Гости из будущего

Золотце глубоко вдохнул прохладный весенний воздух. И почему его занесло именно в этот временной период? Он бы не отказался ещё раз прогуляться по улочкам Вано из прошлого… Сейчас там всё по-другому. Момоносуке уже такой взрослый. А Кинемон немного постарел, хотя оставался всё таким же энергичным, продолжая воспитывать наследника страны цветущей сакуры. Винсмоук улыбнулся своим мыслям. Может быть, когда он вернётся, стоит попросить у Луффи небольшой отпуск и рвануть в Вано? Так сказать, в уплату безбожно просранного медового месяца… Повар застонал. Ага, размечтался! Когда он вернётся, его, скорее всего, с камбуза год выпускать не будут. Прикуют к плите и скажут: «Прошатался где-то хрен пойми сколько времени, вот теперь отрабатывай!». И под конвоем будут только в ванную водить, да в кроватку укладывать. А в кроватке что? Правильно! В кроватке придётся отрабатывать ещё и долг супружеский! И никакие отговорки тут не помогут. Хотя он и не особо против… Он очень даже за. Главное, во всей этой кутерьме не перепутать кухню и спальню. А вообще можно и перепутать разок. Или даже два. Санджи мысленно отвесил себе подзатыльник. У него дома любовь всей его жизни засыхает и чахнет, а он только о пошлостях и думает! Одинокий цветочек сначала надо полить, приласкать, а потом уже перемещаться в горизонтальное положение. А вообще можно и в вертикальное. На Санни теперь звукоизоляция железная, спасибо Френки, делай, что хочешь, никто не услышит. Господи, опять его не в ту сторону повело… Золотце закусил губу. А куда он вообще собирался? Точно в гостиницу! Его же тошнило, вроде как… Кок прислушался к своему организму. Жутко хотелось мандаринов. Опять. Воля наблюдения лениво сообщила, что надо бы выставить руку вперёд. Повар так и сделал и через секунду в его ладонь приземлился мандарин. — Ты там мысли мои читаешь, что ли? — спросил Санджи, уставившись на прилетевший сверху оранжевый фрукт. Ответа не последовало. Винсмоук вздохнул и почистил мандарин. В этот раз без надписей. Даже как-то обидно. Золотце закинул одну дольку в рот и поморщился. — Кислый, — огласил он свой вердикт. Кок неспешно двинулся в сторону гостиницы. Нами отвалила столько белли, чтобы они могли поспать в нормальных кроватях. Грех не воспользоваться таким аукционом неведомой щедрости со стороны навигатора. Из-за поворота выглянула знакомая зелёная макушка. — Маримо! — повар помахал мечнику рукой. — Завитушка? — Зоро нахмурился. — Что ты здесь делаешь? — Иду в гостиницу, — Винсмоук подошёл к старпому. — Я немного устал. А ты чего не в баре с остальными? — А ты как будто не знаешь… — Нет, конечно, глупый Мох, — Золотце улыбнулся. — Я же не умею читать мысли. Так куда ты там собирался? — В гостиницу. — В таком случае, давай я тебя провожу. А-то потеряешься ещё. Ророноа недовольно цыкнул, но за старшим поваром всё же пошёл. — Здесь красиво, правда? — восхищённо произнёс кок, когда они прошли мимо огромной цветущей вишни. — Даже романтично… — Ничего особенного, — отмахнулся мечник. — Только такой твердолобый газон как ты мог сказать нечто подобное, — Винсмоук тихо засмеялся. — Кстати, это ведь впервые, когда мы с тобой наедине… — А ты больше с Траффи на кухне зависай, — буркнул Зоро. — Малыш Маримо, неужели тебе не достаёт моего внимания? — Да нафиг ты мне сдался! — Фу, как грубо… Ророноа закусил щёку. Взрослый Завитушка над ним просто издевается! Он же в курсе, что… Или нет? — Эй, Бровастый, — в горле у старпома пересохло, — а в будущем я тебе ничего не говорил? — Что ты имеешь в виду? — Золотце удивлённо вздёрнул бровь. — Ничего, — мечник демонстративно отвернулся. — Забей. Значит, не в курсе. Захотел дать себе будущему по лбу: с фига ли ты будущий я ничего не делаешь? Кишка тонка? Ты же величайший мечник! Так какого черта?! Какого чёрта ты позволил самому важному для тебя человеку жениться? — Завитушка, — Ророноа опустил голову вниз, — а ты счастлив в будущем? — Конечно, — повар снова улыбнулся. — Я ведь повар на корабле самого Короля Пиратов. И у меня самые лучшие в мире накама, которых я очень ценю. Даже тебя, Маримо. — А что насчёт твоей жены? — Ничего, — Винсмоук пожал плечами. — Почему ты никогда не говоришь о ней? — Наверное, потому что это личное. — Это странно, ты в курсе? — Зоро, — Санджи остановился, — скажи честно, что ты хочешь от меня услышать? Старпом замер и поджал губы. И что ему делать? — Я не знаю, — честно ответил мечник. — Тогда, будь добр, реши сначала, что нужно именно тебе, — Золотце скрестил руки на груди. — Неопределённость не приносит ничего хорошего. Как и недосказанность. Если ты в чём-то сомневаешься, то никто другой, кроме тебя самого, не способен в этом разобраться. — А если я не хочу ошибиться? — Ророноа провёл руками по коротким волосам. Он совсем запутался. — Все ошибаются, Зоро, — мягко произнёс Винсмоук. — И я в том числе. Знаешь, сколько ошибок уже на моём счету? Но поверь, — он улыбнулся, — иногда лучше рискнуть, чем потом жалеть о том, что не сделал. Зоро, чёрт возьми, будь смелее! Старпом удивлённо глянул на повара. Он, что, его подбодрить пытается? — О, вот и гостиница, — боевой кок указал на трёхэтажное здание. — Пойдём внутрь… — Мне нужно идти, — мечник резко развернулся в противоположную сторону. — Так иди, чёртов Маримо. Ророноа кивнул и быстро скрылся за поворотом. Убедившись, что Зоро ушёл, Санджи облегчённо выдохнул. — Вот же паршивцы… — счастливо выдохнул он. — От вас моё будущее зависит, между прочим…

***

— Ты опоздал, — Санджи-младший смерил мечника недовольным взглядом. — Опять потерялся? — Это всё твоя завитушечная копия, — буркнул старпом, плюхаясь на скамейку рядом с поваром. — Только не надо обвинять других в своих косяках, — Чёрная нога затушил сигарету о землю. Они сидели под раскидистыми ветвями сакуры в самом отдалённом уголке садика. До сюда не доходил шум городка. Санджи назвал бы это место в какой-то степени романтичным… — Так… — боевой кок собрался с духом. — Надо поговорить, наверное… Ророноа кивнул. После разговора с Золотцем он всё ещё продолжал колебаться. Мысли о будущем вились в его голове, создавая невнятное жужжание. — Зоро… — повар повернулся к мечнику. Внутри у него всё сжалось, сердце бешено колотилось в груди. — Я хочу спросить… — горло сдавило от нервов. — Я… Я тебе нравлюсь? Или что-то в этом роде… Старпом громко вдохнул и посмотрел на Чёрную ногу. Тот сидел напротив него нервно теребя нижнюю пуговицу своей рубашки. Нравится? Если бы этого слово хватило, чтобы описать всё то, что вызывает у него в душе один вид этого блондинистого чуда… В мире, наверное, и нет таких слов, которые могли бы описать все его чувства. Безумно хотелось сцапать Завитушку прямо здесь и сейчас, уткнуться носом в золотистые волосы и больше никуда его не отпускать. А если ответом будет — «нет»? Мечник внезапно вспомнил про Золотце. Если сейчас он расскажет всё коку, то их будущее ведь измениться. А будет ли старший Санджи счастлив в этом будущем? Имеет ли он право на то, чтобы лишить его возможности быть счастливым? В другом времени они ведь так и остались просто накама… — Но могу сказать, что рядом с ней я по-настоящему счастлив…, — как назло старпом вспомнил фразу Золотца в его первый день на Санни. С ней. Не с ним. Выходит, для них всё уже решено… — С чего ты взял глупая Завихрень? — Зоро натянул на лицо ухмылку. — Совсем шуток не понимаешь… — Шуток? — тихо повторил повар. — Так всё это было лишь шуткой? Санджи опустил голову, пряча лицо за чёлкой. — А ты поверил, Бровастый? — Ророноа хотелось повторить подвиг Трафальгара и удариться головой о что-нибудь твёрдое. — Нахрен ты мне сдался. — Да кто в такое поверит, дерьмовый мечник… — хмыкнул повар, так и не поднимая головы. — Актёр из тебя херовый… Старпом вздрогнул. Так кок изначально не воспринимал его всерьёз… — Вали уже, — Санджи полез в карман за сигаретами. — Твоя рожа бесит меня до невозможности. Зоро встал и на негнущихся ногах потопал вон из садика. Если бы он только мог отвлечься от своей боли, то, наверняка бы, распознал чужую ложь. Но чувства настолько сильно завладели им, что в голове не осталось ничего, кроме отчаяния. Ророноа со всей силы ударил кулаком по стоящему рядом дереву. Всё закончилось между ним и поваром, так и не начавшись. Впереди их обоих ждёт великое будущее, в котором его Завитушка счастлив, а он… Санджи дрожащими руками поднёс зажигалку к сигарете. Шутка… Всё было шуткой… Всё это время Зоро просто издевался над его чувствами. Всё это время он ломал его, чтобы в итоге всё обернулось тупым розыгрышем? И эти объятия, эти поцелуи, эта неумелая забота и те слова, что мечник сказал ему на Триллер Барке… Всё это было ложью? — Это жестоко… — выдохнул Чёрная нога. Его сердце, казалось, разрывало на куски. Повар понял, что не может дышать. Почему ему так больно? Всё ведь так и должно быть, такое будущее его ждёт… Разве это ни к лучшему? Там в туманном будущем его ждёт истинное счастье. Он и мечник? Это же смешно! Прости нелепо! Они абсолютно разные, у них нет ничего общего… Санджи тихо всхлипнул. Перед глазами всё расплывалось от выступивших слёз. Он только всё для себя решил. Только понял, что Зоро для него — нечто большее, чем просто накама, друг или соперник. Эти чувства — не то, что он испытывает к девушкам. Это что-то глубокое, всепоглощающее, сдавливающее грудную клетку… Ведь Зоро он… Зоро… — Зоро… — парень закрыл лицо руками. Его трясло. — Нравишься… Ты мне нравишься… Повар ничком бухнулся на скамейку. Тихие рыдания пронеслись по саду. В ночи под тенью цветущей вишни их история так и не началась…

***

Золотце сидел на небольшом балкончике в своей комнате в гостинице, наслаждаясь видами ночного города. Завтра утром нужно будет немного прогуляться перед отплытием. На ладонь старшего повара приземлился лепесток сакуры. Винсмоук нежно улыбнулся. Такой маленький… Внезапно тело кока пробила крупная дрожь, а через секунду его уже прошибали чужие эмоции. Глаза слезились, лёгкие сдавливало. И боль. Невыносимая, разрывающая душу боль. — Санджи… — Золотце с трудом покинул балкон. Ему срочно нужно было найти младшего. Старший кок почти выбежал из гостиницы и активировал волю наблюдения. Его продолжало трясти, всхлипы неконтролируемо вырывались из груди. Такого раньше не было. Обычно Винсмоук мог отделять свои эмоции от эмоций младшенького. Но теперь их ментальная связь будто сделала из единым целым. Старший повар уже с трудом мог определить, где заканчивается его боль и начинается чужая. Определив примерное нахождение своей младшей версии, Санджи-старший ринулся в сторону небольшого сада рядом с гостиницей. Он бежал, не разбирая дороги, едва не упав несколько раз, спотыкаясь о корни деревьев. Наконец, он достиг самого отдалённого конца садика. Под раскидистой цветущей вишней на небольшой скамеечке захлёбывался в рыданиях Чёрная нога. — Санджи, — старший повар подбежал к младшему и присел перед ним на корточки. — Что случилось? Что с тобой? Но тот лишь всхлипнул. Винсмоук пересел на лавочку и прижал к себе Санджи-младшего, который тут же уткнулся лицом ему в шею, тихо поскуливая. — Всё хорошо, — Золотце принялся гладить младшего кока по спине. — Всё хорошо… Старший повар поджал губы. Ничего хорошего. Он делит с Чёрной ногой невыносимую душевную боль, которая усиливается с каждым всхлипом, с каждым неровным вздохом. Что же здесь произошло? И где Зоро? Почему Санджи-младший выглядит так, будто ему только что разбили сердце…

***

Винсмоук пригладил золотистые прядки спящего младшего повара. Он с трудом смог довести его до гостиницы и уложить в кровать. На вопросы о случившемся Санджи-младший только мотал головой и всхлипывал. Да и Золотце сам понимал, что в таком состоянии к младшенькому лучше не лезть. Старший повар вышел на балкон. Он ещё не до конца отошёл от прилива чужих эмоций, и его немного трясло. Единственное, что он сейчас мог сделать, — это остаться с Чёрной ногой и позаботиться, чтобы никто не потревожил его сон. Санджи-старший посмотрел вниз. Они на третьем этаже. По хорошему, надо бы сходить в аптеку и купить успокоительного, на всякий случай. Подобный приступ не пройдёт так быстро, Золотце знал это по себе. Нечто подобное он чувствовал, когда ему сказали, что он умирает… Винсмоук сел на оградку балкончика и оттолкнулся ногами от пола, переваливаясь через перила. Ему нравилось это ощущение падения. В те секунды нахождения между небом и землёй время будто начинало течь медленнее. Санджи-старший прикрыл глаза. В его голове такой хаос, что даже блондинистые тараканы не знали, что со всем этим делать и беспомощно носились туда-сюда, беспокойно шевеля усиками. Старший повар сделал переворот в воздухе и мягко приземлился на землю. Нужно быстрее найти аптеку… — Золотце, — на руке у кока вырос рот. — Робин-чан? — Винсмоук дёрнул бровью, когда рядом со ртом появилось ещё и ухо археолога. — Не мог бы ты подойти к бару? Он находится в двух кварталах от казино, в которое вы пошли. — Что-то случилось? — Не против, если я расскажу при встрече? — Хорошо, — повар кивнул. — Скоро подойду. Похоже, поход в аптеку придётся немного отложить…

***

Винсмоук нашёл Робин и Френки достаточно быстро. Оба накама выглядели какими-то нервными. Киборг так вообще расхаживал туда-сюда, тихо поругиваясь. — Так, что у вас? — Золотце повёл плечами. Даже на улице он чувствовал следы капитанской королевской воли. А это явно было дурным знаком. — Пиздец, чувак, — грубовато ответил плотник. — Суууупер настоящий. — В общем… — Робин быстро объяснила повару ситуацию. С каждый словом археолога тот становился всё мрачнее и мрачнее. Когда с пересказом событий было покончено, Винсмоук был темнее тучи. — У тебя в будущем было что-то подобное? — спросила Нико. — Нет, — Золотце покачал головой. — Но я видел их в подобном состоянии, правда, по отдельности. — Есть идеи, как можно их вытащить оттуда? — Френки был весь на взводе. — Думаю, лучше пока туда не заходить… — Предлагаешь просто стоять тут и ждать? — Нет, — кок потёр раздражённые от недавних слёз глаза. — Робин-чан, Френки, возвращайтесь в гостиницу. — А ты? — Я останусь здесь и попробую что-нибудь сделать. Если не вернусь до обеда, то возьмите Зоро и идите сюда. — Ты уверен, что справишься один? — обеспокоенно спросила археолог. — Да, конечно, — Винсмоук слабо улыбнулся. — Они же не монстры какие-то… — Вот тут, мужик, я бы с тобой поспорил… — хмыкнул киборг. — И могу я попросить вас о кое-чём? — Валяй, — согласился плотник. — Зайдите в аптеку и купите каких-нибудь успокоительных. Санджи… — Золотце поджал губы. — Я не знаю, что произошло, но ему сейчас очень плохо. Я знаю, вы устали, но прошу, побудьте с ним. Ему понадобится поддержка кого-то из близких… — Мда… — Френки почесал затылок. — Видать, не у нас одних выдалась сууупер отвратительная ночка. — Хорошо, — Нико кивнула. — Мы присмотрим за Санджи. — Спасибо, — Винсмоук кивнул в ответ. — До встречи утром. — Удачи, мужик! — киборг махнул повару рукой и они вместе с Робин двинулись в сторону гостиницы. Повар проводил их взглядом, а затем повернулся в сторону бара. Он даже не думал, что Ди притянутся друг к другу настолько быстро. Либо он что-то упустил, либо судьба этих двоих — до отвратительного неизменчива…

***

Трафальгара вело. Мир уже давно потерял чёткие очертания, превратился в сборище ярких пятен. Когда это произошло? Ах, да, точно. Когда они с Монки Ди решили разгромить бар… Сколько там они ещё потом выпили? Ло грубо швырнули в стену. Хирург тихо охнул, выгнувшись в спине. Его в очередной раз схватили за волосы, заставляя наклониться. Горячий язык мазнул по щеке. Трафальгар сдавленно выдохнул, чувствуя, как чужое колено разводит его ноги. Ло запустил руки под расстёгнутую рубашку, очертил линию позвоночника, пересчитал кубики пресса, за что был тут же укушен за нижнюю губу. — Мугивара-я… — хирург слизнул выступившую кровь. — Зубы некуда деть? Луффи зыркнул на него исподлобья. Трафальгар провёл большим пальцем по его губам, заставляя приоткрыть рот. — Язык, — Ло запустил пальцы в густые чернявые патлы. Монки Ди послушно высунул язык. Хирург хищно улыбнулся и накрыл его губы своими, сплетая их языки. Мугивара утробно рыкнул, стараясь перехватить инициативу. Горячие ладони забрались под водолазку, по-хозяйски оглаживая лопатки, перебирая позвонки. Трафальгар застонал прямо в рот союзника, когда Луффи грубо схватил его за задницу, буквально впиваясь в неё пальцами. — Я же говорил, — Монки Ди отстранился, тяжело дыша. — Нормальная у тебя задница. — Заткнись, — прошипел Ло, снова увлекая того в поцелуй. Во рту у Мугивары жарко и мокро. Раскалённый язык нагло проталкивался вперёд, проходился по дёснам, вылизывал нёбо. Луффи с животной яростью кусал губы хирурга, по подбородку которого обильно стекала слюна, смешанная с кровью. Монки Ди снова отстранился и впился зубами в пространство между подбородком и водолазкой. От подобного ноги Трафальгара подкосились. — Сними её нафиг! — рыкнул Мугивара, дёргая за испачканный белый ворот. — Какие слова ты знаешь… — промурлыкал хирург, стягивая с себя мешающийся предмет одежды. Луффи тут же присосался (вернее сказать, прикусался) к только начавшей заживать шее. Ло терял связь с реальностью. Острые зубы впивались в мягкие ткани, рвали и без того синюшнюю шею. Монки Ди укусил хирурга за кадык, выбивая из него сдавленных стон. — Кровать… — прохрипел Трафальгар. — Пошли на кровать… — Где ты тут видишь кровать? — Мугивара лизнул свежий укус. — На втором этаже… — Далеко. — О, так ебаться мы не хотим? — хирург криво усмехнулся. — Можно подумать, ты дашь, — Луффи посмотрел на него непроницаемым взглядом. Ло прикусил резиновое ухо, опаляя его горячим дыханием. — Дам всё, что заблагорассудиться твоей девственной фантазии. Но только на кровати. В чёрных глазах блеснул огонёк восторга. Монки Ди подхватил Трафальгара под талию и перекинул его через плечо. Хирург повис вниз головой прямо напротив мугиварской пятой точки: разница в росте давала о себе знать. Луффи тащил его наверх, будто это не он двадцать минут назад выжрал бутыль абсента. Ло огладил руками линию чужой талии, за что тут же получил звонкий шлепок по заднице. Трафальгар выгнулся, тихо ахнув. — Культяпки свои придержи, — рыкнул Мугивара. — Если шлёпнешь ещё раз, я тебе отсосу, — хирург вжался пахом в чужое плечо. У него каменный стояк с того момента, как его кинули в стену. — Извращенец, — фыркнул Монки Ди и снова приложил руку к трафальгарской пятой точке. Ло застонал, поджимая ноги. Твою мать, где же эта блядская кровать?! Луффи с ноги вынес ближайшую дверь. Через пару секунд хирург был брошен на мягкий матрас. Мугивара тут же навис над ним, грубо целуя и проводя руками по чувствительным соскам. Ло притянул парня ещё ближе к себе, стянул с него рубашку, откинул соломенную шляпу куда-то на пол. Монки Ди вернулся к многострадальной шее, заставляя Трафальгара хрипеть и стонать. Затем он опустился ниже, впиваясь зубами в плечи, выпирающие ключицы, до крови цапнул тёмный сосок, тут же слизывая выступившую кровь. С каждым укусом воздуха у хирурга в лёгких становилось всё меньше и меньше. Узкие брюки давили на вставший член. Ло попытался расстегнуть их дрожащими руками. — Обещания надо выполнять, — Луффи облизнул выпачканные в крови губы. Его глаза горели от возбуждения. Трафальгар повторил его движение языком. — Снимай штаны, Мугивара-я, — хирург хищно улыбнулся, приподнимаясь на руках. Монки Ди скинул на пол шлёпанцы и послушно стянул с себя шорты. Ло прикусил губу. Член у Луффи, с анатомической точки зрения, можно было назвать «красивым». Достаточно большой, с нежно розовой головкой, с которой стекала прозрачная капелька смазки. Хирург сглотнул. На такое молиться надо… Трафальгар сполз на пол, притягивая Мугивару к краю кровати, заставляя сесть. Расположившись между ног парня, Ло быстро чмокнул того в губы, присосался к шее, оставляя на ней огромный засос. Пусть тоже ходит меченый, а то хули он один страдает. Хирург спустился ниже, обхватил губами сосок, вылизывая твёрдую горошину. Одной рукой он провёл по второму соску, а другой коснулся горячего члена, размазывая большим пальцем смазку. Монки Ди громко охнул, откинув голову назад, запуская руку в волосы Трафальгара. Ло поставил ещё один засос под мальчишеским ребром и принялся опускаться ниже, оставляя на поджаром теле мокрую дорожку из поцелуев. Хирург прикусил нежную кожу в районе блядской дорожки. — Готов, Мугивара-я? — Трафальгар поудобней сел, чтобы штаны не давили на его собственный член. Ответом ему послужил взгляд тёмных омутов, в котором не было ничего, кроме животного желания и обожания. Ло облизнул пересохшие губы и лизнул головку. Луффи зашипел и дёрнул его за волосы. Расценив это как приглашение, хирург обхватил губами головку, обводя её языком и расслабляя горло. Прелюдии были ни к чему, и Трафальгар резко взял горячий член целиком в рот, утыкаясь носом в кучерявые лобковые волосы. Монки Ди пах хозяйственным мылом, ромом и морем, до ужаса дурманяще. Давление на глотку вызвало ожидаемый рвотный рефлекс. Ло сделал глубокий вдох носом и медленно начал двигать головой. — Твою ж… — Мугивара издал гортанный стон, слишком сильно сжимая чужие пряди. Трафальгар начал наращивать темп. Член в его горле с каждым движением становился всё больше и больше. Солоноватый, твёрдый, до невозможности горячий. Это сводило с ума, выбивало воздух из лёгких, потому что в этот момент хирург всем телом чувствовал жизнь… Луффи стонал и хрипел, глупо матерясь. Капитан Пиратов Сердца потянулся к своим брюкам, на ощупь выискивая пуговицу. Для него это слишком горячо, слишком по-животному, слишком страстно, и если он, блять, сейчас не расстегнёт эти чёртовы штаны, то кончит прямо так. Монки Ди резко дёрнул его за волосы, заставляя отвлечься от минета. Трафальгар недовольно цыкнул пытаясь облизать онемевшие губы, выпачканные слюной и предэкулянтом. Луффи дёрнул его на себя, кусая его губы, проникая в рот языком. Руками он сдёрнул с хирурга брюки вместе с бельём, заставляя того облегчённо выдохнуть. Они забрались обратно на кровать. Мугивара подмял Ло под себя, снова принялся его кусать, продолжая стаскивать с него штаны и туфли. Хирург окончательно провалился в небытие. Тело к телу, кожа к коже. До безумия страстно. До ужаса желанно. До болезненного невероятно. В его руках горело, сияло живое Солнце, каждое прикосновение которого оставляло выжженный след на теле… И почему они не сделали этого раньше? Столько времени проебали. Монки Ди грубо схватил его изнывающий от желания член и принялся водить по нему рукой, кусая всё, до чего только мог дотянуться. Трафальгар выгнулся, впиваясь пальцами в мальчишеские плечи, оставляя на них свежие царапины. Даже для него это было слишком: на задворках сознания вечно хмурые хирурговские клопы махали белым флагом. Они-то, в отличие от хозяина, сразу сдались, поддавшись очарованию тёмных глаз ещё два года назад на Сабаоди… Луффи пристроил к члену хирурга свой и теперь дрочил уже им обоим. Ло откинул голову назад, подставляя шею под новые истязания. Волны удовольствия скользили по его телу, концентрируясь в области паха. Мугивара ускорил темп, вжимаясь в него. Хирург поджал ноги, желая что-то сказать. Но кроме стонов и хрипов, его рот был не способен выдать что-либо ещё. Монки Ди со всей яростью впился в его кадык. Ло выгнулся, чувствуя, что кончает до черноты в глазах. Луффи рыкнул, доводя из обоих до разрядки. Трафальгар бездумно провёл рукой по животу, размазывая по нему полупрозрачное семя. Тело окутывала непривычная лёгкость. Мугивара увлёк хирурга в ленивый поцелуй, оглаживая его бока. Ло прикрыл глаза, проваливаясь во тьму.

***

Пять лет спустя где-то на Гранд Лайн… — Луффи, ты занят? — Нами заглянула в комнату капитана. Тот валялся на кровати и держал в руках небольшую фоторамку. Навигатор вошла в жилище Монки Ди, осторожно прикрыв за собой дверь. — Не-а, — ответил Мугивара, продолжая рассматривать фотографию. — Нами, ты что-то хотела? — Да, — девушка протянула ему стопку листов, — я закончила с подготовкой документов на расторжение альянса с Пиратами Сердца. Не хочешь взглянуть? — Я всё равно там ничего не пойму, — справедливо отметил капитан. Нами присела на край кровати. Монки Ди на неё даже не взглянул, поглощённый глазным сверлением фото. — Луффи, ты точно уверен? — спросила навигатор, разглядывая принесённые ей же документы. — Насчёт альянса… — Уверен, — Мугивара, наконец, отложил фотографию лицом на кровать. — Я хочу этого. И Траффи тоже. Так будет лучше для всех. — О, так ты вспомнил, кто такой «Траффи»? — подколола капитана Кошка-воровка. Монки Ди недовольно надул губы и отвернулся от навигатора. Траффи, даже если захочешь, не забудешь. — Ваш разрыв перевернёт мир… — начала было девушка. — Это спасёт его, — с нажимом произнёс капитан. — Я всё решил. Мугивара встал с кровати и двинулся к выходу. — Пойду поболтаю с Усоппом, — бросил он напоследок. — Ему там Кайя письмо прислала… Навигатор тяжело вздохнула. С Луффи невозможно спорить. Даже Джимбей не смог в этот раз его вразумить. А мечник, ко всеобщему удивлению, лезть во всё это не стал. Как и Санджи, что вообще повергло команду в шок. А Ло… Ло просто хотел всё закончить. И в какой-то степени Нами его понимала: Трафальгар был хорошо осведомлён о ситуации, творившейся в мире. Чем дольше они с Монки Ди были на ножах, тем сильнее подрывается их авторитет… С другой стороны, эти двое отсекли всё человеческое, чтобы двигаться дальше. Дверь в каюту капитана отворилась с тихим скрипом. В комнату зашёл Ророноа. — Робин звонила, — сообщил он. — Они добрались до острова О-Тоси. — Хорошо, — Нами кивнула. Старпом кивнул в ответ и уже собрался было уйти, но Кошка-воровка его остановила: — Зоро, подожди, — попросила она. — Могу я задать тебе вопрос? — Валяй, — согласился мечник. — Что ты думаешь по поводу Луффи и Траффи? Я всё ещё не уверена, что мы должны расторгать альянс… — Это их дело, — Ророноа скрестил руки на груди. — И ни нам, ни Пиратам Сердца не стоит во всё это вмешиваться… — Но у них же на лбу написано: «Помогите, я влюбился в идиота», — возразила Кошка-воровка. — Ты ведь точно можешь образумить Луффи. Санджи-кун должен был тебе рассказать хоть что-нибудь про Траффи… — Это испытание, — строго произнёс старпом. — И если они оба не могут его пройти без нашей помощи, то нахрен такие отношения. — Ты прав, — вздохнула Нами. — Но я боюсь, что они не справятся… — Если не справятся, то пусть попробуют снова. Им никто не запрещает, — Зоро пожал плечами. — Ошибаться и проигрывать — вполне по-человечески. — Это ведь фраза Санджи-куна, да? — навигатор улыбнулась. На щеках старпома выступил едва заметный румянец. И надо же было запомнить то, что сказал Завитушка… Хотя он и не против. Ведь всё, что касается его мужа, должно быть на первом месте. — Надеюсь, у них сейчас всё хорошо, — девушка подняла с кровати оставленную на ней фотографию и поставила её на небольшую тумбочку. Затем Кошка-воровка поднялась. — Пойдём на камбуз. Если Робин уже на острове О-Тоси, то скоро она должна снова связаться с нами. Ророноа кивнул, и они оба покинул капитанскую каюту. В приоткрытое окно влетел крошечный лепесток сакуры, непонятно откуда взявшийся посреди океана. Лепесток плавно пролетел половину комнаты и мягко опустился рядом с покоцанной и побитой в результате встречи со стеной фоторамкой. В неё была вставлен немного выцветший снимок: на фоне морского побережья смеющийся Монки Ди тянул за руку Трафальгара в его соломенной шляпе, на лице которого играла едва заметная мягкая улыбка. Это было одно из последних фото, где они вместе. Луффи урвал его себе, потому что Усоппу удалось поймать неуловимое: кусочек чужой любви…