл едва заметно дрожал, как будто тоже привыкая к новому владельцу. — Почувствуй, как меч двигается вместе с твоим телом, — добавил Чонгук, его голос звучал у самого уха Чимина. Герцог стоял позади: близко, но не настолько, чтобы давить на него. Он помогал омеге, наклоняя его плечи, направляя меч, показывая некоторые стойки. Его прикосновения были уверенными, но нежными, будто он понимал, что это не только физическая, но и эмоциональная работа — учиться держать оружие, придавать себе уверенности. Чимин старался следовать указаниям, ощущая тяжесть меча в своих руках и тепло прикосновений Чонгука, которые направляли его движения. Герцог показывал, как удерживать равновесие, как распределять вес тела, чтобы движения стали более плавными и естественными. С каждым новым взмахом меча омега ощущал, как его тело постепенно привыкает к весу оружия, как мышцы привыкают к новым усилиям. — Смотри, вот так, — мягко подсказал Чонгук, слегка поворачивая руку Чимина, чтобы тот поднял меч в нужном направлении. Его дыхание касалось затылка омеги, создавая странное чувство внутри. Чимин пытался сосредоточиться на своих действиях, но всё равно не мог не обратить внимания на близость Чонгука. Он чувствовал, как его сердце начало биться быстрее, и это было связано не только с усилиями, которые требовались для тренировок. Он сделал несколько пробных выпадов, ощущая, как металл поддаётся его движению, как оно становится более уверенным и чётким. Омега на мгновение задержал дыхание, концентрируясь на каждом жесте, следуя советам герцога. Он поднял меч в замахе, и холодный свет луны скользнул по лезвию, отражаясь на его лице. Чонгук отступил на шаг, наблюдая за тем, как Чимин постепенно начинает чувствовать своё тело и оружие. В глазах герцога мелькнуло удовлетворение. Он видел, что этот момент значил для Чимина больше, чем просто простая тренировка — это была возможность вновь ощутить контроль над своей жизнью, почувствовать, что он не просто пешка в чужой игре. — Лучше, — одобрительно произнёс Чонгук, слегка улыбнувшись, когда омега уверенно поднял меч в последний раз. — У тебя действительно хорошо получается, — герцог был удивлён тем, что Чимин уже знал некоторую базу. Парень сделал ещё несколько движений, но вскоре его тело почувствовало усталость. Грудь тяжело вздымалась от глубокого дыхания, и мышцы, привыкшие к другой активности, начали протестовать. Он аккуратно вернул меч обратно в руки герцога, ощущая, как пальцы немного дрожат от перенапряжения. Несмотря на это, на лице омеги проступила слабая, но довольная улыбка. Эта небольшая тренировка позволила ему на время забыться — тревоги и беспокойства отступили, оставив место ощущению свободы и удовлетворения. — Спасибо, — коротко, но искренне произнёс Чимин, встречаясь взглядом с Чонгуком. Он был благодарен не только за помощь в тренировке, но и за то, что герцог дал ему возможность на миг вырваться из плена собственных мыслей. Чонгук, заметив эту благодарность в глазах омеги, мягко улыбнулся в ответ. Он стоял, держа меч на плече, и его спокойствие заразительно действовало на Чимина. Лёгкий ветерок растрепал волосы обоих, а лунный свет всё так же мягко освещал площадку, создавая атмосферу почти сказочной тишины. — Когда меня одолевают тревожные мысли, — начал Чонгук, отводя взгляд к далёкому горизонту, — я всегда прихожу сюда, чтобы потренироваться. Это помогает отвлечься. Его голос был ровным, но в нём чувствовалась тёплая искренность. Он говорил не как строгий наставник, а как человек, который сам прошёл через это. Чимин кивнул, чувствуя, что сейчас понимал Чонгука как никогда раньше. В этот момент между ними установилась некая тёплая, почти невидимая связь, которая сделала тишину вокруг не только уютной, но и наполненной смыслом. Небо над ними растянулось в бесконечную глубину, усыпанное множеством звёзд, мерцающих так ярко, словно сами небеса наблюдали за их разговором. — Уже довольно поздно. Давай я провожу тебя обратно, — предложил герцог, его голос был мягким, почти заботливым, как лёгкий ночной ветерок, обвевающий их лица. Чимин удивлённо поднял взгляд на Чонгука, и тут до него дошло, что они уже какое-то время говорили друг с другом на неформальной речи. Это было странно, неожиданно, но при этом... приятно.
