Три Рождества

      Пронизывающий ветер снова заставил старые стекла задрожать. Чувствовал бы Джисон хоть что-то, он бы обязательно поёжился от холода, но приближалось его третье Рождество.       Далеко-далеко от города, в глухом лесу находился заброшенный дом, который Джисон видел последним в своей жизни. Он уже смутно помнил, как попал сюда, но леденящий душу страх и собственные крики, кажется, никогда не исчезнут из памяти.       В своё первое Рождество здесь он был не один. Мальчик лет одиннадцати тогда успокаивающе шептал ему: «Тут даже лучше». Что может быть лучше жизни Хан не представлял. Но со временем сожаления об отнятом счастье и горечь от осознания собственной гибели притупились.       Джисон перевёл взгляд на старые и перекошенные часы. Одиннадцать. Через час все воспоминания исчезнут, ему подарят новую жизнь. Хан надеялся, что в следующий раз он сможет насладиться своей юностью. Интересно, у него будут друзья? Может, он вместе с ними исполнит мечту из этой жизни и создаст свою музыкальную группу. Было бы здорово выступать на сцене. Он бы ночами писал тексты, всё бы отдал за возможность стать артистом, если бы не воспоминания, которые исчезнут вместе с его посмертием. Вспомнит ли о нём тогда Минхо?       У Джисона остался час, прежде чем исчезнет его измученная страданиями душа. И всё, чего он искренне желает — ещё раз увидеть рождественского ангела, зная, что в эту ночь они преподносят дары душам погибших детей. Их встреча могла бы не состояться вовсе, если бы не тот мальчик, с которым Джисон пробыл тут два года.       — Что ты хочешь в это Рождество, Минни? — сквозь собственные рыдания услышал тогда Хан. Голос был незнаком ему. Минсок говорил звонко и быстро. Самый страшный человек в памяти говорил грубо, холодно.       — Ангел, я хочу, чтобы Сони перестал плакать и был счастлив! — протараторил мальчик. Джисон поднял голову и увидел, что на него озадачено смотрит юноша с большими белыми крыльями.       — Может, я, всё-таки, просто сплю? — прошептал Хан, изумленно рассматривая гостя. — Ангелов же не существует. Это выдумка людей.       — Тогда почему ты не можешь отвести от меня взгляд? — ласково улыбнулся дух. — Я никогда не видел юношей вроде тебя, но разве ты — выдумка?       Хан пожал плечами, ощущая как сожаления снова окутали душу:       — Я уже не знаю.       — Вот, видишь! — громко сказал Минни, показывая пальцем на Джисона. — Он так всё время! Сделай что-нибудь для него, ладно? — он попытался обнять духа, но не смог. Озадаченно посмотрев на свои руки, Мин произнес:       — Опять забыл.       Ангел печально посмотрел на ребёнка, обдумывая просьбу.       — Что ты хочешь, чтобы я сделал для него, Минсок? — произнёс он.       Мальчик пожал плечами:       — Может, ты подружишься с ним? — Джисон покачал головой, понимая, что это невозможно. О какой дружбе вообще может идти речь, когда знаешь, что внизу находится небольшой холмик с твоим телом, а душа обречена прожить здесь три рождества, прежде чем отправится в покой. Абсурд какой-то. Да и потом…       — Раз это ангел, не приходит ли он только в Рождество? — произнёс Хан, недоверчиво глядя на гостя Света. — Мы, в лучшем случае, увидимся в следующем году. И то вряд ли придёт тот же.       — Я приду! — вдруг раздался голос духа, и он показался Джисону раздраженным. Ангел продолжил: — Каждый год я стараюсь принести радость в это место, даже зная, что такие искалеченные души мне не озарить светом никогда!       Минни закивал, снова затараторив:       — Минхо приходит! В прошлом году он был здесь и раньше, мне рассказывали… — он замолчал, но Джисон мысленно продолжил за него: «Те, кто тоже погиб здесь». Притихшая было боль от осознания собственной гибели нахлынула на юношу с новой силой. Хан сжал кулаки и прикрыл глаза. К этому невозможно привыкнуть.       — Значит, тебя зовут Минхо? — справившись с собой, произнёс Джисон.       — Да, это моё имя в Рождество. — отозвался дух.       — И ты приходишь к детям, да?       — К тем, кто во мне нуждается.       Джисон, услышав это, почувствовал, как гнев охватил душу. Нуждается. Где же был Минхо, где были небеса, когда он умирал? Когда умирал Минсок? Ведь нуждались в этот момент больше всего в помощи.       — Мы не можем вмешиваться в судьбу людей, Джисон. — произнёс Минхо, словно понял, о чем подумал Хан.       — Но вы приходите раздавать утешительные призы, да? — не сдержался юноша, от досады топнув ногой…       Внизу с грохотом захлопнулась дверь от сильного ветра и Джисон вздрогнул. Три Рождества назад он был ещё привязан к жизни. Нагрубив Минхо, он думал, что станет легче. Что за несправедливость судьбы можно хотя бы так отыграться. Ангелу нечего ему было ответить. Тогда, исчезнув за полночь, он больше не проронил ни слова, а, вот, Хану стало совестно.       Он извинился только через год, в своё второе Рождество. И третье для Минсока. Утративший связь с телом, перестав чувствовать холод и тоску, Минни будто за год стал мудрее. Его речь перестала быть громкой, торопливой, а рассуждал он, словно старец, познавший жизнь, а не покинувший её в одиннадцать лет.       — Я думаю, нам даруют жизнь, — сказал он в свой последний день, Джисон аж ошеломленно рот разинул. — Другую, чтобы мы прожили её без сожалений. Вся горечь и все страдания были испытаны здесь.       — Ты давно таким философом стал, эй, мальчишка? — усмехнулся Хан. — Ты ещё в прошлом году Минхо пытался обнять и забывал, что мы — призраки.       — Разве мы призраки? Мы просто несчастные души.       — Где мой несносный ребёнок Минни? — улыбнулся Джисон, ожидая, что мальчик сбросит эту странную маску безразличия и по-детски задорно протараторит что-то в том же духе.       Минсок ничего ему не ответил, только внимательно посмотрел. И Джисону от этого стало не по себе.       — Эй, Рождество приближается! Праздник! Минхо твой любимый прилетит и дар тебе преподнесёт опять. Только ты больше, пожалуйста, его дружить со мной не проси. –попытался перевести разговор в шуточный Хан.       — Это моё последнее Рождество. — тихо произнёс Минсок. — И кроме новой жизни я ничего не хочу.       Вспоминая перемены в Минни в прошлом году, Джисон задумывался: он обрёл такую же отрешённость к своему третьему Рождеству? К перерождению, конечно, душой был готов, но в посмертии его держал кое-кто. Желанный гость, которого Хан с нетерпением ждал у окна, вглядываясь в темноту леса. Он боялся, что Минхо не успеет к нему. Но ведь ангел обещал увидеться в последний раз. Джи не знал, стоит ли верить обещаниям рождественского духа, он никогда с ними не сталкивался, а единственное во что он поверил при жизни, привело его в этот дом.       Минхо и Джисон во второе Рождество, и правда, поладили. Ангел в последний раз спросил Минни о желании и тот тихо произнёс: «Сделай так, чтобы больше не было больно». Рождественский дух кивнул Минсоку и через несколько мгновений мягкий свет окутал отмучившуюся душу. Минни исчез.       — Ты теперь тоже уйдёшь, да? — тихо спросил Джисон, пока ещё способный переживать и чувствовать одиночество.       — Я никогда не брал в покровительство кого-то старше двенадцати лет, — честно признался Минхо. — Но в этот раз попросил у старших преподнести дар одному юноше. Они, конечно, были против, ведь дары не положены взрослым, я даже получил выговор за свою вольность. Но я боролся за эту возможность. Что бы ты хотел, Сонни?       Ласковая форма собственного имени, забота, которую дух Рождества проявил к нему, пусть и нарушив правила, отозвались в душе Джисона теплом, и он улыбнулся. Столько глупых желаний он бы озвучил Минхо, если бы они встретились в другое время, в счастливой жизни. Он бы ляпнул что-нибудь вроде: «обнимашки от Хо». И был бы рад прижаться к другому человеку в поисках заботы и ласки. Может, Минхо он бы знал не как ангела Рождества, а как близкого друга или любимого человека. В жизни было бы всё возможно. «Я забылся» — спохватился Джисон — «Прямо как Минни когда-то».       — Я хотел бы встретить с тобой следующее Рождество, Минхо. — неуверенно произнёс он.       Рождественский ангел ласково ему улыбнулся:       — Постараюсь сделать всё возможное, чтобы разделить с тобой последний день, Хани.       Джисон снова взглянул на часы. До полуночи осталось десять минут. Интересно, если к детям приходят рождественские ангелы в последнюю ночь, как уходят старшие? Никто не появится? Просто окутает светом?       Во мгле нет ни намёка на Минхо. Может, он забыл? Могут ли ангелы вообще о чём-то забывать? Хорошо ещё, что нет бури и сильного ветра. Снега в Рождество, конечно, тоже нет, но Джисон никогда и не видел здесь сугробов. Может, в следующей жизни ему повезёт родиться где-нибудь, где снегопад — частое явление, и, наверное, тогда зима станет любимым временем года, а Рождество будет приносить счастье и праздничное настроение. Осталось чуть-чуть.       Ветер утих, больше не дребезжит стёклами, оставив Хана в тишине. Джисон ждал. Словно маленький ребёнок ждал чуда у ёлки. Он затаил дыхание и вглядывался в ночную тьму. Кажется, вот сейчас, в эту секунду, лес озарит слабый свет и Минхо появится. Как хочется его увидеть в последний раз. Как хочется извиниться за первое Рождество и как хочется поблагодарить за всё тепло, что рождественский ангел смог ему подарить.       — Где же ты? — прошептал Джисон.       Вдруг за окном с неба посыпались хлопья снега. Ошарашенный Хан отступил назад, не в силах поверить в то, что видит, а за его спиной послышалось ласковое:       — С Рождеством, Хани! Знаешь, я подумал, а желание Минсока не такое уж и невозможное.       Джисон почувствовал, как ему стало тепло, словно Минхо смог обнять его.       — О чем ты говоришь? — тихо спросил Хан.       — Мы идем в новую жизнь вместе. — ответил ему рождественский дух, и, не сразу понимая его слова, Джисон вгляделся в его отражение.       — Минхо, где твои крылья?