ты позволил себе влюбиться

В окутанной теплом пещере раздалось тихое шуршание, а после что-то тяжёлое упало на, явно не мягкую, поверхность земли, издавая тихие постанывая и рычание. Это заставило алхимика отвлечься от работы и спешно отправиться на место происшествия, благо, долго идти не пришлось.

*** — Ты снова перестарался, Сяо, — тихий мелодичный голос наполнил пещеру, отталкиваясь от стен приятным эхом, — Я же просил тебя не переусердствовать, — парень, что сейчас восседал на мягкой подстилке и бережно, тихо напевая колыбельную, проходился тёплыми ладонями по чужой голове, невесомо зарываясь пальцами в тёмную шевелюру, перебирая. — Я.. — Адепт был явно возмущён таким поведением алхимика, но всё же непонятное, щемящее чувство в груди, которое так бурно отзывалось на чужие касания, что уже казались столь родными, давало о себе знать. Сяо нахмурил брови не зная что и сказать Альбедо, предпочёл промолчать, уводя взгляд куда-то в сторону на полки с множеством рабочих инструментов. Кажется этот рыцарь Ордо Фавониус никогда не прерывает свою работу?? Янтарь внимательных глаз встретился с лазурными, что сейчас отливали неярким золотым от света огня, изредка поблескивая в полутьме, заставляя на несколько моментов забыться. Как долго его голова лежит на чужих коленях?? Грудь неприятно сдавило, поочерёдно непонятная масса сдавливала рёбра под собой, пытаясь вырваться наружу, заставляя адепта издать тихий вздох. Хотелось прикоснуться. Рука, что до этого мирно лежала на животе дрогнула, показывая страх от происходящего. Алхимик закончил мелодию, издавая напоследок лишь тихое мычание. Тот взглянул на чужое бледное лицо, наблюдал за тем, как мышцы изменяют мимику, за взглядом, полным неуверенности и боязни. Рука скользнула с волос на мягкую, немного тёплую щеку Адепта, мягко поглаживая большим пальцем, вызывая на лице Альбедо мягкую улыбку. Чувства, что Сяо так неумело раскрывал ему так нежно отзывались глубоко в груди, что тот не мог не дать того тепла и ласки, от которых лежащий на коленях отказывался на протяжении долго времени, предпочитая сковывать себя кармическим долгом. Сяо решился. Рука неуверенно, почти что неумело легла на чужую щеку, обжигая своим теплом. Адепт нахмурился пуще прежнего, явно отрицая какие-либо причины такого поведения, однако глубоко внутри он хотел дать больше, не хотел выглядеть так жалко на фоне алхимика. Кожаные перчатки, что давали хоть какую-то защиту коже от ссадин и вечных мазолей сейчас перекрывали всё ощущения чужого лица. Хотелось снять их, но нельзя, иначе он может причинить вред своими когтями. Рука горела, руку обжигало, как только поверх неё легла чужая. Настолько сильно, что хотелось её одернуть и поскорее уйти из этой пещеры на вершину хребта. Хотелось убежать. Убежать от этого непонятного чувства, что не давало Адепту покоя. Щеки покрылись лёгким румянцем — Сяо дал слабину, он позволил этому человеку приблизиться к себе, разрушить те стены, что он так долго выстраивал годами, заполнить ту пустоту в себе, от которой Якша не находил себе места. Он позволил приручить себя. На чужом лице промелькнула более широкая улыбка, заставляя Сяо зажмуриться, он не мог смотреть на подобное, не мог смотреть на того, кто заставил его чувствовать столь неизвестное и удушающее. Раздалось тихое шуршание, заставляющее тело лежащего напрячься до изнеможения, застающее его в расплох как только мягкие тёплые губы Альбедо накрывают чужие в лёгком поцелуе. Сяо распахивает глаза в удивлении, как только алхимик отстраняется, заводя выбившуюся прядь пшеничных волос за ухо и одаривая Адепта нежной улыбкой. Теперь хотелось не убежать, хотелось получить ещё. Это была та самая сладостная отрада, что заменяла удушающего беса, поселившегося глубоко в груди. Ты не смог устоять. Ты позволил себе влюбиться в него.