Брысь, гадина, брысь!

Я удобно устроился в кресле и решил вздремнуть на часок. Угу, размечтался. На лестнице послышался противный скрип и шум, а потом двое рабочих вкатили новую кровать вместе с кучей разных приборов и занялись установкой. Моя добрая соседка Вирджиния тем временем говорила по телефону: — Да… да… Эммануэля выписывают домой… Не на праздники, на совсем, — я услышал, как она проглотила рыдание. — Врачи… они… говорят… — Потом собралась с духом и сказала тверже. — Никаких праздников не будет, мам. И чуда тоже не будет. Мы боремся за каждый день… Со смертью, мам. Но, похоже, проигрываем… А Эм так сильно ждет Рождества… … … Я… я не знаю, что делать… Все, пока, не могу больше говорить. Сон мигом улетучился. Да быть такого не может. Шестилетний Эммануэль и его мама — мои самые славные соседи. Правда, Эма в последнее время я видел редко. Он начал хворать уже полгода назад и все больше времени проводил в больнице. А Вирджиния все дольше просиживала за столом, устремив взгляд в пустоту. Меня в последнее время она как бы совсем не замечала… Я приблизился к ней, желая утешить. Джини посмотрела на меня и решительно сказала: — Мы не отдадим Рождество смерти, Лео. Единственный ценный подарок — это жизнь Эма. За такое стоит побороться. Правда, пока я понятия не имею, как… Тогда она подняла голову и сказала в тишину: — Смерть! Где твое жало? Я бросаю тебе вызов. Подожди хотя бы до Рождества — мы подарим Эму жизнь. А если нет… победа будет за тобой… Интересно, неужели Вирджиния тоже видит Смерть прямо за окном? Такого просто не может быть — я всегда думал, что такие вещи вижу только я один, о соседи полностью лишены этого дара. Я забрался на подоконник и ясно дал Смерти понять, что о ней думаю. «Брысь, смерть, всегда, брысь!» Хх Дед Мороз на сей раз был какой-то ненастоящий. Крупный, с огромнейшим животом и сравнительно небольшим мешком он еле втиснулся в дверь. Бросил на меня злобный взгляд и устроился у кровати Эма. — Я Дед Мороз! Подарки тебе принес, — запел скрипучим голосом. — Ты настоящий? — мне было хорошо видно, как заблестели глаза мальчика. — А то! Самый что ни на есть настоящий. Я слышал, что ты был хорошим мальчиком. Вот, тебе подарок. Шоколадный компьютер. Самый настоящий. Самый ненастоящий Дед Мороз извлек из мешка ненастоящий компьютер. Что за глупости, честное слово. Мне этот дед напоминал ожиревшую крысу. Я встал и начал медленно приближаться. Эма подарок тоже не привел в восторг. Но он мальчик вежливый: — Спасибо. Только мне сейчас не очень хочется есть. Совсем. А ты разве не получил мое письмо? — Где ты просил настоящий компьютер? — Дед Мороз замялся. — Ну, понимаешь… — Нет, НАСТОЯЩЕЕ письмо. To, про компьютер, было для мамы, чтобы она не расстраивалась… — Эм помолчал немного. — А настоящее я спрятал в больнице под матрац. Я думал, ты все равно его получишь… — В моем мешке много чего есть. И еще в машине… в санях много мешков с подарками. Так что ты хотел? — Я просил у тебя Рождество. Врачи говорили, что я умру раньше. Они думали, что я не слышу. Ты можешь подарить мне немного жизни? Хотя бы до Рождества? Дед Мороз почему-то отвернулся. Он тупо разглядывал свой мешок и тыльной стороной ладони тер себе нос. Я твердо решил его выгнать, если сморозит еще какую-нибудь глупость. — Дед? — Эм начал терять терпение. — Почему ты молчишь? Похоже, у Деда в мешке не было ни Рождества, ни жизни. Зачем он вообще сюда приперся? Но тогда он засунул руку под шубу и полминуты спустя достал маленький значок — якорь. — Вот, Эммануэль. Якорь означает надежду, — Дед Мороз пристегнул значок к майке мальчика. — Пока жив человек, есть надежда… или… человек жив, пока надеется. И я буду надеется вместе с тобой. — Брысь, Смерть! — неуверенно сказала Вирджиния. Она вернулась, проводив удрученного Деда Мороза, который тайком смахивал слезы. — Мне кажется, мы нашли ответ. Жизнь, это ожидание чуда. Жизнь — это надежда. Надежда умирает последней. Смерть немного отступила, но только на малюсенький шаг. И как бы застыла в ожидании… Мне показалось, что еще немного, и мы выиграем. Но чего-то не хватило. Смерть злобно оскалилась, махнула косой, а Вирджиния побежала к сыну, тело которого билось в судорогах, и дрожащими руками начала настраивать капельницу. Смерть смотрела на них с издевкой, как будто решила поиграть с нами кошки мышки. Продолжение следует…