Осенние сны

Звонок разорвал томительно длившуюся возбужденную тишину класса. Алиса подняла голову с парты, сонно моргнула. Одноклассники бодро собирались, скидывая в портфели учебники, пеналы, тетради... Учитель попрощался и быстро вышел из класса. Аля не успела и моргнуть. Сон стал ее единственным спасением от тянущего ощущения где-то глубоко в мозгу. Именно во сне приходило понимание: ее жизнь какая-то неправильная. Неполная. В ней не хватает какого-то очень важного элемента. Причём это была явно не семья (о которой Алиса вообще никогда в жизни не слышала), а нечто большее и непознанное до сих пор. В полудреме приходили к восемнадцатилетней девчонке образы, раз за разом захватывающие ее разум. Странный рычащий слепец в зелёной полумаске, от которого так и веяло жутью. Тонкий угловатый подросток с зелеными (как у неё!) глазами, жалобно и грустно смотрящий прямо в сердце. ...и мужчина. Высокий, с волосами цвета холодной стали, с пронзительным синим взглядом и сухими губами...он точно знал о ней что-то большее. Но смысл каждый раз ускользал от девушки, оставляя лишь трепещущую нежность в груди. От мужчины веяло сухой силой. Казалось, встань за него - и ты будешь защищена от всего мира, никто не посмеет обидеть и даже тронуть. Но кто он? Почему седовласый так упорно приходит во снах, будоража сердце? Что он хочет от неё, девчонки, которая только-только вступила во взрослую жизнь? Совсем другим был человек в зелёной маске. Он был страшнейшим из кошмаров. Приходя по ночам, одним своим видом он доводил ее до дрожи. Страх никогда не смотрел на неё - глаза его были закрыты маской, вместо глазниц у которой был сплошной материал. Но и взгляда было не нужно, одно присутствие чужака пугало до истерики. Наверное, давно было пора обратиться к врачу. Но Алиса боялась прекращения видений. Они составляли часть ее...и что бы было, если бы они исчезли? Может, исчезла бы и она? -Э, фь, Алька,- поток мучительно длительных размышлений прервал одноклассник, устремившийся наперерез пути девушки. -Тебя там это...дед ищет какой-то. -Дед?..-Алиса недоуменно дрогнула ресницами, пытаясь осознать услышанное. Кто вообще может ее искать? Родственников, по заверению детского дома, у неё вообще не было. В целом мире никто не знал, кто они и куда подевались. Девчонка осталась совершенно одна в этом мире. Закономерно, что никаких дедов у неё не было и быть не может. -Да я откуда знаю, - одноклассник хохотнул, облокачиваясь на подоконник в фойе. - Думал, тебе лучше знать о таких вещах. Он это, во дворе тебя ждёт, перед входом. Охрана его не пустила, да и правильно сделала. Мутный тип какой-то, башка белая, пфу... Сердце Алисы пропустило удар. -Белая?.. -Так он седой, как лунь. Вроде и не старый, а кочерыжка как серебряная копейка блестит. Ты это, если че.. Но Алиса уже не слышала продолжения тирады. Девушка торопливо сбегала вниз по лестнице, изо всех сил стараясь бежать быстрее и по возможности не упасть. Сломать в такой ситуации себе что-нибудь было бы максимально глупо. Мысли в голове бились, как стайка загнанных испуганных птиц. Ведь это невозможно...не может быть, чтобы он пришёл! Его нет, это все фантазии одинокого подростка, мечтающего хоть о капле тепла...но кто он?! И, если есть он, значит ли это, что есть и тот, масколицый... Эта мысль заставила резко остановиться на полпути спуска. Страх мягко окутал тело, заставляя подчиниться, бежать обратно, не выходить из здания, столь хорошо знакомого... ...кто она? Почему все так странно и страшно, рвано, почему у неё нет прошлого, а будущее так туманно? -Надо,- голос звучал беззащитно, но уверенно,- надо идти и узнать. Он мне все равно ничего не сделает...наверное. Да, не сделает. Монолог будто придал сил, и спуск продолжился. Пролет, второй, третий...Вот и первый этаж, уже непривычно тихий. Правильно, до звонка осталось меньше минуты, все разбежались по своим классам. Может, тоже... -Нет. Нет, мне надо. Надо! На глазах у недоумевающего охранника Алиса сдернула с крючка вешалки свою лёгкую курточку и стремглав вылетела из здания. Стукнула дверь. На улице стоял сентябрь. Тёплое бабье лето окутывало мир широкими теплыми крылами, грея его своей любовью. Золотисто-ржавые листья обильно орошали землю, ковром покрывая пространство под деревьями. Так тепло и тихо... И фигура - высокая, широкоплечая, стоящая в приёме входа литого забора - тоже тихая. Она будто выведена черно-синим мелком на листе окружающего великолепия. Строгий костюм, классического покроя штаны, остроносые туфли - все было насыщенного сине-стального оттенка. Отличались от них только бронзовая загорелая кожа...и волосы. Белые, как крылья лебедя, уложенные в строгую мужскую причёску. Мужчина поднял голову и взглянул на неё. Кажется, сердце вовсе перестало биться в груди. Один неловкий шаг со ступени крыльца. Второй. Господи, как...сложно... Ведь этого мужчину она прекрасно знала. Он каждый день приходил к ней во снах. Он седой, но вовсе не старый. Не по сравнению с ней, конечно, ему явно за двадцать и даже немного за тридцать. Но волосы его белы не из-за возраста. Она помнит, почему, но мысли, мысли ускользают прочь, и их не поймать. Шаг, шаг, шаг... Седовласый стоит, обхватывая рукой столб забора. А она идет: не то как на эшафот, не то как в рай. Сзади оглушительно загрохотал звонок, заставив вздрогнуть обоих. Кажется, вздрогнул испуганно даже зыбкий оранжевый мир вокруг. Осталась лишь половина пути. Половина пути, расстояние которого сравнимо с восхождением на Эверест! Но он подождет, он же полковник военфлота, он умеет ждать... ....полковник?! Откуда... -Ласточка. Хриплый, до отчаяния тихий голос разрывает теплую тишину. Девушка вздрагивает. Ее никто очень давно так не называл. Вернее, никогда. Но она знает, уверена, что это имя принадлежит ей, оно влито в ее кости, составляет плоть и кровь ее тела. Девушка касается лица, и все становится правильным и понятным. -Сокол... Воспоминания хлынули, точно ураган, окончательно топя лодочку ее разума. Вот их первая встреча в руинах давно разрушенного мира вокруг. Вот их первые объятия, поцелуи, близость, ребёнок...как она могла это забыть?! Сознание шепчет коварно: "Потому, что тот мир - вовсе не этот. Помнишь, как Черногляд убил его, а затем твоего сына? Помнишь, как пользовался тобой, как тряпкой, всю грязь, весь позор и стыд, холодные руки, обнимающие по ночам в шатре слепца? Помнишь..." По щекам текут слёзы, проводя тонкие дорожки по гладкой коже. А ноги сами, сами ведут ее к тому, кто в том мире стал ей опорой в мире ужаса и отчаяния. А что будет в этом? Сокол наконец страгивается с места и плавно подходит, подхватывая на руки лёгкую Ласточку. -Видишь, я тебя нашёл. Нашёл. Девушка впивается тонкими пальцами в лацкан синего пиджака и прижимает так, что кажется, будто кости сейчас сломаются. Слёзы давят на горло, голову, заставляя обнимать крепче ее Сокола и никуда, больше никуда не отпускать... -Я никуда не исчезну,- он, словно угадывая мысли, гладит ее по голове, заставляя всхлипнуть только горше, - я здесь. Ласточка поднимает голову, смотря в льдистые холодные глаза своими глазами цвета июньского неба. И солнечно улыбается сквозь слёзы. -Я ждала, Сокол. Я тебя ждала.