Мой враг всегда напротив

      Гермиона кричала. Точнее сказать орала, словно раненый зверь на охотника, что посмел тронуть его детей. Не стеснялась кидаться предметами, заклинаниями, матерными словами, чем безмерно удивила обоих близнецов. А Драко лишь сложила руки на груди, чувствуя, как заледенело все тело.       Кажется, в ней застыла вся кровь, а по венам тек магловский антифриз, дабы сердце могло продолжать функционировать. Руки мертвенно бледные, бледнее, пожалуй, было только лицо, которое стало не просто серым, а приобрело неприятный синеватый оттенок, словно она была одной из снежных духов, что крадут детей в бури. Снежная королева, как же.       И как всегда глаза. Тонкое серебро, что наконец-то стало наполняться сиянием и проблесками жизни вновь почернело, становясь грозовым небом без единого просвета лучей солнца. Холодные и мертвые, какие были всегда.       Когда Гермиона все же успокоилась и стала в состоянии выслушать сторону близнецов, что тщетно пытались донести свои мысли до бывшей гриффиндорки, неожиданно слово на себя взяла леди Малфой, словно сбросив с себя ледяной морок, окутывающий тело колючей шалью. Она чуть передернула плечами, словно стараясь сбить с себя остатки инея, что плотно поселился глубоко внутри и не давал возможности и шага сделать, но все же, блондинка механически приподняла подбородок, готовая к своему спичу, разве что сейчас было не застолье, а подобие похорон.       — Весело, наверное, — голос ее звучал ровно, и Драко, похоже, даже моргала медленнее, чем обычно. Спина идеально ровная, и вся она вновь словно высечена из холодного камня, который не растает от дуновения теплого ветерка, а сломается от надвигающейся бури. — У меня возникали подозрения, еще с самого первого подарка на рождество. Все в слизеринских расцветках, как мило.       — Драко. — попытался вклиниться Фред, но его заткнуло невербальным Селенцио такой силы, что парень сделал пару шагов назад, открывая и закрывая рот, словно рыба. Девушка опустила руку, холодно посмотрев на нахмурившегося рыжего, и не смогла сдержать злобного, почти отчаянного оскала.       — Рот свой закрыл, — все так же спокойно ответила блондинка, вставая плечом к плечу с подругой, которая была готова свернуть им шеи собственными руками. Не хотелось грубить, конечно, но и узнавать всю эту правду хотелось еще меньше, тем более, таким болезненным способом. Что-то темное скрывалось под этой толщей ледяной брони, грозясь в любой момент проломить тончайшую тюрьму, вырываясь наружу смертоносным ураганом, что сметет все на своем пути. — Итак, вас обоих перенесло проведенным ранее ритуалом. Интересно, как? Стоит уточнить у ритуалиста, мало ли, какие последствия это будет иметь.       Ледяная корка лопалась от внутреннего негодования и громогласного рева тьмы внутри, но даже если оно и вырвется, Драко все еще была холодным мрамором, идеальной статуей облаченной в белоснежные доспехи, за которыми боролась истерзанная душа и ужасающей по своей силе гнев, что жаждал чужой крови.       — Однако, скажи мне, Уизли, весело было издеваться над королевой Слизней? Достойная расплата за те годы, что я портила вам жизнь? — лед все же надломился, и изо рта полилась вся та черная вязкая жидкость, затапливая своим ядом все вокруг. — Символичные подарки, цветы, приглашение в гости. Какой идеальный план.       — Малфой, — теперь вклинился Джордж. Второе заклинание прилетело в младшего близнеца, но уже со стороны все еще злой Эми.       — И ты заткнись. — прорычала слизеринка, готовая убивать, не меньше, за то, как они обошлись с ее сестрой.       — Какая честь быть объектом ваших шуточек, но не ожидала, что вы опуститесь до подобных унижений. Тут даже уточнять не надо причины, Джордж рассказал, да? — губы искривились в фирменной усмешки Малфоев, а было яд так и продолжал изливаться, словно стараясь утопить обоих в этой грязи, как она всегда делала это раньше. — Интересно, что же именно он тебе рассказал? Как я, кричала до сорванного голоса, когда узнала о твоей смерти? Или как подслушал разговор с Молли на кухне, когда я призналась в своих чувствах? А, или рассказал о том, как я, словно побитая собака, постоянно таскалась к тебе на могилу, да только счеты с жизнью свести не решалась, думала ты не оценишь такой жертвенности от суки Малфой.       Драко тяжело вздохнула, не в силах отпустить невербальное, что пригвоздило Уизли к полу, не давая и шага сделать. Как же все отвратительно. От ситуации воротило, еще немного, и тьма прорвет еще и каменный барьер, судя по тому, как яд радостно пожирает материю, оставляя лишь коррозийную корку.       — Сейчас я не хочу ничего слушать, пока не успокоюсь и не смогу адекватно воспринимать исходящую от вас информацию. — еще один взмах, и заклинание спадает, давая возможность сбежать и наконец оставить их в покое, но когда близнецы отличались разумностью.       Фред сделал пару шагов навстречу, но обоих близнецов оттолкнуло невербальным такой силы, что они отлетели в зеркала, что тут же похоронили их под своим крошевом. Гермиона все еще скалилась, верхняя губа дергалась в нервном жесте, словно у одичалой пумы, что была готова сражаться до последнего и вцепиться в горло обидчика зубами, разрывая чужую плоть до костей.       — Поговорим тогда, когда я перестану мечтать повесить ваши дурные головы на свечи в Большом зале, — буквально прошипела Грейнджер, помогая ошарашенной подруге сдвинуться с места. — Они в порядке, ничего с ними не случится от обычного Ступерфая.       — Не стоило, — покачала головой блондинка, словно со стороны наблюдая, как оба парня медленно поднимаются с пола. — Еще и силы на них тратить.       — Ты права, — карие глаза холодно сверкнули в сторону близнецов, словно предупреждая, чтобы те не совершали глупостей, иначе Грейнджер приласкает их чем-то по хуже. — Идем, Драко. Пожалуйста. — и в голосе слышатся слезы. Уж не от того ли, что маленькая мисс почти что посинела, и была готова сорваться в любой момент.       — Нет, — блондинка резко остановилась, в упор смотря на близнецов. — Выметайтесь отсюда, и оставьте нас в покое.       — Ди, пожалуйста, пойдем, — шатенка вцепилась в ледяную руку подруги, продолжая тянуть ее к выходу. — Тебе нужна помощь, они не заслуживают твоих нервов. Пожалуйста, сестренка, — на грани слышимости молит Грейнджер, и Драко соглашается, наступая своей тьме на глотку.       Она плохо запоминала дорогу, лишь понимала, что зубрилка тащит ее в подземелья, а именно, в кабинет декана. Северус, словно ожидавший чего-то подобного, не стал тормошить их в таком состоянии, но по взгляду было ясно, что спросит с Эми за все.       Малфой словно в трансе смотрела на зеленое пламя камина, что вывело ее в поместье дедушки, не помнила, как подкосились ноги и она рухнула на колени. Слабо различала, как Абраксас тащил ее на руках до самой комнаты, отправляя кому-то патронуса. Относительно в себя пришла лишь тогда, когда спустя пару часов в ее спальне появилась Грейнджер с опухшими от слез глазами.       — Снейп готов предоставить тебе любую медикаментозную помощь, если дело касается зелий. А так же предупредил Макгонагалл что ты временно отправляешься домой на лечение, потому что серьезно простудилась. — подруга присела на краешек кровати, с ужасом отмечая абсолютно мертвые глаза своей сестры. — Думаю, семейный врач сможет объяснить ситуацию, и то, почему тебе нужен покой дома, а не медицинского крыла.       — А крестный?       — Я же говорила, что знаю его в достаточной степени, чтобы узнать по разного рода мелочам, — грустно улыбнулась Гермиона, — Все будет хорошо, пожалуйста, отдохни. Если хочешь, я буду приходить каждый день, но пойму, если ты захочешь побыть в одиночестве, общаясь только с Мелиссой.       — Я не знаю, что делать, — честно призналась Драко, чувствуя, что сил после срыва не осталось совсем, и лишь прикрыла глаза предплечьем, не желая показывать появившиеся слезы.       — Для начала, отдохнуть. Я не прошу прийти в себя по щелчку пальцев, но пожалуйста, поговори с Эверси, — Эми наклонилась к подруге как можно ближе, трепетно поцеловав ее в руку, что прикрывала глаза в этот момент слабости.       Хорошо, что у нее была Эми, иначе Драко просто сошла бы с ума.

***

      Мелисса приходила в поместье каждый день, подолгу беседуя с маленькой мисс и внимательно наблюдая за тем, как работают новые лекарства. Теперь все же пришлось до конца принять свой диагноз и перестать противиться тому, что с ней не все в порядке в плане работы мозга, полностью принимая диалектическую терапию и то, что пора кардинально менять образ жизни.       И все равно было тяжело, давило ощущение некоторой поломанности, словно расстройство, которое, похоже, было с ней всю сознательную жизнь, окончательно делало ее ненормальной. Человеком, который не может адекватно существовать в социуме.       Да и если оглядываться назад… Драко и правда не умела контактировать с людьми и не понимала, что нужно сделать, дабы это общество перестало казаться чем-то диким. Общалась скорее по инерции, четко распределяя всех по категориям: свой, чужой; на основе чего выстраивала отношения с окружающими людьми. И если встречались люди, которые в эти категории не попадали, это начинало бесить. Хотелось сделать что-нибудь, вывести на эмоции, чтобы можно было четко разграничить свое отношение, что зачастую, становилось причиной огромного количества конфликтов.       Постоянно состояние стресса и желание исчезнуть, спрятаться как можно дальше от творящегося ужаса, и осознание того, что надо как-то выживать. Постоянно думать о том, что же скажут родители, и как накажет тетка за непозволительную мягкотелость. И постоянная ненависть к себе, которую хотелось заглушить хоть чем-нибудь, но не помогало ничего, а самоповреждение было ужасным вариантом, что сковывало движения при использовании заклинаний, от которых зависело выживание в собственном доме.       Постоянное желание что-нибудь сделать с собой, а то и вовсе, закончить происходящее раз и навсегда. Прыгнуть с башни вслед за Дамблдором, перестать сопротивляться ментально пыткам Беллатрисы, позволяя сломать себя, переворошить все внутренности в единый фарш, или вовсе опустить палочку, надеясь на безболезненную смерть от рук приспешников змеемордого. Но всегда останавливала мысль о том, что есть человек, которого она любит, и это помогало держаться на плаву.       Странно дело, что эти мысли всегда помогали, хотя и так было понятно, что ни к чему хорошему они не приведут. Это всего лишь очередной круг ненависти, который не закончится никогда. Она на заведомо проигравшей стороне, она была той, кто постоянно словесно издевался над ними двумя и их семьей в целом. Она была Пожирателем, что убивала людей, и то, что на кону стояла собственная жизнь, ее ни разу не оправдывало. И так было понятно, что между ними двумя огромная пропасть длинной в чью-то оборванную жизнь.       А вот после смерти Фреда… словно Белла все же сломала что-то в мозгу, а смерть рыжего добила окончательно, и не сорвалась Драко лишь благодаря осознанию того, сколько чужой крови на ее руках, и что не искупив это все, ее душа не успокоится никогда. Потом своеобразным якорем стала Гренджер, а за ней, грандиозная ссора с родителями.       Уже позже, когда Драко читала специализированную литературу по психологии, дабы помочь себе и Эми, у нее проскакивала мысль о своем окончательном диагнозе, потому что совпадало слишком много симптомов, но она избегала этого, убеждала, что это всего лишь депрессия, и была довольна этим фактом, что подтверждали магловские психотерапевты.       И даже сейчас, получив подтверждение собственных подозрений, ей понадобилось слишком много времени, чтобы принять собственную “поломку”, совершенно не понимая, как с ней жить дальше, и что нужно сделать, чтобы наконец перестало быть настолько трудно. До слез трудно. Даже посещали мысли о чертовой башне, но постоянно приходилось гнать их от себя.       Никто ей не поможет, если не взять все в свои руки, принимая реальность такой, какая она есть.       И начать, пожалуй, стоит с того, чтобы не побояться произнести вслух что у нее - пограничное расстройство личности, и Драко правда нужна помощь и терпение со стороны окружающих.

***

      К концу ее лечебной недели стало действительно легче, пусть и вынужденно пришлось смириться реальностью происходящего, полностью принимая то, что случилось. Иначе, она не выдержит, сорвется и просто спрыгнет с Астрономической башни, лишь бы все это прекратилось.       И к удивлению самой девушки, к ней пустили Фреда.       — Для начала, это все не было шуткой, — рыжий, и будто боялся приблизится к Драко, что смотрела на него спокойно и меланхолично из-за достаточной дозы лекарств, что не позволяли удариться в истерику. Словно одно неверное движение может сломать хрупкую фигуру, сидящую на кровати.       — Тогда что это было? — она подобрала ноги к груди, стараясь защититься от того, что услышит от старшего близнеца. Хотя и так подозревала, что может услышать.       — Я не знаю, как это объяснить словами, — он почесал шею, словно ему было крайне неловко, но гриффиндорке было все равно на его дискомфорт. В конце концов, никто не беспокоился о ее эмоциональном состоянии, сообщая подобные новости.       — Нормально разговаривать вообще не твой талант, — язвительно отозвалась девушка, кивая на изножье кровати, потому что надоело смотреть на парня, что не знал куда себя деть.       — Рад, что ты приходишь в себя, — улыбка у него слишком уж понимающей, словно он действительно радовался улучшением в состоянии Драко.       — Что тебе от меня нужно? Извинений? — она устала и не хотела ни с кем разговаривать, но в то же время, этот разговор принесет ей облегчение от того, что они наконец поставят точку. — Не дождешься. Мне не за что извиняться. И твои извинения, или извинения Джорджа я так же не хочу слышать.       — Но твое величество…       — И прекрати, наконец, паясничать. — руки против воли зарываются в волосы, словно это поможет привести мысли в порядок. — Ты понимаешь, что мне буквально физически больно от этого?       — Да почему? — не выдержал близнец.       — Ты мало слышал из моей пламенной речи? — на губах вновь играет кривая ухмылка. От самой себя мерзко. — Или Джордж мало тебе рассказал, когда наверняка высмеивал мои чувства?       — Но я же пытаюсь наладить отношения, — нахмурился Фред, словно упускал нить разговора.       — С сукой Малфой? Специфичные у тебя предпочтения. — ухмылка вышла блеклой, без нужной дозы яда, на на это не было сил. Хотелось просто проспать до того момента, когда все вновь станет нормально. Не хорошо, потому что “хорошо” уже давно не было.       — Драко, хоть раз послушай, что я тебе говорю, — парень устало проводит по лицу, а затем и по волосам. — Я не издевался и не шутил над тобой. Мои действия не были продиктованы желанием отомстить или сделать больно.       — Тогда что тебе от меня нужно? — голос, против воли, надломился. Хотелось спрятаться под одеяло и сделать вид, что ее здесь нет, а еще лучше, что не существует вовсе, а сидящий сейчас на ее постели Фред - не более чем галлюцинация воспаленного разума.       — Ты не поверишь, но ничего, — Уизли разводит руки в стороны, думая, что этот жест подтвердит искренность слов, но не успокаивал Драко ни на йоту.       — Это бессмысленный разговор, — усилием воли она не застонала от абсурдности происходящего. — Пора заканчивать на этом, я просто не понимаю, что ты пытаешься мне сказать.       Повисло молчание, но он явно не собирался уходить ни из комнаты, ни из дома, ни из жизни вообще. И осознание этого вгоняло в такую тоску и меланхолию, что впору задумываться, как же можно повесится в собственном платяном шкафу.       — Я люблю тебя, — прозвучало на грани слышимости, но маленькая мисс на слух никогда не жаловалась.       — Прекрати. Хватит издеваться надо мной, — прозвучало глухо, от того что Драко уткнулась лбом в ноги, поспешно скрывая выступившие слезы.       — Да почему ты постоянно воспринимаешь мои действия в штыки? — вспылил Фред. — Так похоже, что я хочу поиздеваться, рассказывая о том, что чувствую? Это не легко, знаешь ли!       — Это все не правда. Так просто не бывает, — голос предательски дрогнул, выдавая слезы.       — Драко, пожалуйста, — голос подвел и гриффиндорца, и, судя по шуршанию одежды, он приблизился к ней настолько близко, насколько мог, чтобы не спугнуть. — Я правда не представляю, что со всем этим делать, да и не думал никогда, что у меня получится сказать эти слова.       — Почему? — все же пересилив себя, она посмотрела на ужасно смущенного близнеца, который смотрел куда угодно, но не на нее.       — Джордж в шутку предлагал найти тебя перед битвой в Хогвартсе, а то вдруг ты погибнешь, а я так и не успею ничего рассказать, — он кашлянул, пытаясь скрыть зашкаливающую неловкость, но ее было можно было различить по пылающим ушам. — А в итоге, смерть настигла меня. Я сначала не поверил, когда снова открыл глаза и увидел знакомы потолок комнаты в Норе. Подумал, то сошел с ума, или что это воспоминания проносятся перед глазами. Но Джордж вцепился в меня с такой силой, что аж больно стало.       — Ладно, еще можно понять как сюда затянуло крестного и тебя, но Джордж почему с нами в одной лодке, — блондинка продолжала во все глаза рассматривать собеседника.       — Он… Мерлин великий, Джордж меня убьет, если узнает о том что я проболтался! В общем, я знаю причину благодаря Грейнджер. В тот день, когда вы проводили ритуал, Джордж решил, что с него хватит, и он не может больше продолжать все это, — серебристые глаза в ужасе расширились. Надо же, а у них с младшим близнецом оказалось гораздо больше общего, чем она думала.       — Если он думает, что я из-за этого буду над ним смеяться, то очень зря. Я изначально собиралась принести себя в жертву, чтобы Эми могла переместиться в прошлое. Чтобы хотя бы у одной из нас сложилось счастливое будущее, — чужая горячая ладонь опустилась на волосы, невесомо поглаживая, словно стараясь успокоиться, но произошла обратная реакция - Драко расплакалась лишь еще больше.       — Ну ты чего? Благодаря этой ошибке, все сложилось куда лучше, чем можно было предположить в самых смелых фантазиях. Плевать на войну, главное сейчас - возможность второго шанса. — и улыбка, такая привычная и добрая.       — Поверить не могу, что несмотря на все то, что я сделала, ты можешь с такой уверенностью говорить о своих чувствах. — взгляд стыдливо упирается в собственные колени.       — А что ты сделала? Доставала Гарри, потому что он тебя безмерно раздражал? Да, это раздражало и меня, но это была глупая возможность перекинуться парой колких фраз. Джордж не переставал смеяться от этой мазохистской привычки, — неловкий смех заставил уголки губ несмело приподняться.       — Я убивала людей.       — А у тебя был выбор? — голова резко мотнулась вверх, давая возможность неверяще посмотреть на Фреда. Впервые, на ее памяти, ей задавали этот вопрос.       — Выбор есть всегда. Я могла принять собственную смерть, но слишком хотела жить, поэтому отнимала жизни других. — пальцы судорожно вцепляются в одеяло.       — А сколько жизней ты спасла в неотложном? Сколько раз залечивала раны Джорджа, не смотря на вашу, непонятную мне, вражду? — на это удалось только усмехнуться. Такое было всего пару раз. Ну или может быть раз пять или семь, точно уже не припомнить. После смерти старшего близнеца Джордж стал поразительно рассеян, и в своих экспериментах мог покалечиться достаточно сильно. — Пойми же, что самобичеванием ты не сделаешь лучше. А я хочу, чтобы тебе стало лучше.       — Решил заделаться моим личным психологом? — пошутила девушка, тут же осекаясь, видя заботу во взгляде напротив.       — Если это позволит тебе жить счастливо, то да.