О крысиной жизни

Бруно

Камило ждал ночи как никогда в жизни этого не делал. Всё дневное время он ловил на себе задумчивый взгляд сестры, которая словно высматривала в нём все ответы на вопросы, касающиеся Бруно. Конечно он не знал ничего кроме того, что пришлось услышать в первый визит к «незнакомцу». Да и сказать теперь так нельзя… Родной дядюшка как-никак. Когда на улице стемнело, Мадригаль самый первый побежал в кровать, не забыв прихватить с собой еды. В голове вновь всплыли самые разные мысли, пронеслись ураганом, сметая собой все адекватные аргументы в пользу того, что Бруно делал все это время. Но самой главной проблемой было начать диалог, прекрасно осознавая, что таинственным незнакомцем оказался дядя. К тому же… Значит, это всё не сон? Юноша ведь сам видел, как Бруно просит его друга-крысенка Рэтти из остатков еды на кухне сообразить точно такой же набор, чтобы вернуть его в комнату Камило. Это все не сон… И по ночам он действительно разговаривал со своим дядей, который к тому же, вообще-то считается пропавшим! Ух, как же начать диалог с ним теперь? «Привет, дядя, я знаю, что это ты»? «Бруно. Что происходит?»…? Нет. Нужно что-то другое. В какой-то момент юноше пришло осознание: чувства к незнакомцу, которые он и так подавлял в себе ощущались теперь еще хуже. Мало того, что мужчина, так еще и родной дядя! Сердце неприятно сжалось, но кудрявый проглотил это, обратив всё свое внимание на другое. Устраиваясь в своей постели Камило всё время поглядывал на приготовленные сегодня угощения для гостя. На тарелке устроились блинчики, и пара печенюшек из песочного теста, сделанные в форме корзинок, внутри которых лежал ароматный ягодный джем. Камило вздохнул, думая о предстоящей встрече и провалился в сон. «Ну где же он…» Сегодня Долорес предстояла бессонная ночь. Она хотела слышать весь разговор Камило с дядюшкой, и узнать, чем он закончится не утром, а сразу же. Девушка лежала на кровати, обнимая руками краешек одеяла, и слушала. Вслушивалась в тишину дома, в потрескивание сверчков за окном, в шуршание крыс в стенах, и легкие, тихие, но довольно быстрые ходы по коридорам внутри. Вот! Едва слышно заскрипела картина, послышалось такое же практически беззвучное шарканье ног, и дверь в комнату Камило открылась. Стоящий на пороге человек в капюшоне прошел вглубь, и осторожно присел около табуретки, сложив ноги под собой. — А я знаю… — Тихо прошептал младший Мадригаль, обнимая руками подушку. Он не поднимал головы, но внимательно смотрел на гостя, который уже успел взять в руку блинчик. — Я знаю, что это ты, дядя. Мужчина шумно кашлянул, но ничего не ответил, видимо, переваривая услышанное. Камило тем временем продолжил. — мы вчера все-таки увиделись. Почему ты живешь в той каморке за картиной? До этого момента юноша всё еще видел лишь подбородок, и рот мужчины, однако по тому, как он покусывает губы было видно, что тот колеблется, и не может решить, что ответить. — Я не злюсь на тебя. — Кудрявый вдруг улыбнулся, поправляя волосы, и поднялся с кровати — Никто не будет злиться. Я лишь… Хочу узнать ответ. Он встал, но не приблизился к дяде, ожидая, пока тот сделает это сам. Наконец старший Мадригаль понял, что в этой ситуации ему действительно стоит начать говорить. — Ох, Камило, я… Это такая долгая история… Мне было нужно это. Ради нашей семьи. Юноша окинул взглядом поникшую фигуру своего дяди. Он выглядит ещё меньше своего роста, и кажется сейчас совершенно маленьким крысёнком, которого поймали на воровстве еды с кухни. До чего же маленький… Камило разводит руки в стороны, и слегка улыбается, вновь обращая на себя внимание: — Дядя Бруно. И ни слова больше. Сейчас никаких слов. Мадригаль неуверенно поднимается, приподнимая руки на уровень груди, и секунду мнёт свои ладони, прежде чем все-таки обнять своего племянника, утыкаясь холодным носом в шею того. «Пусть дядя, никогда не расскажу о том, что чувствую.» — Юноша аккуратно стягивает с Бруно капюшон, внимательно рассматривая лицо родственника. — «Главное, чтобы с нами был…» — Пожалуйста, вернись не только для меня. Они секунду молча смотрят друг другу в глаза, но старший не отвечает. Он прекрасно знает, что значат эти слова, но пока не готов возвращаться, по крайней мере до тех пор, пока Мирабэль не сделает то, что однажды показало видение. «Я обязательно вернусь» — думает он, продолжая обнимать племянника — «но я не знаю, сколько это займёт времени»