kiss under the mistletoe

Декабрь вступил в свои права, на землю мягко приземлились хлопья снега, а Джерард шёл на занятие по гитаре, морща покрасневший от холода нос. Видимо, имело смысл надеть что-то потеплее, чем перчатки без пальцев, но думать об этом было уже слишком поздно. В наушниках у него пел Алекс Тернер, а до дома мистера Айеро — учителя по гитаре — оставалось идти около десяти минут. Уэй надеялся, что с наступлением зимы у него появится хоть немного рождественского настроения, но, даже несмотря на то, что торговые центры кишили тематическими штуками ещё с ноября, появился у него только стресс из-за предстоящих контрольных в школе. Парень периодически стряхивал с русых волос снежинки, потому что не удосужился надеть куртку с капюшоном. Он спокойно шёл, уткнувшись в телефон и листая ленту твиттера, как его нога подвернулась и он плашмя упал на землю. Тихо ругнувшись под обеспокоенный вздох какой-то женщины рядом и, ответив на её вопрос, в порядке ли он кивком головы, единственной его мыслью была "Блять, гитара!" Джерард с трудом поднялся и оценил масштабы катастрофы: ноющая боль в руке, которой он оперся об асфальт, чтобы смягчить падение, содранная коленка, но, к счастью, хотя бы гитара была цела и невредима. Он, конечно же, самый везучий человек во вселенной, поэтому упал именно в то место, где снега меньше всего, как следствие — его куртка была в противной, мокрой грязи. Выругавшись, он решил не идти домой, потому что ему было жалко пройденных двадцати минут на морозе, а Айеро и так знает, что парень невезучий, поэтому стыдиться нечего. Мистер Айеро... Он был его преподавателем по гитаре уже два года кряду, и Джерард, пожалуй, был до одури в него влюблён. В его бархатистый голос, потрясающие тату по всему телу, которые парень старательно выводил в своём скетчбуке, в то, как он любовно относится к своим двум собакам и вообще, Айеро — идеал мужчины для Уэя. Даже несмотря на то, что их отношения давно перешли грань "препод-ученик", Фрэнк видел в нем друга. Ну, Джерарду казалось так. Айеро учился в колледже искусств и был без пяти минут преподавателем по сольфеджио, а Уэй обучался в двенадцатом классе. Это означало, что их разделяли всего два года, но парень совершенно точно не был влюблен в Джерарда Уэя. Джерарда-я-комиксанутый-задрот-с-проблемами-с-алкоголем Уэя невозможно было любить, по экспертному мнению самого парня, поэтому ему суждено остаться одним до конца своей жалкой жизни. Он стоял напротив двери Фрэнка, топая ногами, чтобы сбить лишний снег с ботинок и взъерошивал свои длинные чёрные волосы, которые взмокли из-за снежинок. Он позвонил в звонок, и через десять секунд ему открыл дверь Айеро, по обыкновению одетый в обычные клетчатые штаны и растянутую футболку (Уэю хотелось верить, что он так одевается потому, что ему комфортно с парнем, но, скорее всего, ему просто было похуй). — Привет, Джи, — сдержанно улыбнулся Фрэнк, приглашая его в дом. — Здравствуй, Фрэнк, — пока Джерард снимал куртку, к нему подбежали две собачки Фрэнка, — Свит Пи и Суп — которых Уэй чертовски обожал. Почти так же, как и их хозяина. Они радостно виляли хвостом, прыгая на Джера, — Привет, ребятки. — Джерард, у тебя грязные штаны, — хихикнул Айеро, заставляя Уэя залиться краской. — Чёрт. Совсем забыл, что упал... Я могу играть стоя, — только через пару мгновений Джерард понял, что сморозил какую-то хуйню, когда Фрэнк в голос заржал. — Джи, ну что за чушь? — Фрэнк обнял его одной рукой за плечо, — Сейчас я тебе дам свои джинсы. Они должны подойти... Ну, я надеюсь на это. — Ох, Фрэнк, не стоит, — запротестовал Уэй, однако Фрэнк уже рылся в ящике с одеждой. — На, — он протянул парню чёрные джинсы с дырками на коленях, — Ты можешь переодеться в ванной. Джерард, к счастью, знал, где находится ванная Фрэнка: за два года их общения происходило всякое, и поэтому он может избежать неловких вопросов. Помещение было выполнено в голубых тонах, как и подавляющее большинство ванных комнат, на полочках — куча парфюма, пен для бритья и средств по уходу за кожей (на одной из полок даже стояла маленькая баночка с краской для тату). В общем, всего лишь заурядная ванная, пахнувшая Фрэнком. Он быстро сделал свои дела и они, чуть погорив о всяком, как это обычно бывает, начали занятие. Джерарду задали учить три пьесы, и все шло прекрасно: с таким-то учителем Уэю все давалось легко. Но, как и у всех людей, у него бывают ошибки и сейчас произошла одна из них. — Второй лад третьей струны, Джи, — сказал Фрэнк настолько мягко, что Джер чуть не расплакался. — Я запутался, — с досадой выдохнул Уэй, опуская глаза в пол. Айеро поднялся и встал позади него. Он нежно поставил его пальцы на нужные струны и лады и сел обратно. Уэй, пробормотав благодарность, продолжил играть. Дальше все проходило без происшествий, и Уэй с чистой совестью засовывал гитару в чехол. — Не выпьешь кофе? — Давай, — неуверенно сказал Джерард, смотря в пол. Хоть он и не хотел навязываться парню, желание побыть с ним подольше выигрывало. Фрэнк приготовил парню вкуснейший латте, и он в основном просто грел о него руки. Уэй заметил, что Свит Пи чихает, и Фрэнк с неподдельной грустью рассказал, что она заболела, видимо, когда он гулял с ней. Она в это время сидела на коленках у парня, и тот ласково гладил её и тискал. Айеро чертовски нравилось, что Джи ладит с его собаками. Двое главных существ в его жизни хорошо общаются между собой, разве может быть что-то лучше? Фрэнк влюблен в этого милого, пухлого, потрясающего мальчика уже два года, но он слишком боится. Два идиота, не готовые раскрыть свои чувства. * Это была последняя неделя перед заслуженными зимними каникулами, Джерард бегал за учителями, сдавая все долги и даже взял дополнительные задания по стереометрии, по которой у него едва ли выходила С в семестре, а матушка за такое по головке явно не погладит. В общем, пришлось даже пропустить целых два занятия по гитаре у возлюбленного Джерарда, чему он был расстроен куда больше, чем какой-то там С в семестре. Фрэнк, хоть и отнёсся к этому с пониманием, места себе не находил и явно расстраивался, когда во вторник в два часа дня к нему не приходил очаровательный мальчик с лохматой макушкой. Чтобы хоть немного отвлечься, Айеро украсил свой дом к рождеству — без фанатизма, потому что хозяйка его квартиры вряд ли будет рада сильным изменениям. Небольшая ёлка, пару гирлянд, а ещё парень купил своим собакам светящиеся ободки с оленьими ушами, потому что находил их чертовски забавными. Семейство Уэй более трепетно относилось к Рождеству. На каникулы приезжала Елена, которая будто вселяла в дом дух праздника, заставляя всех украшать каждую комнату и даже двор. Фрэнк Айеро решил взять яйца в кулак и начать, блять, действовать. Он собирался пригласить Джерарда к себе отпраздновать Рождество — парню было восемнадцать лет, и он был вправе самостоятельно решить, подумал Фрэнк, поэтому, взвесив все плюсы и минусы, решился ему позвонить. Долгие пятнадцать секунд гудков, и Уэй наконец берет трубку. — Да? — подаёт голос парень; на фоне хрустит снег. — Привет, Джи. — Ох, Фрэнк, — Джерард, кажется, заметно оживляется, — Всё хорошо? — Д-да, все в порядке, я просто... Хочешь отпраздновать Рождество со мной? — спрашивает он, жмурясь, боясь услышать ответ. — Я с радостью! — быстро отвечает младший. — Правда? Боже, Джи... Тогда встретимся на занятии двадцать четвёртого и сразу все обговорим, ладушки? Я скучаю по тебе, — говорит Айеро, и Уэй буквально застывает на месте. — Ты... Господи, я тоже чертовски скучаю, — сердце парня буквально тает, когда в трубке слышится приглушенный смех старшего, — Тогда до понедельника? — До понедельника. Фрэнк бросил трубку, начиная танцевать победный танец и показывать руками жест, мол, "есть!". Да, ребячество, но чувства переполняли его, и он ничего не мог с этим поделать. Утро двадцать четвертого декабря, большинство Уэев спит, а Джерард и Елена готовят рождественское печенье. В восемь, блять, утра. На каникулах. Джер тупо пялится на шоколад, который ему нужно потереть, и стоит так уже минуты две, после чего это замечает Елена. — Милый, что случилось? — Всё в порядке, просто... Спать хочу, — отмахивается парень, для убедительности потирая глаза. — Мистер, я задала прямой вопрос. Я же вижу, что что-то не так, — она обнимает его, целуя в макушку, — Расскажи мне. И Джерард рассказывает. И про занятия с Фрэнком, и про его влюблённость в него. Елена внимательно слушает и не перебивает. – Ох, Джи... Это же прекрасно! Тогда почему ты такой грустный? — Он позвал меня праздновать Рождетсво, и я не уверен, что всё будет нормально... Типа, я же влюблён в него, и это будет ужасно неловко... Ещё я не хочу оставлять вас в праздник. — Нонсенс! — воскликнула женщина, — Значит так, мистер, сейчас мы испечем печенье, ты возьмёшь немного и отнесешь этому Фрэнку, потому что надо ловить момент, понимаешь? Шанса сблизиться с ним может больше и не быть. * Так он и сделал. С гитарой и подарочным пакетом, внутри которого печенье, он направлялся к Фрэнку. До него дошло, что он так и не купил ему подарок, поэтому пришлось идти в противоположную сторону в музыкальный магазин. Айеро совершенно точно был повернут на этой теме, ведь у него было не меньше дюжины гитар, поэтому прогадать Уэй не должен. Пошарив в кармане и найдя тридцать долларов, он направился в магазин. Он зашёл туда, сразу почувствовав тепло, и его поприветсвовала девушка с многочисленными тату и фиолетовыми волосами — консультантка. — Здравствуйте, чем я могу вам помочь? — Эм... Мне нужен подарок на Рождетсво для дорогого человека. Девушка встрепенулась, так, как будто ждала этого запроса всю жизнь, и пошла на склад. Она вышла через пару минут с чёрной коробочкой в руках. — Вот. По-моему, это чертовски мило. Джерард берёт коробочку в руки и открывает её. Внутри лежал серебряный медиатор на цепочке и с надписью "i'll be with you till the end". Не пожалев ни об одном центе, он покупает его за пятнадцать баксов и счастливый выходит из магазина. * — Привет, Джи, — Айеро заключает парня в крепкие-крепкие объятия, наслаждаясь сладким запахом, исходящим от него, — Сильно замёрз? — Нет, не очень... Всё нормально. У меня есть подарок для тебя, — Фрэнк с неподдельным интересом смотрит на то, как младший достаёт из пакета коробочку и открывает её. — Боже, Джи, это так мило, — он целует парня в макушку, снова обнимая, — Подожди, у меня тоже есть для тебя кое-что. Фрэнк бежит в свою комнату, прибегая обратно с набором масляных красок, которые Уэй давно хотел. Айеро пропускает мимо ушей протесты парня о том, что они дорогие и говорит, что сделал это, чтобы он почувствовал себя счастливым, и вот тут-то Джерард понял, что бесповоротно влюблен в него. Занятие прошло как обычно, за исключением неловких взглядов друг на друга и как бы случайных прикосновений. После него они пили кофе, смотрели фильмы, и Джерард периодически отписывался бабушке о том, что все хорошо, получая в ответ мотивационные сообщения типа "сделай это наконец". Когда до Рождества осталось полчаса, Уэй пытался собрать яйца в кулак и признаться ему. Он поставил фильм на паузу, поймав на себе недоумннный взгляд Айеро, и глубоко вздохнул. — Фрэнк. До Рождества остаётся всего ничего, и я не прощу себе, если не сделаю этого, поэтому... Я влюблен в тебя уже два года. Я, блять, так сильно влюблен в тебя, – выдаёт парень, а Фрэнк зажимает рот рукой от удивления. — Святое дерьмо... Боже, я тоже люблю тебя. Чертовски сильно, — он обхватывает его лицо руками, но через секунду отстраняется, — Подожди секунду! Фрэнк достаёт из ящика венок омелы и поднимает его над их головами, тут же сливаясь в поцелуе с парнем. Свободной рукой он обнимает его шею, а Джерард обеими держит лицо Айеро. Поцелуй нежный, медленный, у обоих в животе пархает стадо бабочек, как бы банально это не звучало. И пусть Уэй получит ещё десяток подарков на Рождество, главный у него уже есть, и он ни за что не отпустит его.