Трофей

Комнатушка, в которой его заперли, была едва ли больше кметского сарая — четыре шага в длину, пять в ширину. Без окон, зато с зарешеченным окошком в двери, через которое он видел грязную, освещенную несколькими факелами комнату, в которой накачивался фисштехом краснолюд из банды Тесака. Впрочем, даже будь в его тюрьме окно, руки ему связали на совесть, предварительно забрав все оружие, включая нож в сапоге. Он попался глупо. Поверил Дийкстре, с которым, казалось бы, уже достигнута договоренность. Но где там… Тесак и его краснолюды не стали с ним разговаривать — ни по-хорошему, ни по-плохому. С одной стороны, это вселяло надежду. С другой было неясно, чего ожидать. Сесть в комнатушке было некуда, и после получаса топтания на месте он уселся прямо на присыпанный землей пол. К Тесаку, точнее, к оставленному за главного краснолюду приходили дважды. Каждый раз Роше вставал и неслышно выглядывал, но это были другие краснолюды, которые докладывали какую-то тарабарщину про погрузку в порту. На третий раз дверь отворилась и бархатный голос произнес: — Cead, Марвин. Роше вскочил, по-прежнему стараясь не шуметь, выглянул в прорезь. Визитер откинул капюшон плаща, под которым оказалась красная косынка, скрывающая увечье. Иорвет. Впрочем, смотреть не было нужды — голос он узнал бы из тысячи. В отличие от краснолюдов, которым не было дела до возни в комнатушке, Иорвет острым эльфским слухом уловил шум. — Мы не одни? — резко спросил он. — Да, блядь, — с досадой ответил краснолюд. — Сидит тут один... Так что забирай и вали. Краснолюд вытащил из сундука сверток, который тут же исчез под плащом Иорвета. Тот, по-видимому, собирался уходить, но бросил взгляд куда-то в угол комнаты и вдруг сказал совсем другим тоном: — Ты мне задолжал партию в гвинт, Марвин. — А, курва. Да все равно вечер коротать, садись. Только — молчок. Что ставишь? Иорвет сел за стол, снова полез под плащ и вытащил шкатулку. Краснолюд заглянул в нее и присвистнул при виде белого порошка: — Идет! Двадцатка? Иорвет немного подумал, облокотился на стол и пристально посмотрел на краснолюда: — Твой пленник. — Чего-о? — взревел краснолюд. — Да мне Тесак бошку снесет! — Ну, как знаешь, — Иорвет потянулся за шкатулкой, но краснолюд его остановил: — Погоди-погоди. Хороший у вас, ушастых, продукт… — Хороший, — согласился Иорвет. — Стоит того, чтобы рискнуть. — Тридцать? — Не пойдет. — Сорок! — Играем на пленника, Марвин, или не играем вовсе. — А, холера. Давай. Роше не верил своим ушам. Иорвет решил... выиграть его в гвинт? Точнее, даже не его, а неизвестного ему пленника Тесака — в комнатушке было темно, хоть глаз коли, а света факелов явно не хватало, чтобы рассмотреть его лицо сквозь крошечное оконце. Да и если бы Иорвет его рассмотрел, зачем пытаться освободить его таким странным способом? Откуда и зачем у него с собой фисштех, что он вообще тут делает, интересовало Роше не меньше. Краснолюд матерился, выкладывая карты на стол, Иорвет хмыкал и улыбался уголком изуродованных губ, Роше припал к прорези и следил за ходом игры, отчаянно надеясь, что колода Иорвета окажется лучше. И совсем немного — любуясь улыбкой, расслабленной и мирной, которую никогда на этом лице не видел. В конце концов краснолюд разразился затейливой бранью, а Иорвет рассмеялся, забрал шкатулку с фисштехом и протянул руку. — Ну-ну, Марвин. Ключи. И его оружие. По-прежнему матерясь и причитая, Марвин вытащил ключи и сам открыл дверь его камеры. — Ножички вон они, собирай. Роше вышел, щурясь от света, и встретился взглядом с Иорветом, который нацепил перевязь с его мечом и шестопером, сгреб россыпь ножей. Иорвет широко ухмыльнулся, оглядел его с ног до головы и кивнул на дверь. На улице похолодало, в темной подворотне, куда они вышли, воняло тухлятиной, со стороны порта доносился шум и пьяные песни. — Вернон Роше, — протянул Иорвет, кладя ладонь на узел, стягивающий его запястья, и подталкивая вперед. — Нахрена ты это сделал? — И это вместо слов благодарности, — хмыкнул Иорвет. — Я не мог допустить, чтобы ты умер от чужой руки, Роше. Эту привилегию я оставляю за собой. — Допустим. Как ты понял, что это я? — Думаешь, я не узнаю твое оружие? Роше обескураженно замолчал. Они шли по темной грязной улочке, и было по-прежнему неясно, что его ждет. — И куда мы идем? — Да хоть бы и сюда. — Иорвет толкнул его в узкий темный переулок, из которого черной тенью выскочил кот. Роше едва мог разглядеть в темноте лицо Иорвета — кажется, он улыбался. — Ну, что дальше? — спросил Роше. — Убьешь меня? — Любопытная идея, — Иорвет шагнул ближе, так что Роше мог почувствовать его дыхание на лице. — Ты — мой трофей, Вернон Роше. Я выиграл тебя в гвинт. От его голоса Роше бросило в жар, по спине побежали мурашки. Что он, черт возьми, собирается делать? Зашуршала кожа, звякнула сталь. Иорвет подошел совсем уж близко, протянул руки к нему, и Роше с недоумением понял, что тот надевает на него перевязь с оружием. Ловкие пальцы застегнули ремни, проверили, все ли закреплено как надо, и напоследок обласкали бедра — едва ощутимо через дублет и кольчугу, но Роше почувствовал, как лицо и шею заливает краска и порадовался, что в переулке темно. — Убить тебя было бы слишком просто, — дыхание обожгло и без того пылающее лицо. — Но не воспользоваться тем, что у тебя связаны руки — просто грех. — Рука скользнула по его животу и груди, сжала подбородок — сильно, жестко, заставляя приоткрыть рот. Роше не поддался, пытаясь отпрянуть и встречая спиной камень стены. А вот когда губ коснулись чужие губы, от удивления разжал челюсть. Пальцы Иорвета почувствовали слабину, надавили, в рот проник горячий язык. Кровь стучала в висках, голова кружилась, отчаянно захотелось податься вперед, прильнуть к ласкающему его рту. Роше удержал себя, но против воли шевельнул языком и на миг ощутил сладость губ Иорвета. Тот медленно отстранился и рассмеялся, а потом снова обхватил его бедра, на этот раз — чтобы перерезать стягивающую запястья веревку. Руки повисли как плети. Роше быстро размял их, готовый к чему угодно, ощупал эфес меча — он был закреплен точно там, где обычно. Выровнял сбившееся дыхание. — Твои ножи, Вернон Роше. Он машинально забрал горсть ножей, и, прежде чем успел что-то сказать, Иорвет растворился в темноте. Первый порыв был догнать его и... что? Спросить, что он делал у Тесака? Зачем спас его? Почему вернул оружие? Вряд ли Иорвет ответил бы. Самым привлекательным казалось прижать его к стенке и продолжить начатое, но Роше снова удержал себя. Чем бы ни руководствовался сумасшедший эльф, когда зажимал его в темном переулке, у Роше были дела поважнее. Все еще чувствуя вкус поцелуя, он разложил ножи по карманам и зашагал прочь.