Улыбайся!

- Так почему бы нам не снять маски? - переспросила Гостья, ставя бокал на стол. Тот мелодично зазвенел, столкнувшись с бутылкой. От Гостьи пахло дорогими духами и вином. Платье было легким, а его шелест приятным для слуха. Дамы редко появлялись в Тошиме и никогда надолго здесь не задерживались. Обычно они исчезали сразу же, и даже мертвых тел никто не мог найти. У этой оказались хорошие телохранители, раз она добралась до особняка. Но теперь они находились за дверью. А она сидела напротив хозяина. - Только после вас, - с насмешливой вежливостью, быстро ответил Арбитро. - И я который раз повторяю, что правила здесь устанавливаю я. Вы не можете участвовать в "Игуре". - Почему? - Потому, что так хочу я. Арбитро удобно расположился в кресле, положив ноги на Ину, и каблуки его ботинок больно вдавливались спину "пса". Тот привычно терпел грубое обращение и даже не пытался отползти в сторону. Хозяин кушал. Он деликатно разрезал мясо ножичком и на вилочке отправлял в рот, а кости, не глядя, бросал на пол. Ину нельзя было назвать рабом - он был ниже по положению. Он был собакой. А собака не должна ходить и есть как человек. И не должна говорить. Ину лежал на полу внизу дивана и грыз кость, незаметно для хозяина придерживая ее руками. Глаза ему хотели оставить. Арбитро был доволен покорностью новой игрушки... но.. Его смущали застывшие мертвые глаза Кау. Взгляд серых глаз, постоянно следивших за ним. Ведь тогда мальчик еще не привык к своей новой жизни... - Дай ему нож и он воткнет его тебе в спину, - однажды, пристально глядя на Ину, заметил Шики. - Кстати, это было бы очень интересно. В глазах твоего пса таится ненависть. Я еще не видел, чтобы ненавидели с такой силой. Оружие в его руках станет опасным для всех. - Что-то ты разговорился, - тут же недовольно заметил Арбитро и перевел разговор. После этого случая Ину лишился глаз. Лицо его потеряло всякое выражение и хозяин восхищался этим. Идеальная игрушка. Совершенная. Своих игрушек Арбитро не ценил. Он забывал кормить Кау, и тот был бы рад есть мертвечину, валяющуюся на улице. Но Каратели за этим следили. Ину слышал легкое дыхание Гостьи. Она не нравилась ему. От нее пахло приторно сладко, и "пес" постоянно ощущал на себе ее взгляд. - Какая интересная зверюшка, - произнесла женщина и, неожиданно зашелестев платьем, склонилась к нему, лаская его лицо, - господин Арбитро, вам ведь он уже наскучил? - Нет, - хватая Ину за волосы и притягивая к себе, живо отозвался хозяин. - Это только моя игрушка. Он погладил "пса" по голове, но на его руках были перчатки. Ину недавно привели с улицы, и вымыть его никто не соглашался, а к грязному "псу" Арбитро брезговал прикасаться. Кау действительно прискучил ему, но расстаться с ним хозяин не хотел. Пока. - Я заплачу, - вкрадчиво предложила Гостья. - Как ты надоела! - протяжно произнес господин, отодвигая от себя тарелку. Дама вздрогнула и отошла к двери. - Вижу, с вами не договориться, - заметила она, - я пойду. - Слишком поздно, - мягко пропел Арбитро, - ты отвлекла меня от дел и отняла много времени. И ты вернешь мне его. Гунджи! Каратель пинком распахнул дверь и вошел, волоча за собой мертвеца. - Узнаешь? - издевательски спросил он. - Даже Иль Рэ не пришлось звать. Слабаки. Где ты их наняла? - Уберите это! - взвизгнул Арбитро. - Это же паркет, вы знаете, как его оттирать сложно? Так, берете щетку, швабру и все тут убирайте! - Не наглей, старикан. Труп уберем, а паркет пусть твоя шавка вылижет. - Ах да, я тебя не за этим звал. Отведи эту даму в подвал. Знаете, туда, где колодец. - Нет! - слабо пискнула Гостья, когда Гунджи грубо схватил ее и поволок к выходу. - А ты, хороший мой, - Арбитро прижал Ину к себе, поглаживая его по щеке, - ты ведь хочешь жить, Кау, мальчик мой? И моя гостья хочет. Так кто из вас сильнее хочет, можешь мне сказать? Не можешь? Ах да. Не можешь ни говорить, ни видеть. Иди за мной. Они спустились в подвал. Ину привык к холоду, но слышал, как стучат зубы у Гостьи. От холода или страха? - Итак, эта комната не совсем обычная. Здесь есть колодец в который Каратели кидают трупы. У нас тут всякое случается... Там очень глубоко, люк сейчас открыт, а запаха, как вы заметили, нет. Можете заглянуть туда, моя дорогая гостья. Ха-ха, не падайте раньше времени. Я оставлю вас здесь вдвоем с моим "псом". С Ину. Делайте, что хотите, наслаждайтесь, любите друг друга, но через час я вернусь, и здесь должен остаться кто-то один. Либо вы, дорогая Гостья, либо ты, мой послушный песик. Здорово я придумал, а, Гунджи? Щелкнул замок. Ину слышал, как удаляются шаги Арбитро и Карателя. Женщина тяжело дышала, напряженно замерев. - Ты ведь не убьешь меня, верно? - наконец, подрагивающим слащавым голосом протянула она. - Арбитро обижал тебя, бедный мальчик, а я не обижу. Иди сюда, я сниму у тебя эту повязку с глаз. Иди. Он пошел на ее голос, не веря ни одному ее слову. Вся эта женщина просто смердела ложью. Еще наверху, когда она прикоснулась к нему, он понял, что у нее те же желания, что и у хозяина. Это была отвратительная страсть в которой не было ни капли нежности. А теперь она хотела заманить его в ловушку. Он полз на четвереньках, и поэтому вовремя почувствовал холод, идущий снизу. Колодец. И слабый запах тлена. Кау осторожно двинулся по краю колодца. - Ты не туда идешь, я здесь! - заволновалась женщина, теребя оборки платья. Она растерялась, оставшись без телохранителей. Ведь это они должны были собрать для нее жетоны в Игуре. А с Шики... она разобралась бы по-своему. Он ведь просто мужчина... Ину слышал, как перед этими словами она отошла так, чтобы пропасть находилась между ними. - Я помогу тебе. И у меня есть еда. Ты ведь хочешь кушать? Тебя так плохо кормят, такой худенький, бедняжка... Иди ко мне! Ину сел. Похоже, игра затягивалась. Он не сможет догнать ее, даже на каблуках она бегает очень быстро. И она видит колодец. А он - нет. Можно было бы продолжать гонять ее, но ведь Арбитро придет через час, и игра должна быть завершена. Ину догадывался, что гостья молодая, за такой короткий срок она не настолько устанет, чтобы он сумел приблизиться. Интересно, наблюдает ли хозяин за ними? Он снова двинулся вдоль колодца, и на этот раз Гостья уже не кричала. Она догадалась, что он не верит ей. Ее дыхание участилось, а походка стала неровной. Она боялась. Она поняла, что он слышит ее каждый шаг, и знает где она находиться. И женщина поняла, что рано или поздно пес убьет свою жертву. Ину не устал. Но бесчисленные круги надоели ему. Он был не просто псом, он был псом Арбитро. Ину широко зевнул и лег неподалеку от колодца, удобно растянувшись. Он лежал неподвижно и ждал. Вот, гостья шевельнулась. Ага! Она тоже не так проста. Но пес все-таки догадался, что она сняла туфли. И теперь крадется к нему. Но даже теперь он продолжал слышать, как легко она ступает, затаив дыхание и подобрав подол платья, чтобы он не шуршал по каменным плитам. Ину тоже готов был перестать дышать, чтобы уловить малейшее ее движение, но она не должна была заподозрить его в том, что он все слышит. И он продолжал равномерно дышать, хоть это сильно мешало ему. Иногда Ину казалось, что она совсем близко, что вот-вот столкнет его, и сердце принималось отчаянно колотиться. Он хотел жить, хотел сильнее ее! Рывок! Он почувствовал боль в плече, но, несмотря на это, резко отшвырнул гостью к колодцу. Та вскрикнула, но не упала, уцепившись за край. И она пыталась выбраться. Ину наугад ударил ногой. Гостья всхлипнула не успев закричать, и ее ногти неприятно хрустнули, в попытке удержаться за камни. Он услышал, как упало ее тело и застыл. Ему казалось, что на него нападет другой враг. Вокруг была темнота и "пес" не знал, кто может в ней скрываться. Рана на плече ныла. Ину не догадался, что у Гостьи может оказаться нож, он считал, что Гунджи женщину обезоружит. Кровь капала с локтя на пол, и "пес" принялся слизывать кровавые быстрые капли с руки. Ину не чувствовал радости. Ему не было жаль Гостью. Но сейчас он был бы даже рад освободиться от своей жизни. Ему было гадко, просто нестерпимо. Отвратительно. - Отлично справился! - воскликнул Арбитро, бодро проходя в подвал. - Я ведь говорил, что он победит. Ину подполз к нему и прижался к ноге, в надежде на щедрую подачку. - Я в этом тоже не сомневался, - голос Иль Рэ был полон яда, - псы защищают свою жизнь любым способом. Так пусть же он радуется победе, как я. Эй, улыбайся! Акира, скажи ему. Он любит тебя, может, послушается... - Вообще-то он мой, - обиженно вмешался Арбитро, нервно поглаживая Ину по голове. Губы Ину дрогнули. Он стиснул зубы и попытался улыбнуться, ради Иль Рэ стоило попытаться. Кончики губ растянулись, но это была не улыбка. - Шире! - прикрикнул Иль Рэ. - Эй, пес, покажи мне свои клыки. Ину разжал губы. Но это было чем угодно. Гримасой боли, оскалом, но не улыбкой. - Эй, Акира, ты куда? - завопил Арбитро. - Мы так долго не виделись, а ты уже уходишь... - Я не могу на это смотреть! Иль Рэ рассмеялся и пошел к выходу следом за Акирой...