Соседи

      Теперь можно на собственной шкуре понять, какого было Кевину из новогодней классики «Один дома». Правда, у него хотя бы было время на подготовку к приходу недоброжелателей... А у девочки на подготовку времени вообще не было, да и сейчас нет.       Остаётся делать всё на ходу и импровизировать.       Сначала Юля подумала: убьют. Спустя мгновение пришло осознание, что у них не получится. Ни у кого больше не получится.       Повезло, что она — не вампир, образ которого представлен в нуарном хорроре, пусть и без ума от шикарных костюмов, рубашек и плащей. На Юлю не действует осиновый кол, чеснок, солнечный свет. Хотя, последний она тоже не любит. Пока минусов в этаком образе Питера Пэна не было, за исключением того, что жизненно необходимо питание чужими эмоциями, в частности положительными, а Россия, как правило... Для грустных.       Ну, и ещё она навсегда останется девочкой до шестнадцати, с кучей физических недостатков и диагнозов, которые всячески скрывались от родителей.       Размышления прервали повторные стуки в дверь.       «А что мне делать? Защищаться? А чем я могу обороняться? Перцовкой? Почему я подумала о ней, если баллончика у меня нет, и никогда не было. Металлической ложкой для обуви? Как вариант, если сама ей же не получу между глаз… — зрачки-точки метались по прихожей в поисках подходящих предметов. Между тем, барабанить в дверь не прекращали, — Никогда не думала, что буду благодарить мразей, обрезавших провод у дверного звонка. По крайней мере, рвущийся попасть сюда, позвонить не может, а глухие стуки в дверь не так слышно... Лишь бы дверь не выбил»       Запах курева мешал думать. Он почему-то всегда выбивал Юлю из колеи, превращал и без того бессвязные мысли в разваренную кашу. С топором в котелке, разумеется.       Они сидят на кухне. Видны тени, чёткие чёрные силуэты. Она понятия не имеет, кто эти люди (в будущем девочка точно не раз будет ловить себя на мысли, что лучше бы не узнавала, что это не люди вовсе). Эта неизвестность пугает, а воображение рисует страшные картины перед глазами. Девочке почему-то мерещились нечеловеческие тени, что принадлежали незнакомцам с кухни, их мистические и чудовищные образы. Или фантазия в этом не виновата?       — Вы чувс-с-ствуете? — Стикс поднял голову, посмотрев в сторону прихожей.       Его речь — это тихое шипение. Слишком сложно услышать вблизи, что уж говорить о нескольких метрах.       — Что? Сигаретный дым? А я говорил, что надо было открыть чёртово окно. — Коцит покрутил в руках окурок. Его голос будто пластинка, которую прокручивают не на той скорости. Даже забавно.       — Нет. Неужели не ощущаете?.. С-с-страх.       — Ахерон, наверное, идёт. Или уже пришёл. Видимо, тот парень ещё живой, вот и трясется за свою шкуру, — Флегетон сидел, закинув ногу на ногу.       «Ахерон? Река царства Аида? Какие там ещё были? Лета, Коцит, Стикс и Флегетон? Если это прозвища, то... Так, стоп, нечего за это осуждать людей. Лучше бы анализировала ситуацию. Если рек пять, то, скорее всего и их столько же. И голоса все мужские... Вот это уже проблематично».       — Этот другой. Он не похож на тот, что я чувствовал, когда его пихали в багажник. Этот с-с-страх вкуснее, необычнее. Он сильнее с каждой с-с-секундой. — он заговорил чуть громче.       «Они могут чувствовать чей-то страх на расстоянии? Я, конечно, слышала, что собаки способны на что-то подобное из-за выброса человеком адреналина... Но не обычные люди же. Или это тоже оперенные? Я не одинока?»       Надежда обретения себе подобных залезла в петлю и оттолкнулась от табуретки, когда девочка почувствовала истощение, вперемешку с адским голодом. Она подумала, что позаимствует (а точнее, нагло украдёт) энергетические ресурсы, чуточку эмоций перед тем, как что-то предпринять. Ведь, возможно, ей сейчас понадобится грубая сила.       Но не тут-то было. Они сами из неё всё выкачивали.       А питаться их энергией было сложно и даже как-то больно физически. Она слишком разная, не похожая ни на одну из других и немного неподходящая.       Острая и грубая, от которой ломило в костях, подобна лютому морозу — она больше других забирает твоё, нежели отдаёт.       Скользкая и еле уловимая, почти неощутимая — безразличие. Здесь слабо чувствовался интерес.       Сладкая и привлекательная, но в тоже время оставляющая горькое и отвратное послевкусие...       Где-то позади была тяжелая, обжигающая и острая, такая же, как пряности на Арбате.       "Подобного никогда не происходило... Может, я теперь чувствую чужую энергию во всех красках? Нет, бред какой-то. А может?.."       — Дорогой, это обычное дело в многоквартирном доме. Вон, за стенкой скандалит какая-то парочка... — блондин сделал вид, что прислушался. — Кажется, планируют разводиться. Наверняка их отродье забилось под кровать в обнимку с игрушкой и хнычет.       — И что мы здес-с-сь будем делать?       — Только не говорите, что и тут у нас тоже будет работа, — Флегетон закатил глаза, откинувшись на спинку стула.       — Нет, дорогой, работать мы не будем. Надеюсь! По крайней мере, теми же делами заниматься не будем! Эти старухи меня доконали. Мне хватило и той Маргариты Павловны! Окотила меня святой водой, тварь. Почти неделю восстанавливался. Прожгло как кислотой! А помнишь, как и тебя...       "Они определённо не люди, а те силуэты не были галлюцинацией. Ну почему именно мне везёт на всяких мистических ебак? Я что? Ван Хельсинг? Ведьмак?! Или потерянная сестра Винчестеров? Сначала Сибирь, потом это... Хоть святую воду с собой в пшиколке носи-и-и..."       Если бы она была персонажем мультфильма, над головой бы определенно загорелась лампочка. Взяв с тумбочки пульверизатор со святой водой, Юля глубоко вздохнула.       "Окей, иногда мои странные бредовые идеи даже полезны..."       — Это явно не то, о чём я... Хотел бы вспоминать. — Флегетон не дал Коциту договорить. Он перестал растягивать слова, как карамель, а просто оставил жжёный сахар на огне, догорать и чернеть.       Девочка от этой ассоциации поморщилась. Всё горелое ужасно на вкус! У неё никогда не получалось сварить карамель и постоянна выходила чёрная гадкая жижа. Да и эмоции людей, что "перегорели" точно такие же — неприятные.       — Пойду, проверю, где там наш задерживающийся... — явно увиливая от темы, которую меньше всего хотелось затрагивать, блондин отодвинул стул и пошёл в сторону прихожей.       Расстояние между ними с каждой секундой сокращалось, а каблуки хтони стучали чуть громче.       Накатила паника. Она не медленно подобралась, нет... Накинулась на свою жертву, схватила за горло, и начала душить, давя с титанической силой.       Две пары глаз встретились.       Искра.       Буря.       Безумие.       Флегетон притащил девочку, держа её за волосы. Странно, она даже не сопротивлялась, просто продолжала держать в руке мелкий пульверизатор. Когда он бросил её на кухонную плитку, то в руках остался выдранный клок волос, а сама девочка шмякнулась лицом о пол. Что сказать: немного не мало — разбила бровь. Было больно? Очень! Но, показывать и вообще чувствовать боль рядом с этими существами - себе дороже.       — Ты сказал, что люди с квартиры съехали, — возмущенно прошипел блондин.       — Всё правильно, люди отсюда сбежали, — Юля кивнула, отряхнулась и встала. Пряди начали отрастать.       — Ты тоже человек.       — А, ой, ну да. А вы разве не люди тоже? — она улыбнулась. Рана у брови практически зажила. Реки промолчали. Ну, потому что прекрасно понимали, рассказывать о том, кто они такие абы кому - не нужно. Стикс наступил на ногу Коцита под столом и, когда тот обратил внимание, указал на девочку, что вернулась с исходное "нетронутое" состояние.       — А я вас в питерских новостях видела, — девочка посмотрела на Коцита. — Вас же арестовали вроде, не?..       — Тебе только что бровь разбили вроде, не? — спародировал её Коцит.       — Ну, есть побочка у перьев Кутха, что сказать, — она пожала плечами.       — Ха. Она - оперенная, — блондин высказал своё предположение. И тут же поплатился за догадливость. Девочка нажала на пульверизатор, направив его носик в лицо реки, что успел закрыться рукой. Ладонь Флегетона покрылась волдырями, тот зашипел и косо посмотрел на девочку. Вид у неё был такой, будто она играла психопата-маньяка.       — Хорошо. Вы в курсе, кто я. — её губы расползлись в улыбке, — Не могу похвастаться теми же знаниями о вас. Задам всего один вопрос: кто вы блять такие.       

***

      — То есть... Вы - бессмертные хтонические магические существа, которым хрен знает сколько лет... Питаетесь человеческими страхами и поэтому часто прибегаете к пыткам, насилию и убийствам?.. А сейчас Вы скрываетесь от полиции, потому как помогали какому-то загадочному влиятельному благодетелю в Питере,— Юля потёрла переносицу. В голове расставить всё по полочкам не получалось: внутри кто-то перемешивал информацию и вырывал страницы.       — Вс-с-сё верно, — прошипел Стикс.       — Ну, ок, вопросов нет, — девочка встала из-за стола и положила кружку в раковину       Они переглянулись.       — С-с-серьёзно?       — И ничего не смущает? — Флегетон изогнул бровь.       — Не пугает? — Ахерон, о котором наконец-то вспомнили и впустили, происходящее понимал на одном уровне с остальными.       — Да нет вроде. Живите здесь, раз так нужно, только моими страхами не питайтесь. А чего мне стоит опасаться?       — Быть съеденной, например, — фыркнул Коцит, — или того, что мы сдадим тебя с поличным. Оперенных разыскивают, ты же знаешь это?       — Во-первых, я не в вашем вкусе, — она пожала плечами, усевшись на подоконник, — во-вторых, я тоже могу вас сдать в полицию. В-третьих, меня убить вы всё равно не сможете. Как не пытайтесь, хотя... Пытаться вам никто не запрещает...       Она уже пробовала это сделать.       — Просто помните про условие мирного договора: если кто-то из сторон попытается навредить другой, вторая имеет полное право на нанесение ущерба вражеской стороне. Пытаться вам никто не запрещает, но мой ответ ждать долго не заставит.       — С-с-с чего такая уверенность, человек?       — Я - живучая тварь... И чуточку злопамятная.       

***

      — Как насчёт чая? — Флегетон протянул ей чашку с розовым чаем и плавающими в этой ароматной жидкости цветами.       — Спасибо... Наверное, — Юля рассматривала бутоны клевера в розовой воде, — я думала, что вы уже… Кхм. Неважно. Это же не простой чай, Флегетон?       — Что? С чего ты взяла? — он наигранно удивился.       — Вы сейчас у меня дома. На моей кухне. Такого сорта у меня нет. Родители не любили фруктовый чай, поэтому его никогда не покупали. Считали его каким-то кислым. Пф. Они просто не умеют его пить! Здесь что-то подмешано, да? Он отравлен? Просто, чтоб я знала, из-за чего ближайшее время буду мучиться.       — Осторожная, значит. И наблюдательная, надо же.       — Сама от себя в шоке. Меня просто научили не брать сладости из рук незнакомцев.       — Но чашка уже в твоих руках. Да и знакомство наше состо… — Флегетон замолчал, увидев, как девочка выпивает полчашки залпом.       "Этот человек либо бесстрашен, либо невероятно глуп. Первое отпадает, потому что Стикс её страх прекрасно чувствует", — подумал блондин.       — Не заладилось, — поправила она, выпив ещё глоток. — Какой-то знакомый привкус… Цианид?       — Нет, просто сахар.       — Всё та же белая смерть...       — Попробуем начать всё с начала?       Она отвернулась обратно к окну, делая вид, что высматривает что-то интересное. На самом деле, ничего не изменилось в городском пейзаже. Зато отражение Флегетона и её собственное стали жертвами дьявольской метаморфозы: лицо блондина вытянулось и частично срослось с туловищем, открывая клыкастую пасть... Количество глаз на её лице явно было больше двух. Она была чем-то похожа на паучью мохнатую голову, а клешни, берущие своё начало где-то у щек, только сильнее наводили к этой ассоциации.       Юля зажмурилась и снова посмотрела в отражение в окне. То же человеческое, а не вытянутое лицо, без чудовищных клыков и пустых белых глаз. Галлюцинации это или нет? Уже трудно отличить, когда напротив тебя сидит… Что-то мистическое.       — Увлекательно рассматривать полупрозрачного меня? Понравился? Даже интересно стало, что же такого ты там разглядела.       Юля никогда не любила горькую неприятную правду. Лучше уж жить в сладкой лжи и воздушных замках. Но ответила, всё ещё не смотря на сомнительного собеседника:       — Двуличие и лживую человечность. Вы прекрасно справляетесь, знаете? Выбрав притягательную внешность, оставляете о себе приятное первое впечатление, а многие люди считают, что внешнее обязательно соответствует внутреннему. Правда, горький жизненный опыт уже вправил мне мозги и дал понять, что это фальшь и заблуждение. Может, вы и кажитесь добрым и пушистым, но на самом деле так и думаете, как бы сожрать живьем.       Правда колет глаза людям. Именно потому в театре редко показывали тот спектакль, где отражались человеческие пороки. Но Флегетон почему-то на эту правду вообще не обижался. Лишь наклонил голову в бок и прищурился:       — Ты вообще не похожа на простого человека. Видишь намного больше. И болтаешь.       — Действительно, а человек ли я вообще? — она нервно засмеялась.       — Задаюсь тем же вопросом.       Дверь в кухню медленно закрылась. Теперь-то она в комнате одна. А тут не кухня, а целая оружейная: и святая вода, и несколько пачек каменной соли (ей и обычного можно человека убить — как кирпич, ей-богу), как минимум две серебряные ложки, чеснок там всякий. Чёрт знает, что на эту хтонь подействует, но, судя по подслушанному разговору и жалобам Коцита на пенсионерок... Святая вода очень даже неплохой вариант.       Убрав весь арсенал в тяжеленный рюкзак, (одноклассники считали, что девочка специально кладет пару кирпичей на его дно), она удалилась в свою комнату, которая находилась в самом конце второго этажа.       Безумную голову вновь посетила идиотская идея. Действительно, если не спит она — нечего спать другим. Телефон, который уже зарядился на четверть, оказался в руках и тотчас был набран номер одноклассницы.       — Душа моя!.. — снова нацепила маску весёлой и неунывающей Юли. Эта маска скрыла прокусанную и восстановленную щеку, полное непонимание происходящего и страх... Очень много страха.       — БОЖЕ. ПОЛЧЕТВЕРТОГО! ТЫ ЧЕМ ДУМАЕШЬ?! — послышался возмущённый сонный и чертовски раздражённый голос на другом конце линии.       — Убьёшь меня как-нибудь потом, даже на перемене время на это выделим, если хочешь...       — Чацкий! Всё! Хорош моноложить! Что надо?       — Это срочный вопрос. Жизни и смерти, если точнее...       — Если я тебе готовую домашку скину, ты отстанешь? — собеседница перебила девочку, надеясь, что отделается фото решений и вернётся ко сну.       — Нет! Я не за этим.       — Ладно, удивлена. Слушаю. Только чётко и по делу, без всяких лирических отступлений.       — Ты же сверхов смотрела?       — Допустим. Но я даже до четвертого сезона не дошла... В чём заключается вопрос, ради которого ты меня разбудила?       — Как бороться с нечестью в домашних условиях?..