eight

      — Клаус, — голос Пятого совершенно спокоен.       до тех пор, пока он не увидел висящую на одной петле входную дверь в зал. тогда в голове начала закипать злость, которую в начале легко подавить. но стоило слегка потянуть ручку на себя — и с оглушительным грохотом дверь упала на дорогой ковёр.       — Клаус! — ещё немного и подавляемая ярость точно вырвется из-под контроля, — что ты опять натворил? Господи.       главный зал выглядел полностью разрушенным: разорванные занавески развешаны по еле уцелевшим диванам, картины, раритетные вазы и элитные украшения разбросаны по углам в ужасном состоянии. Пятый быстрым взглядом окинул итоги вчерашней ночи; он никогда не был приверженцем строгого порядка, в отличие от отца, но порой поведение брата выводило из себя.       — Клаус, — буквально прорычал он, заметив растерянный взгляд из-под ковра, — опять?!       непослушные пальцы заскользили по паркету, бесполезно — алкоголь ещё властвовал над телом и очевидно куда больше, чем мозг.       — подожди, — Клаус, отчаявшись, перевернулся на спину, притягивая ковер сильнее, — сейчас т-только не кричи, о-объясню. всё объясню. честно-честно.       бутылки мартини звенели, когда Пятый со злостью пинал их в стороны. по направлению звука Клаус понял, что направляется младший в его сторону и на пояснения остаётся всё меньше времени. язык до сих пор очень плохо слушался, глаза не открывались полностью, поэтому оставалось лишь прищуриваясь заставить голос звучать хоть несколько громче.       — духи в этом доме, духи, Пятый, — начал издалека Клаус, но тут же был прерван; Пятый, не останавливаясь ни на мгновение, запросто перешагнул через его ноги и направился в другую часть зала, — эй, ну чего т-ты. перешагни обратно, я же не вырасту.       — я перешагну обратно только в том случае, когда окончательно решусь набить тебе лицо, — недовольно пробурчал Пятый, разматывая кого-то запутавшегося в занавесках, — кого ты привёл?       — восьмо-о-ой, — протянул Клаус из-под ковра, — наш брат, приятно познакомится.       сжимая в руке часть ткани, он наконец смог увидеть лицо второго виновника погрома и в этот момент Пятому как никогда раньше захотелось ослепнуть. мальчишка, лежавший на полу, сбрасывающий с себя паутинку салфеток, выглядел точь в точь, как Бен.       — нет, нет, простите, простите, — он закашлялся, воздух вокруг него зарябил, словно спала какая-то пелена, — вот, смотрите.       теперь перед Пятым сидел мужчина лет пятидесяти, как две капли воды похожий на их отца. сердце пропустило пару ударов, пальцы похолодели.       — Марк, прекрати, — подал голос Клаус, поднимаясь на ноги, но заваливаясь обратно, — т-твой, твой вид.       — опять не получилось? — воздух вновь наэлектризовался, — а так?       перед братьями оказался парень лет двадцати, совершенно им не знакомый. светлые короткие волосы и пронзительно голубые глаза. Клаус кивнул.       — я нашел его вчера, дух отца подсказал, — Пятый заметил, как речь старшего приходила в порядок, алкоголь постепенно выветривался из-за новых способностей, — Марк должен был всегда быть с нами. нам стоит оставить его здесь.       — нет, — автоматически ответил младший, не замечая за собой, как упорно разглядывает лицо нового брата, — опасно.       — а если я разрешу переходить через себя по сто раз в день?       Пятый окинул взглядом высокую фигуру Клауса и махнул рукой, разворачиваясь к выходу.       — иди к чёрту.