Дебют

Принца Кэйю усердно готовят к дебюту. Если быть полностью честным, его тошнит от бесконечных примерок, несмотря на то, как сильно тот любит выглядеть красиво, тошнит от уроков, на которых его обучают бальным танцам. Не то, чтобы у него не получалось, просто когда тот терял интерес и внимательность — тут же сбивался и терял ритм, а терял этот самый интерес он часто. Что уж говорить о том, что принц не хочет ни с кем танцевать в принципе, а особенно с другими дебютантами. Его никто не торопит, нет, да и дебют автоматически не подразумевает женитьбу, но Кэйа все равно вступать в брак наотрез отказывается. Ну, никому не озвучивая конечно, принцу отказ от женитьбы не может сойти с рук просто так, ведь он обязан возглавить род и дать жизнь своему наследнику, чтобы уже тот взял эстафету в правлении королевством. Его тошнит. Несколько месяцев вокруг него порхают портные, применяя всеразличные ткани, самых разнообразных фасонов, и много, много бисера, страз, перьев и меха. Можно ведь что-то одно, а не все сразу? Правда, тут его мнением интересуются и охотно спрашивают, нравится ли тому «цвет виноградного тумана», или все же лучше «синий цвет серебряного озера», а может ему по вкусу «цвет пурпурного впечатления». Не по вкусу. На недолгое облегчение Кэйи, прототип его наряда уже готов и он может рассмотреть его со всех сторон, заодно начать надеяться, что хотя бы от вида одеяния его тошнить не будет. — Ну а как тебе? Нравится? — Кэйа крутится около зеркала без особого интереса. — Нравится. — Дайнслейф в свою очередь с неравнодушием рассматривает стоящего напротив принца. — Неубедительно как-то, мой дорогой-рыцарь-Сумеречный-Меч. — обернувшись, хитро улыбнулся Кэйа. — Я говорю абсолютно искренне. Выглядит по правде красиво. — скрестив руки на груди, Дайнслейф устремил свой взор в глаза принца. — Что именно красиво? — Кэйа обернулся обратно на зеркало, чтобы понять, что всё-таки зацепило рыцаря в его многострадальном облачении. — Вы, мой принц. Вы очень красивы в этом наряде. — без толики сомнения ответил рыцарь. — Дайн, я же серьезно спрашиваю. — задумавшись, — Похоже, результат все же не очень удовлетворительным получился. — Кэйа тяжело вздохнул, так как это может предвещать собой только одно — ещё несколько сессий по перекройке. — Я такого не говорил, Ваше Высочество. — пожав плечами. Дайнслейф нисколько не шутит или привирает. От принца глаз не оторвать. Только, для него тот красив в любой из одежд, даже сердце начинает биться чаще, становится сложно держать свой привычный образ отстраненности и строгости. Не считая моментов, когда тот поддаётся легкому романтическому флёру между ними, который в последнее время все чаще присутствует в их отношениях. Если быть точнее, то их всегда связывала особая близость, те росли бок о бок, из-за чего между ними не осталось ни капли неловкости, для них находиться рядом естественно и комфортно, да и другого не предполагается. Но они оба понимали и понимают, что их не отношения не могут быть чем-то большим, чем есть сейчас, а небольшая неопределённость хоть и приятна, но донельзя мучительна, в основном из-за осознания того, по какой грани они ходят и насколько легко через эту грань переступить.

***

Альберих хорошо знаком с этикетом и его правилами, даже получше многих, кто им следует, но сам вовсе не желает этими правилами пользоваться. По натуре он бесцеремонен, это все знают, но хотят верить в то, что хоть на дебюте он сможет показать себя с лучшей, более светской стороны. Преподаватель все твердит и твердит: «Статусное поведение складывается из трех вещей: хорошие манеры, красивая осанка и высокая речь…», а Кэйа в ответ лишь сильнее горбится, получая сердитый взгляд Дайнслейфа прямо в эту сутулящуюся спину и полное непонимание со стороны преподавателя. Рыцарь лишь подходит ближе и мягко расправляет тому плечи, аккуратно проводя пальцами вдоль шеи, чтобы создать ещё более благородный и гордый вид. Кто знает, может Альберих именно этого и добивается, ведь помнит, насколько Дайнслейф ценит хорошие манеры и соблюдает их практически всегда. А Кэйа нуждается во внимании Дайнслейфа. Бальный этикет ещё более неприятен принцу, ведь все решительно настаивают на том, чтобы он этими знаниями действительно воспользовался на практике. — Молодой человек, как и девушка, принимая приглашение на бал, берет вместе с тем на себя обязательство танцевать. — проходя из одного угла комнаты в другой, — Выказывать неудовольствие или дать заметить, что танцуешь по необходимости, крайне неприлично. — диктует преподаватель. — А, так отказаться будет неприлично? Запомню это на будущее. — он точно не воспользуется этим знанием. — Постарайтесь, Ваше Высочество. — преподаватель выдохнул.

***

До «долгожданного» дебютного бала остались считаные часы. Кэйа, теперь уже удовлетворённый окончательным вариантом своего наряда, подводит последние штрихи в своём образе, если не считать того, что Дайнслейф берётся за перевязывание в спешке сконструированного банта на спине, заодно поправляя фигурную брошь и накрахмаленный воротник. Напоследок тот проводит по спине принца, расправляя осанку, чем заслуживает недовольный вздох. — Дайн, а как прошёл твой дебют? — обернувшись на того, неуверенно проговорил Альберих. — Так же, как и у всех, ничего особенного. — еле заметно изменившись в лице на более обеспокоенное, — Вы волнуетесь? — Немного. Побудешь рядом некоторое время? — улыбнувшись спросил Кэйа. — Конечно, мой принц. — успокаивающим жестом положив тому руку на плечо.

***

Торжественно открывать бал всегда должны хозяева, Король с Королевой, как в этом случае, вместе с принцем. Первая проходка не вызывает особого волнения, многочисленные и пристальные взгляды были обращены на Кэйю, но к этому он всегда был готов, принц как-никак, главная фигура вечера, и этот вечер — его первое появление на полноправном светском мероприятии. Наследника заинтересованность в его персоне особо не волнует, скорее беспокоит то, что рядом стоит его рыцарь, постоянно напоминая ему о том, что недовольное и грустное выражение лица на балу — то же, что пляска на поминальном вечере. На что принц лишь возмущается, ведь у самого то нисколько не поменялась эмоция на более веселую и радушную. Бальный зал с балконом, где играет оркестр, все искрится не только от декора самого зала, который был богато и стильно украшен, но и от нарядов дебютанток, которые кружились в танце, всячески отражая многочисленное освещение за счёт инкрустации драгоценных камней в их одеяния. Щедрый буфет, много шампанского, повлиявшее на расположение духа гостей, пьяня и влюбляя их в этот вечер, и конечно, в друг друга. Сложно не проникнуться здешней атмосферой светских бесед и блистательных, порой не столько приветливых, улыбок. Но принца сложно пронять, в самом деле. — Почему вы не танцуете, Ваше Высочество? — Дайнслейф вопросительно посмотрел на стоящего рядом. — Нет настроения. — Кэйа согревающе улыбнувшись наклонил голову, прикрыв подбородок веером.* — Если ты так сильно волнуешься о том, что я ни с кем не танцую, почему бы тебе самому меня не пригласить? — махнув открытым веером к себе.* Дайнслейф не растерявшись подошёл ближе, сделал поклон и подал правую руку: — Не откажите мне в удовольствии танцевать с Вами? — Ну как же я могу отказать. — приняв приглашение произнёс Альберих. Отказать так же, как и всем до этого. Всем, но не ему. Кэйа кладет ладонь немного ниже плеча Дайнслейфа, показывая, что вести танец он доверяет ему. Рыцарь придерживает принца левой рукой ниже лопатки, а правой рукой берёт того за руку. — Вы же говорили, что у вас нет настроения танцевать. — начав шаг в такт музыке. — Оно бы и не появилось, если бы ты меня не пригласил. — принц ступил в след за рыцарем, бросив на того уверенный, озороватый взгляд. — Вы должны понимать, что рано или поздно вам придётся танцевать с другими дебютантками, чтобы выбрать себе достойную кандидатуру. Общаться с людьми не так плохо, как Вам кажется, мой принц. — дерзко заявил рыцарь, приняв «вызов» Кэйи. — Давай сегодня не об этом. — тот прижался к Дайнслейфу ближе, намеренно забывая о бальном этикете, но не настолько, чтобы это было нарочито и очевидно. — Конечно, Ваше Высочество. — в связи с действиями принца, тот незаметно спускает руку ему на талию. Альберих часто теряет ритм, но Дайнслейф все ошибки берет на себя, отрабатывая их и возвращая Кэйю в нужное русло. Ну а принц за неимением безупречной техники танца, имеет легкость и изящество от природы, из-за чего его небольшую неуклюжесть не заметно вовсе, он невольно приковывает взоры окружающих даже в том, в чем не имеет большого опыта и практики. Для Кэйи выглядеть безупречно чтобы он ни делал — неосязаемо естественно. Принц так же украдкой ловить взгляд Дайнслейфа не забывает, смотря на партнера любяще и с неподдельным интересом. Во взгляде напротив — бесконечная мягкость и уважение, а на лице — легкая, еле заметная улыбка. Все это посвящено лишь одному человеку, все до единого принадлежит Его Высочеству. Многие хотели бы и свою улыбку вручить принцу, но тот примет лишь одну, на сегодняшний вечер, а может и на последующие вечера. — Вы в самом деле хорошо танцуете, Ваше Высочество. — прощая все предшествующие ошибки высказывает Дайнслейф. — Ты мне льстишь. — Нисколько. На вас обращён интерес всех гостей в этом зале. — увлекая Кэйю в поворот. — А куда же обращён твой интерес? — повернувшись спросил Альберих. — Кто знает. Кэйа тихо смеётся, задумавшись над тем, что вся эта идея с дебютом не настолько уж плоха, да и танцевать ему действительно понравилось, благодаря Дайнслейфу и в частности из-за него. Хоть принц и подтолкнул рыцаря на то, чтобы тот всё-таки пригласил его на танец. На самом деле, это была полу-шутка, все же с маленькой, но надеждой на благосклонность собеседника. И на удивление, эта попытка себя оправдала. — Как жаль, что уже конец. — мягко проговорил Кэйа. — Благодарю Вас за танец, это честь для меня. — рыцарь поклонился. — Спасибо и тебе, Дайн. — достав веер, тот еле заметным жестом указал им на сердце.* В связи с этим фактически признанием, Дайнслейф по-предательски смутился, но принц немедля взял его под руку, после чего рыцарь проводил того обратно на место. Но Кэйа больше не спешит отпускать руку Дайнслейфа. Да и Дайнслейф больше не против.