Жить нормальной жизнью

Ее глаза то и дело обращаются к Игорю, он же старательно не смотрит на нее, хоть и, наверняка, чувствует ее взгляд. Делает вид, что слишком сосредоточен на Мире. Впрочем, возможно, так оно и есть... Мира не капризная и видно, что очень любит своего папу, очень доверяет ему и повторяет вслед за ним всякое движение, какое он попросит ее повторить. Дети с ДЦП, которые приходят на занятия Ольги, по большей части именно такие - очень мягкие, податливые и крепко-накрепко привязаны к родителям, от которых зависят намного больше, чем дети без патологий двигательного аппарата. Игорь улыбается жалкой улыбкой все занятие, хоть и скрывает свое несчастье в ласковых словах, которые обращает к своей дочке, когда говорит ей тихо: - Подними-ка ручки вот так, как я... да, вот так... умница.... А Мира улыбается ему счастливой улыбкой беззаботного ребенка, который ещё не знает, как будет тяжела его жизнь, определенная врождённым диагнозом. Глядя на Миру с Игорем, Ольга даже не испытывает горечи при воспоминании о том, как Игорь, опустившись перед ней на колени, целовал ее руку и просил отпустить его к любовнице. Хотел, так сказать, полюбовно решить эту сложную проблему, окатив Ольгу как из ушата холодной водой. Без церемоний, просто поставив перед фактом. Она должна была - просто обязана была понять, что ему нужна жена с ногами, которая могла бы не только сама себя обслуживать, но и работала, воспитывала ребенка, следила за хозяйством... Да и заниматься любовью с инвалидом ему не пристало... После этого он ещё что-то говорил, что будет присылать деньги и оставаться всегда на связи, ведь он честный человек, но Ольга его уже не слушала. Она тогда проплакала месяц, пока слезы не кончились, и на смену им невыносимое ощущение собственной бренности стало ещё горше. Ваня пытался ее развеселить, чаще возил ее на прогулки, в бассейн, и все старался принести ей что-нибудь интересное, порадовать ее: музыкальную шкатулку, кинетический песок в рамке, какие-то безделушки - лишь бы отвлечь ее от мыслей о том, что муж ее оставил, потому что она, с ее инвалидной коляской, стала для него обузой. Теперь Игорь сидит слева от нее и ребенок от его любовницы - уже жены, с заметным затруднением повторяет элементарные движения. Ольге стыдно думать, что бог наказал Игоря через его ребенка, но эти мысли все равно приходят в голову. - ...А теперь сгибаем ножки как лягушки, прижимаем пяточки друг к другу...- говорит она, обращая взгляд на других детей с родителями, все время ощущая Игоря и Миру слева от себя. Краем глаза она все время видит их, и сердце ее сжимается от противоречивых чувств, в которых большее место занимает, как ни странно, жалость. - С этим диагнозом ничего не поделать, Игорь, - говорит она после занятий, глядя на своего бывшего мужа. Тому стыдно смотреть ей в глаза, и он делает вид, что ему нельзя отвлекаться от лицезрения Миры, которая возится с конструктором. - Мне говорили, но... - Это не лечится, мы можем только улучшить ее двигательные навыки. Игорь кажется совсем несчастным. Он поднимает на нее свои большие карие глаза и смотрит на нее отчаянно, как брошенный котенок. - Она не сможет быть..? "Нормальной" заканчивает за него мысленно Ольга и отрицательно качает головой, старательно выражая сочувствие, но с горечью думая при этом, что когда-то Игорь оставил ее именно потому, что Ольга не могла быть нормальной. Будто поняв ее мысли, красивое лицо Игоря становится невыносимо виноватым. Он опускает глаза: - Понятно... Поджимает губы, чтобы не заплакать... Из кармана его пиджака раздается музыка, и он, вдруг спохватившись - из-за того, видимо, что не отключил мелодию звонка, вынимает телефон. - Алло, Серёж... - подносит он трубку к уху, не взглянув даже на id звонящего, - Нет, мы сейчас в другом месте, та клиника нам не подошла... Сын подвёз. Нет, не... Серёж, я тебе пришлю адрес, а ты нас заберёшь, хорошо?.. Ага, да...- на этом моменте Игорь вдруг смущённо смотрит на Ольгу, которая стоит рядом и наблюдает, как он ведёт разговор, и добавляет как-то мягче и при этом тише, будто от того, что он снизил голос на пару децибел, его слов уже не разобрать: - ...и я. Он завершает разговор, кладет трубку в карман и все с тем же смущением смотрит снова на Ольгу. Она с удивлением замечает румянец на его щеках. - Это Сергей, брат моей жены, - зачем-то поясняет он, в каком-то нервном жесте касаясь рукой своих волос, - он нас заберёт с Мирой. Ольга с интуитивным любопытством разглядывает Игоря. Юношеское смущение на его лице зрелого мужчины - с бородой и усами, все ещё красивом, но с заметными линиями морщин и непроходящей усталостью в глазах, забавляет ее, и она улыбается мягкой снисходительной улыбкой. У нее больше нет сегодня занятий, и она вместе с Игорем и Мирой идет на парковку - Сергей как раз подъехал. - Что ж, тогда до вторника, - говорит, смущённо улыбаясь Игорь, протягивая ей несмело руку. Она некоторое время колеблется, но в конечном итоге руку берет и сжимает своей. Лицо Игоря немного проясняется, но глаза все ещё смотрят виновато. - Спасибо, - тихо говорит он, искренне глядя на Ольгу, та кивает и ничего не отвечает. Что ей ответить? Она неподвижно стоит и смотрит, как Игорь с Мирой рука в руке удаляются по парковке к белому форду. Когда они подходят, из машины им навстречу выходит мужчина, стройный, красивый, того же, наверное, возраста, что и Игорь и, ласково улыбаясь, берет Миру за руку. Потом оборачивается к Игорю, что-то спрашивает, и - Ольга не может поверить своим глазам, - вдруг, сделав к нему маленький шаг, приобняв хозяйской рукой за талию, целует его в губы. Игорь тут же хватает его за плечо, отталкивая от себя. Оборачивается в ужасе к Ольге... Снова этот румянец, думает она растерянно. Улыбается какой-то не своей, посторонней улыбкой, на которую Игорь, бледный и испуганный, не отвечает. Он поспешно отворачивается к неприятно удивленному его поведением Сергею - кем бы тот ему на самом деле ни приходился, говорит ему что-то тихо. После этого они садятся в машину и уезжают. Ольга уверена, что Игорь больше не появится в их центре реабилитации, но он приходит - посвежевший, гладко выбритый, и в глазах его меньше, как будто, усталости. - Теперь ты знаешь, - говорит он после занятия, не глядя на нее. Щеки его снова заметно розовые, длинные ресницы опущены, - мы с женой только живём вместе. Мира полностью на мне, а Сергей- он... - Это меня больше не касается, - отвечает она. Против желания, ответ ее получился каким-то грубым, она даже не уверена, что чувствует. Только Игорю, будто бы, это все равно. - Да, знаю, но мне, как-то полегче стало, что кто-то знает, - улыбается он виновато, - Спасибо. Из окна Ольга наблюдает, как Сергей, усадив ребенка на заднее сиденье, снова приветствует Игоря поцелуем, красивым жестом привлекая его к себе. Тот на этот раз не уворачивается - улыбаясь, он разрешает себя поцеловать, и даже обнимает одной рукой за шею. "...нормальной жизнью..." - вспоминает Ольга слова Игоря, и что-то похожее на грустную усмешку растягивает ей губы. Она отворачивается от окна и, принудив себя оставить влекущие в прошлое мысли, возвращается к своей работе.