Гости из будущего

Трафальгар-младший уже минут пять втыкал в приветственную табличку перед городом. Лав-Лэнд? Серьёзно? Жизнь решила над ним поиздеваться или как? Город любви… Только этого ему для полного счастья не хватало. Зайдя в город, хирург помрачнел ещё сильнее, глядя на весёлых и любвеобильных жителей. Нет, это определённо издевательство. Самое настоящее и изощрённое. Настроение пойти куда-нибудь в бар, появившееся после ухода Нами, испарилось, будто его и не было вовсе. Ло конкретно мутило от всех этих парочек и слащавой атмосферы города. Благо, до гостиницы идти было не так далеко: по узеньким улочкам, даже не доходя до главной площади, где наверняка всей этой розовой мишуры ещё больше. Добравшись до отеля, капитан Пиратов Сердца незамедлительно поднялся в выделенный ему номер. Комната была довольно просторной: большая двуспальная кровать с чёрным постельным бельём стояла посреди номера, а возле неё — резные тумбочки с многочисленными ящичками, в которых обнаружилась тысяча и одна приблуда для хорошего времяпрепровождения, мягкий ковёр лежал на полу, а на балконе расположился столик и стулья. Интересно, с чего это Кошка-воровка так расщедрилась? Ло не стал включать свет: уличное освещение было настолько ярким, что его вполне хватало, чтобы ненароком не врезаться в стену или мебель. За окном громко играла музыка, и Трафальгар начал немного жалеть, что не остался на корабле: вот скажите на милость, как спать при таком шуме? Он же не Зоро, чтобы отрубаться везде и при любых обстоятельствах. Хирург стянул с себя рубашку и бросил её на кровать. Нужно хотя бы в душ сходить, а там видно будет. Ло принялся рыться в походном мешке, чтобы вытащить сменные вещи, и замер. На самом дне лежала футболка для сна, которую он закинул второпях. Однако только сейчас до него дошло, что это не его вещь. Капитан Пиратов Сердца взял предмет гардероба в руки. От футболки пахло морем и полуденным солнцем, а ещё чем-то терпким. Трафальгар медленно выдохнул. Мугивара… Даже, когда этого паршивца не было рядом, он всегда каким-то невероятным образом умудрялся достать хирурга. Ло неосознанно прижал футболку к груди, прокручивая в голове разговор с навигатором. Действительно ли он нужен Монки Ди? Может быть, Нами ошиблась, выдав желаемое за действительное? В конце концов, Трафальгар не ребёнок, чтобы верить, что между ним и Луффи всё может прийти к какому-то хорошему финалу. Глупо на что-то надеяться… Хирург повёл плечами и направился в ванную. Помыться и забыться — вполне рабочий план, который уж точно никто не сможет разрушить.

***

Мугивара не знал, куда себя деть. Слоняясь по городу весь день, он то и дело нарывался на флиртующие счастливые парочки, которым очень сильно хотелось врезать. Потому что у самого Монки Ди такого нет и не будет уже, наверное… Траффи сказал, что не хочет его видеть, ещё и лицо такое сделал, словно сейчас разрыдается. А ещё Траффи сказал, что ему больно. Значит, он, Луффи, сделал ему больно. И от этого было так тошно и противно, что хотелось утопиться в ближайшем фонтане. Попытка, кстати, не удалась — фонтан оказался мелковат. Так что теперь Мугивара был не только грустный, но ещё и мокрый. Ко всему этому и Нами всучила ему ключи от комнаты в гостинице, сказав что-то вроде «Я сделала всё, что могла. Дальше сам». Что именно «сделала» и «могла» его навигатор, и что именно «сам» — Монки Ди так и не понял, да и не до этого было. Все мысли в чернявой бедовой голове крутились вокруг небезызвестного Хирурга Смерти. Под вечер Луффи уже не мог выносить всех розовых слюней, заполнивших город. Нужно было возвращаться, но только куда? Конечно, Мугивара предпочёл бы отправиться на Санни, но там были Зоро и Санджи, а они, наверное, хотели бы побыть немного вдвоём, а нарушать уединение друзей — это как-то совсем уже черезчур. Можно было ещё пошататься по городу и блевануть, в итоге, от всех этих охов и ахов. Или пойти к накама? Но им так весело… Зачем им его кислая мина? Оставался последний вариант — гостиница. Там, может быть, даже поесть удастся. Только вот аппетита у Монки Ди не было от слова «совсем». (Бета: Господи ты боже мой. Страдалец. Почему у меня возникло желание потискать его за щечки?)

***

В комнате было темно, лишь свет уличных фонарей слабо освещал её. За окном громко играла музыка, жители Лав-Лэнда смеялись и танцевали, словно в их жизни не было никаких забот. Луффи плюхнулся на большую двухместную кровать. И зачем ему такая большая? На ней же вся команда почти поместится, можно было бы и один номер снять. Или Нами просто не хочет, чтобы все видели капитанскую угрюмую рожу? Ладно, это, наверное, даже правильно… Мугивара перевернулся на бок. Взгляд упал на какую-то тёмную ткань. Монки Ди потянулся к ней, сминая в руке мягкий хлопок. Рубашка. Пахнет морем и одеколоном. Прямо как Траффи… Луффи сел. Нет, Траффи тут быть не могло. Если бы он узнал, что у них один номер, то точно бы не пришёл. Монки Ди уткнулся лицом в рубашку, вдыхая любимый запах. Может быть, у кого-нибудь из прошлых постояльцев был такой же одеколон как и у хирурга, и он забыл тут свою вещь? Дверь, ведущая в ванную, резко открылась, заставляя Мугивару вздрогнуть. Оба хозяина комнаты уставились друг на друга, замерев точно восковые статуи Мистера Три. Луффи с рубашкой Ло в руках. И Ло в футболке Луффи. Яркая вспышка осветила ночное небо. Цветастый фейерверк рассыпался над городом под ликование местных жителей. Причудливые цвета коснулись удивлённых лиц, пятнами ложась на кожу. Шаг. Второй. Третий. Они вцепились друг в друга, слившись в жарком поцелуе, словно не виделись тысячу лет и вот, наконец, смогли встретиться на зло упрямой судьбе. Их языки сплелись точно в танце, которые устроили местные жители. Мыслей не было, никаких, абсолютно никаких, потому что это всё не важно, боже, как же они скучали. Монки Ди утянул Трафальгара на кровать и навис над ним. Одежда летела в стороны, потому что нужно, безумно нужно, стать ближе, слиться разгорячённой кожей, чтобы больше никогда не расставаться. Мугивара шастал руками по влажному телу хирурга, будто заново пытаясь вспомнить все изгибы, впадинки, шрамы, татуировки… Ло прикусил резиновую губу, сдавленно выдыхая. Это сон, это точно сон, ночной кошмар, где он снова испытывает это забытое чувство, похороненное в разломах его души. Чувство, что его кто-то любит. Затылок болезненно заныл. Королевская воля нещадно давила на мозг, а острые зубы впились в шею, заставляя гортанно охнуть. Трафальгар и сам не заметил, как его собственная Воля вышла из-под контроля. Он зарылся пальцами в чернявые вихры, вжался в такое необходимое ему тело, будто боясь, что Луффи исчезнет. Мугивара снова укусил шею союзника. Чужая Воля медленно разжижало сознание, точно парнишка находился в пьяном бреду. Металлический привкус крови отпечатался на губах. Хотелось оставить больше отметин, больше укусов, только бы слышать чужие стоны, только бы все знали, что это его Траффи. Только его. Со всеми своими бесящимися в каштановой голове клопами, синяками под глазами, наглой ухмылкой и таким невероятным голосом… Его и больше ничей. Монки Ди отстранился от кровоточащей шеи, перешёл на плечи и ключицы, сжал тёмные соски. Хирург под ним дёрнулся и обвил ногами его бёдра — кожа к коже, сердце к сердцу. Жарко. Душно. Мозги плавились под действием смешавшейся Воли. Мысли путались, убегая куда-то в Скайпию. Но так намного проще выносить эти невыносимые ласки, ведь всё это может быть не по-настоящему. Луффи прикусил сосок союзника, чувствуя, как короткие ногти царапают его плечо. Он лизнул тёмную набухшую горошину, исподлобья глянув на Трафальгара. Сердце забилось как бешеное. Траффи, его Траффи, с красными щеками и влажными вспухшими от поцелуев губами, смотрел на него так, словно видел что-то в чернявом пареньке, что тот сам в себе даже не замечал. Мугивара тут же рванул вперёд, целуя Ло, запуская свой язык ему в рот, и получая незамедлительный ответ. Казалось, что сейчас, в этот самый момент, они стали чем-то целым, разделили одну жизнь на двоих. Монки Ди медленно провёл рукой по телу хирурга и обхватил уже давно стоявший член, сжимая его у основания. Трафальгар простонал прямо в поцелуй с неконтролируемой силой впиваясь в юношеские лопатки. Невероятный жар внизу живота становился всё невыносимее. Луффи сделал пару движений рукой, обвёл большим пальцем головку. Хирург всхлипнул: его переполняли желание и неконтролируемые эмоции. В его голове почему-то звучал голос Мугивары, который всё повторял, какой он хороший, невероятный, важный… И это сводило с ума. Монки Ди отстранился от искусанных кровоточащих губ. Он тяжело дышал, почти хрипел. Луффи принялся сползать вниз, беспорядочно оставляя укусы на торсе союзника. Трафальгар громко охнул, когда клыки впились в кожу под пупком, затем ещё ниже, по блядской дорожке, прямо к паху. Горячий язык коснулся сочащейся смазкой головки. Ло подбросило на кровати, изо рта вырвался громкий полувсхлип-полустон. Мугивара развёл его бёдра, лизнул нежную кожу, после чего властно, с нажимом, прикусил внутреннюю сторону бедра. Хирург хотел свести ноги, но Монки Ди только крепче впился в его таз, не давая отстранится. Трафальгар спрятал лицо в изгибе локтя. Последние остатки сознания стремительно покидали его. Из последних сил он слепо принялся шарить рукой по ящичкам стоящей рядом прикроватной тумбочки. Дрожащие татуированные пальцы с трудом подцепили небольшой поблёскивающий в свете улиц блистер. Луффи тут же перехватил его руку, сплетая их пальцы, забирая тем самым пакетик со смазкой. Очередной поцелуй в губы, долгий, влажный. Язык Мугивары протолкнулся глубоко в глотку союзника. Ло мазнул языком по острым зубам, очертил нёбо, срывая с такой желанный стон союзника. Монки Ди резко отстранился и перевернул хирурга на живот, тут же вгрызаясь в холку. Тот выгнулся, захрипел, до белёсых костяшек сжимая простыни. Его бёдра грубовато сжали и подняли вверх, заставляя встать на колени и прогнуться. Спина и плечи также подверглись сладким зубастым истязаниям. Трафальгар стонал, хрипел, его била мелкая дрожь, член изнывал от желания. Добравшись до копчика союзника, Луффи оставил на нём болезненный укус, сжал упругие ягодицы и потёрся о ложбинку своим членом. Ло инстинктивно двинулся назад, желая, чтобы его, наконец, взяли, как полагается. Звонкий хлопок смешался с протяжным стоном. Мугивара невольно облизнулся, глядя как краснеет кожа от шлепка. Он зубами разорвал блистер с лубрикантом: в отличие от хирурга в его сознании оставалось хоть что-то более-менее разумное. Траффи не должно быть больно. Ему больше никогда не должно быть больно. Трафальгар вздрогнул, когда холодная смазка коснулась заднего прохода. Он громко охнул: сразу два пальца грубовато вошли в него. Но разгорячённое тело почти не чувствовало боли. Всё внимание отдавалось беспорядочным укусам, покрывающим его спину, плечи, лопатки. Монки Ди согнул пальцы внутри хирурга, касаясь простаты. Ло выгнулся ещё сильнее, снова всхлипывая. По телу прошёлся мощный электрический разряд, словно сам Энель сошёл с небес и шибанул его своей молнией. Воздух в лёгких закончился, дышать стало нечем. Будь Трафальгар в здравом уме и трезвой памяти, то, наверное, бы очень удивился, осознавая, что кончил без эякуляции. Луффи продолжил растягивать хирурга, заставляя того стонать и выгибаться. Влажные звуки наполнили комнату. Вскоре Ло сам начал насаживаться на пальцы, всё выше и выше поднимая таз. Мало, чертовски мало. Мугивара вытащил пальцы с характерным хлюпаньем. Внутри Трафальгара всё задрожало, когда головка члена союзника упёрлась ему в анус. Мальчишеская рука нежно, будто успокаивающе, огладила его бока и позвоночник. Резкий толчок. В глазах хирурга потемнело. Он снова задыхался. Подушка, в которую он утыкался лицом насквозь промокла от слюны и слёз. Монки Ди сдавленно выдохнул и сделал пару пробных толчков. Горячо. Узко. Восхитительно. Траффи, отзывающийся на каждое прикосновение, просто невероятный. Такой открытый и настоящий. Луффи до белёсых костяшек сжал чужой таз и начал наращивать темп, выбивая воздух из лёгких Трафальгара, заставляя того стонать, чуть ли не кричать от удовольствия, когда член проходился по заветной точке. Вскоре Ло и сам начал подмахивать бёдрами, бесстыдно и грязно. Он тонул в какофонии звуков: музыка и песни с улицы смешались с громкими шлепками и стонами. Член Мугивары с каждым разом будто становился больше, заполняя его полностью. Трафальгара резко дёрнули за волосы, заставляя выпрямиться. Монки Ди прижал его к себе, крепко обхватив талию, снова впиваясь зубами в и без того уже почти алую от укусов и крови шею. Хирург запрокинул голову назад, ноги предательски разъезжались в стороны, но крепкие руки, держащие его, не давали ему упасть. Луффи резко замер и провёл рукой вниз по телу союзника, любовно огладив небольшой бугорок на тёмном животе. Ло всхлипнул, сам поддался назад, призывая Мугивару продолжить, за что тут же получил новый укус в плечо. Но толчки возобновились, стали более резкими, заставляя их плавиться, сгорать и задыхаться от нахлынувшей похоти. Трафальгар не выдержал, когда Монки Ди в очередной раз глубоко вошёл в него. Хирург вскрикнул, пачкая чёрные простыни белым семенем. Луффи утробно рыкнул и повалил союзника на постель, развернул его боком, закинув длинную ногу себе на плечо, тут же оставляя на ней дорожку из очередных укусов, и продолжил вбиваться в такое горячее и обожаемое тело. У Ло всё плыло перед глазами то ли от льющихся слёз, то ли от разъедающей его мозг Королевской воли. Возбуждение накрыло его снова. Он с трудом приподнялся, протягивая руку к Мугиваре. Тот тут же схватил её, укусил за запястье, и притянул к себе хирурга, впиваясь и в без того истерзанные губы. Луффи начал двигаться ещё быстрее, дыхание сбилось окончательно. Он тоже был на пределе. Трафальгар выгнулся от сильного глубокого толчка, снова кончая до темноты в глазах. Монки Ди рыкнул, чувствуя, как нежные стенки сжимают его член. Мугивару пробила крупная дрожь и он кончил следом, наполняя хирурга своим семенем. Он почти без сил опустился на кровать, прижимая к себе немного подрагивающее тело. В небе снова вспыхнули салюты, яркими пятнами ложась на влажную кожу парней, мир которых окутала блаженная тьма…

***

Мугивары и старшие, тусовавшиеся в городе, совсем потеряли счёт времени. Песни и танцы — это, конечно, весело, но когда ко всему этому идёт бесплатная еда и выпивка всем желающим, тут уже просто невозможно остановиться. Да, им нужно было отдохнуть. Но кто сказал, что отдых — крепкий сон под одеялком? — За все наши приключения, что выпадают на наши бедовые задницы! — гаркнул Фрэнки. Восемь кружек громко бахнулись друг об друга. Грянула очередная песня. Жители, которые, кажется, вообще не уставали снова ринулись в пляс. — Траффи, пойдём тоже! — Золотце потянул старшего хирурга за руку. — Санджи-я, это уже девятый заход, — тот криво усмехнулся. — Не надоело ещё? — Боже, прекрати своё занудство, и погнали. Когда ещё мы будем так веселиться? Ло тихо хмыкнул. Его порой удивляло, каким-таким магическим образом в Мугиварах всегда столько энергии? И стоит ли считать это невероятной тупостью или же признаком некой гениальности? — Давай-давай, старик Траффи, — подначивал повар, — с тобой ничего не станется, если ты немного подвигаешься. — Ты только что назвал меня «стариком»? — деловито поинтересовался Трафальгар. Он быстро передал свою кружку Фрэнки и, перекинув хохочущего кока через плечо, двинулся с ним прямо в танцующую толпу. — Как дети, — с улыбкой вздохнула Нами, глядя на разошедшихся в танце старших. — Мне теперь даже интересно, какими мы будем в будущем? — Не думаю, что что-то сильно поменялось, — отозвался киборг. — Йо-хо! Я так рад, что они хоть немного повеселели, — вставил Брук. — После того случая с «другим» Санни они выглядели такими печальными. — Ага, — подхватил Чоппер, — я тоже рад, что они в порядке! — Тогда выпьем-ка за наших старших! — навигатор подняла кружку в воздух. — Да! — хором отозвались Мугивары, повторяя её жест. Тоста через четыре старшие, немного запыхавшиеся, наконец, соизволили вернуться к младшим. — Набесились? — весело спросила Кошка-воровка. — Вполне, — на лице Ло скользнула лёгкая улыбка. — О, пресвятой Энель, оно улыбается! — воскликнули Мугивары. Хирург забрал у плотника свою кружку, пряча за ней своё лёгкое смущение. Ну, подумаешь, улыбнулся немного. Это же вполне нормально — улыбаться, когда тебе весело. — Мы тоже офигели, когда в первый раз увидели, — хохотнул Золотце, добродушно похлопав друга по спине. — Кто ж знал, что Траффи так умеет? — О, ты бы предпочёл, чтобы я ненавидел весь мир, Санджи-я? — промурлыкал Ло. — Боже мой, Траффи, не смотри на меня так, я мужчина занятой, — Винсмоук игриво принялся наматывать длинную прядь волос на палец. — Думаю, с твоим мужем мы договоримся, — хирург приобнял повара за талию. — Поверь, Траффи, я стою дорого. Ты столько не потянешь, — кок коснулся щеки друга. Парни ещё несколько секунд поизлучали флиртующие ауры, а затем отстранились, прыснув со смеху. — О, пресвятой Энель, оно смеётся! — Мугивары снова выпали, а затем тоже присоединились к смеху старших. Трафальгар отпил немного из своей кружки. Безумно и беззаботно, как и всегда. С Мугиварами по-другому не бывает, он уже привык… Внезапно резкая боль пронзила его грудь. Хирург тихо охнул. Перед глазами всё поплыло, лёгкие горели огнём, не давая ни вдохнуть, не выдохнуть. — Траффи? — всё ещё смеющийся Золотце повернулся к Ло. — Траффи! Он схватил уже почти падающего друга за плечо. Кружка выпала из татуированных рук. Сердце хирурга бешено колотилось, болело так, словно его режут острыми скальпелями. — Врача! Врача! Позовите врача! — заверещал Чоппер. — Снова приступ? — обеспокоенно спросила Робин. Трафальгар сдавленно вскрикнул, хватаясь за грудь. Больно. Чертовски больно. — Не похоже, — Золотце мотнул головой, закидывая руку хирурга к себе на плечо. — Нужно вернуться на Санни. — Сообщу нашим, чтобы всё подготовили, — Нами достала карманную ден-ден муши. — Давай-ка лучше я, — Фрэнки забрал у Винсмоука дрожащего всем телом и хрипящего старшего союзника. В небе грянул очередной салют. Но Мугиварам было уже не до веселья…

***

Луффи резко сел на кровати. Голова нещадно раскалывалась, точно Нами треснула его по затылку раз сто, а за ней ещё и Санджи с Золотцем прописали парочку пинков. Монки Ди поморщился: губы неприятно щипало, а тело ныло, что было весьма удивительно, учитывая его резиновые особенности. Но несмотря на это Мугивара ощущал невероятную лёгкость, теплом наполнявшую все его органы. Луффи повернул голову к окну, пытаясь понять, а где он вообще находится. Точно… Он же гулял по городу, а потом пошёл в гостиницу и… Монки Ди вздрогнул, воспоминания накрыли его, точно Аква Лагуна в Ватер Севен. Он медленно развернулся в противоположную сторону. Рядом с ним мирно покоилось обнажённое тело, на котором не было живого и живого места из-за многочисленных укусов. — Тра-Траффи? — голос Мугивары дрогнул, он осторожно коснулся плеча союзника. — Про-прости… Я не-не хотел… Если честно, то Луффи с трудом понимал, что именно между ними произошло. Просто когда он увидел хирурга в своей футболке, все мысли свалили из его головы, оставляя после себя только животное желание. Но это ведь неправильно! Траффи ему важен не потому, что они целуются и прочее, а потому что это Траффи, который постоянно хмурится и ворчит, но иногда всё же едва-заметно улыбается и смеётся… Монки Ди сполз с кровати, натянул на себя шорты и вышел на балкон. Ему снова было тошно и противно от самого себя. Город постепенно затихал. Подуставшие жители расходились по своим домам, чтобы завтра с новыми силами танцевать, веселиться и любиться. Мугивара глубоко вдохнул прохладный ночной воздух. Теперь Траффи его точно возненавидит… — О чём задумался, малыш Ди? — раздалось сбоку. Луффи дёрнулся и повернул голову, удивлённо хлопая глазами. — Косички? — потрясённо выдохнул он. И, действительно, на балконных перилках, болтая ногами, сидела та самая дочь трактирщика, которую они встретили на острове, откуда забрали Золотце. На ней были короткие шорты, цветастая блуза и белые гольфики в мелкий цветочек. Ржаные косички чуть подпрыгивали, когда девушка делала очередной взмах ногой. В руке у неё была золотая монетка, которую она крутила между тонкими пальцами. — Я не она, — девушка улыбнулась, — я лишь использовала её облик, когда это было нужно. Думаю, мне стоит представиться, — она протянула Монки Ди руку, — я третья сестра О-Тоси, зови меня Клото. Мугивара с настороженностью пожал тонкую руку. — Я наблюдала за вами всё это время, — продолжила девушка. — Было весело, — она подбросила монетку вверх и ловко её поймала, — особенно, когда вы разозлили О-Тоси, — Клото хихикнула. — А что ты здесь делаешь? — Луффи задал вполне разумный вопрос. — Ох, точно, совсем забыла, — девушка улыбнулась. — Малыш Ди, не хотел бы ты объединиться с Эон? Монетка снова подлетела в воздух и исчезла в ловких пальцах. — Эон? — Монки Ди чуть сдвинул брови. — Это та, которая хочет забрать Сан-тяна? — Верно, — Клото кивнула. — Она навредила моим накама! — рыкнул Мугивара. — Я хочу надрать ей задницу! Из-за неё мы чуть все… Сестра О-Тоси вдруг весело и искренне рассмеялась, вгоняя Луффи в ступор. Ржанные косички снова начали забавно дёргаться. — Кажется, ты не понимаешь, — хихикнула она. — Не только Эон ваш враг, но и сама О-Тоси. — Но она нам помогла! — возразил Монки Ди. — Хотя и очень злилась… — Послушай, что я тебе скажу: та О-Тоси, что ты знаешь, и Эон раньше они обе были единым целым. Однажды они разделились — О-Тоси стала Концом и Началом всему, а Эон стала воплощением самого Времени. Но однажды О-Тоси захотела большего… Малыш Ди, — Клото хитро глянула на Мугивару, — знаешь, почему временных водоворотов стало так много, а побочные ветви разрушаются? Потому что О-Тоси не справляется с силой, что она забрала у Эон. И ей нужен был сосуд для фрукта Контон-Контон, чтобы потом использовать его как замену Эон, понимаешь? Стоит этому ребёнку появиться на свет, как О-Тоси заберёт его. Луффи невольно вздрогнул. Он немного запутался, но основную суть уловил — та временная тётка не такая хорошая, как им казалось. — Но Эон охотится за Санджи! — воскликнул Монки Ди, пытаясь осознать слова Клото. — И это верно, — согласилась та. — Ей нужен фрукт, чтобы создать себе новое тело, которое позволит ей свергнуть О-Тоси. Теперь, я думаю, ты понимаешь, что тебе придётся выбрать, с кем тебе по пути… — Ни с кем, — твёрдо произнёс Мугивара. — Я хочу защитить Сан-тяна и остальных. Мне не важно, какие у них там отношения, но если они тронут моих накама, я надеру им задницы! Клото звонко рассмеялась и снова подбросила монетку, ловко схватив её. — Я знала, что ты так ответишь, — девушка улыбнулась. — Когда настанет момент твоей встречи с Эон, О-Тоси тоже будет там. Мы со второй сестрой тоже присоединимся к вашей битве. И в этой точке перемен решится судьба Истинной ветви: либо она погрузиться в Безвременье вместе с отчаянием Эон, либо окончательно разрушится вместе с гордостью О-Тоси. Клото встала ногами на узкие перила, легкий ветерок заставил её косички слегка подпрыгивать на узких плечах. — Позволь попросить тебя о невозможном, малыш Ди? — глядя вдаль произнесла девушка. — Когда всё случится, спаси и Эон, и О-Тоси. Спаси моих глупых сестёр. С самого начала этого мира Ди творили чудеса. Может быть, и у тебя выйдет сделать это. Клото наклонилась к Луффи, холодные губы коснулись его лба, заставляя его крупно вздрогнуть. — Я запечатала в твоей памяти всё, что сказала тебе, — девушка мягко улыбнулась. — Ни к чему тебе волноваться обо всём этом, пока ты не достиг точки перемен, ведь впереди у тебя несчётное количество выборов, которые необходимо сделать. Клото выпрямилась и вдруг спрыгнула с балкона вниз. — Косички! — Монки Ди перегнулся через перила. — Я буду приглядывать за тобой, — раздалось у него в голове. — В конце концов, ты мой любимец, Монки Ди Луффи, любимец самой Судьбы…