Roadrunner

— Надо же, кто очнулся, — Джон, не снимая очков, посмотрел в зеркало заднего вида, и подумал, что всё это напоминает сцену из какого-то малобюджетного, но всё равно крутого боевика. Подержанный, но с виду хорошо сохранившийся автомобиль, который он купил полгода назад для того, чтобы, как примерный отец, возить Рози в школу; пиджак, что был немного мал ему в плечах, и чуть живой заложник на заднем сидении. Крутость, как говорил его старый университетский друг, не всегда зависит от бюджета. Что бы он в этом понимал. — Я уж думал, что придётся снова тащить тебя на себе. Это был худший опыт в моей жизни, если тебе интересно. Ситуация впервые за этот вечер показалась ему ироничной, но это ненадолго. Сейчас Шерлок откроет рот и будет сложно сдержаться, чтобы не вышвырнуть его из салона прямо на ходу. — Джон, — безапелляционно произнёс тот, — не вези меня в больницу. — Не понимаю, как у тебя это получается. Пропадать, не сказав никому ни слова, шарахаться где-то целую неделю… Шерлок заёрзал, пытаясь одновременно поправить собравшееся где-то на уровне поясницы пальто, ослабить узел шарфа и вывести Джона Ватсона из себя. С последним заданием он справился блестяще. — ….а потом ещё командовать там с заднего сиденья! — Я работал. Ватсон невесело засмеялся. — Заработал что-нибудь, кроме тремора и галлюцинаций? — Что я по-твоему буду там делать? — Не знаю, то, что и обычно. Испытывать чьё-то терпение. — Я чист, — раздражённо сказал Шерлок, а потом добавил слегка неуверенно: — Почти. Джон видел, что это правда: дышал он относительно ровно, нехотя узнавал людей, и его зрачки всё ещё помещались в глазах — не так плохо, как могло бы быть. Как не раз уже было. Всё познаётся в сравнении. Но его бил такой озноб, что, казалось, вместе с ним трясётся вся машина. Холмс прислонился щекой к запотевшему стеклу и закрыл глаза. Слава богу, теперь у них появился шанс доехать в тишине и… — Дай мне закурить. … не сегодня. — Ты правда думаешь, что я… — Джон, сигарету, пожалуйста. — Чёрта с два, Шерлок. Только через твой труп. — Ох, какой забавный каламбур. Ты умнеешь прямо на глазах. Сигарету, Джон. Пожалуйста. — Неожиданно закончились. — Фальстарт, — сокрушённо произнесли с заднего сидения.— Я явно погорячился, когда отметил твои умственные подвижки. Впрочем, мне это простительно: я всегда тебя переоценивал. Я вижу только пять бычков в пепельнице и знаю, что ты не появляешься с сигаретой на улице, потому что слишком зациклен на мнении окружающих, в частности на мнении особей женского пола, и думаешь, что это не добавляет тебе сексуальности в их глазах. Я с этим согласен. Когда ты куришь, ты меньше всего похож на Марлона Брандо, скорее на вскипающий чайник. Следовательно… — Шерлок, просто заткнись уже наконец! Джон уже устал удивляться тому, как Холмс, утрачивая возможность нормально передвигаться и последние крохи совести, умудрялся умничать с таким видом, будто ему за это как минимум дадут премию. Наверное, у него это в крови, гоняет наперегонки с эритроцитами, как и та дрянь, которой он себя накачал. — Со стороны может показаться, что ты меня похитил. — Вряд ли копы поверят, что я бы тебя выбрал. — Джон, — попробовал он снова, на этот раз помягче. — Не вези меня туда. — Ну уж нет, моей дочери ещё рано видеть тебя в таком состоянии. — Ты, как врач, сможешь ей объяснить, что наркотическое опьянение не заразно. — Скоро я повешу на двери табличку «Вход только для трезвых». — И это конечно же меня остановит. Он поплотнее запахнул пальто, будто бы в знак протеста. — Так или иначе, после того, что между нами произошло, ты просто обязан на мне жениться. — Шерлок, давай обойдёмся без угроз. — Убийство в том пабе, — начал он внезапно. — Оно не так просто как кажется. — И поэтому ты решил превратить себя в это. — Подвёл черту Джон. Шерлок его будто не слышал. Продолжал бубнить что-то про торговцев мебелью, контрабанду, сутенёрство и игорный бизнес, про итальянскую кухню и про то, как под видом бедняги, которого обокрали на Шафтсбери-авеню, снимал с поддельных водительских прав, всученных в руки полицейского, отпечатки пальцев. Потом неожиданно осёкся. — Что. что это такое? — Тубус. — Спокойно ответил Джон, даже не оборачиваясь. — Не трогай, там рентгеновские снимки моих пациентов. — Слава богу, а то я уже было подумал, что у меня отвалилась нога. — Лучше бы у тебя отсох язык. Он снова бросил взгляд на зеркало заднего вида: Шерлок по прежнему подпирал щекой окно и выглядел при этом таким грустным и обречённым, как бездомный щенок. Трясло его уже значительно меньше. Джон остановил машину, вытащил из бардачка смятую пачку «Мальборо» и протянул ему. — Одну. Следующие несколько минут Шерлок отчаянно пытался поймать зажигалкой кончик сигареты и когда ему наконец это удалось, в салоне воцарилась долгожданная тишина. Вся прелесть Шерлока была в том, что получая желаемое, он позволял забыть о его присутствии. Хотя бы на несколько минут. Джона сначала это пугало, потом — раздражало, но со временем он начал ценить эти минуты, когда его друг отчаливал в свою, понятную ему одному реальность, без сожаления покидая эту. Когда-нибудь он там заблудится окончательно. — Шерлок, я тебе не таксист. Ноль внимания. Холмс молча продолжал курить в опущенное окно. — И у меня могут быть свои дела. С течением времени становилось всё труднее удовлетворять его внезапные желания. То он захочет сигарету после того, как примет, то — бросить кого-нибудь из окна. — Я не нанимался разыскивать тебя по всему Лондону, а потом… Слышишь? — Но вряд ли кто-то может поспорить с тем, как хорошо у тебя получается. — Это не смешно. — Я поставлю тебе пять звёздочек в приложении. — Шерлок, ещё одно слово… — Четыре. Вечер какой-то бесконечный, подумал Ватсон, хотя начало было весьма многообещающим. Он познакомился с женщиной, чем-то отдалённо напоминавшей ему Мэри: у неё были белые короткие волосы, ненавязчивое чувство юмора и пустая квартира на Портобелло-роуд, о чём она сказала сразу же после того, как им принесли меню. Джон заказал ростбиф с ягодным соусом и бутылку неплохого вина, стараясь не думать о том, насколько это ударит по карману, и они уже почти покончили с прелюдией, когда ему позвонили с незнакомого номера, и очень знакомый дрожащий голос, попросил — нет, он потребовал — забрать его домой. Холмс всегда умел вовремя появиться. В этот раз Джон был в опасной близости от того, чтобы сбросить звонок, поехать на Бейкер-стрит, собрать вещи и больше никогда там не показываться. Пусть хоть обыщется. Пусть хоть обколется. У Шерлока есть родители, есть брат, который держит всю Англию под каблуком своих начищенных классических туфель, в конце концов. По одному его звонку Шерлока примут хоть в Букингемском дворце со всеми удобствами, хотя он даже там умудрится кого-нибудь взбесить. Или развязать Третью мировую. Не его забота. Но это была его забота. Его и ничья больше. — Вижу, ты опять был на свидании. — Даже не думай, — предупредил его Ватсон. — И снова безуспешно. — Шерлок, я серьёзно, прекрати это сейчас же, или я… — Очередная клофелинщица, — он громко вздохнул. — Когда ты уже научишься. Или удалишь свой Тиндер. — Я сейчас высажу тебя к чёртовой матери! Он знал, что не сделает этого. Однажды, во время очередной полуночной экскурсии по Лондону, Шерлок достал из своего провонявшего гарью пальто шприц и жгут, и Ватсон даже тогда его не высадил. Добавил к расползающемуся под левым глазом фингалу фингал под правым, для симметрии, но не высадил. — Ну что же, тогда нашей многоуважаемой Розамунд Мэри Ватсон придётся лицезреть моё триумфальное возвращение во всей его первозданной красоте, ведь ты не думаешь, что я назову копам какой-нибудь другой адрес, когда они спросят? Это всё бравада. Его стандартная, давно изученная, которую он так торопится снять с предохранителя каждый раз, когда кто-то пытается вступить с ним в спор. Конечно, он любит Рози. Он души в ней не чает. Тому, кто хоть немного знаком с Шерлоком, сложно было бы поверить в то, что такой социопат, как он, может поладить с ребёнком, но Джон знал, что это Рози поладила с ним. Постепенно, шаг за шагом, она нашла к нему подход: сначала через гуашь в его пробирках, потом — через оторванные головы кукол, которые она складывала в холодильник. Когда она принесла в охотничьей шляпе белку со сломанной лапкой, подобранную где-то в районе Ридженс-парка, сердце Шерлока окончательно оттаяло. Мне никогда не нравилась эта шляпа, сказал тогда он. Я включу это в вашу арендную плату, сказала тогда миссис Хадсон. — Господи, — Джон устало потёр глаза.— Иногда я жалею, что просто не съехал.