Моё море(Выбери меня)

Чан плавает хорошо, Феликс порой шутил, что тот подкидыш у своих родителей и на самом деле сын русалки, потому что Кристофер чувствовал себя в воде увереннее, чем на суше. Альфа обычно беззлобно отфыркивался и плескался прохладной водой, в сидящего на берегу Ликса, вызывая у него сначала громкий визг, а потом заливистый смех. Чан исследовал побережье вдоль и поперёк, знал каждый выступ и мог ориентироваться даже с закрытыми глазами. Крис любил море всем сердцем, и оно отвечало ему взаимностью. Вот и сейчас в два мощных гребка он добирается до места погружения, вдыхает побольше воздуха и ныряет. Проплыть надо пару метров вниз, и столько же вдоль — Кристофер преодолевал это расстояние не один раз, но сейчас из-за страха за состояние Феликса расстояние кажется ему очень большим, а время тянется чертовски медленно. Альфа старается не паниковать, сосредотачиваясь на образе младшего, который сейчас нуждается в нём и преодолевает метры еще быстрее обычного. Кажется это новый личный рекорд. Но едва он всплывает на поверхность, сразу восклицает, озираясь по сторонам: — Ликси! Омега действительно находится на подъеме, и Чан радуется — эта кроха сумела забраться, его уроки не прошли даром — и сейчас сидит, обхватив себя руками и уткнувшись носом в колени. Крис подплывает ближе, находит выступы в почти отвесной стене и подтягивается на руках, поднимаясь на небольшое плато. Заваливается на каменный пол и пытается отдышаться- лёгкие еще не отошли от бега, а нервы помешали нормально сосредоточится на погружении. Можно радоваться — младший жив и здоров. Но отчего-то вид Феликса который пытается сжаться в комочек не приносит должного счастья. Чан зеркалит позу Ликса, усаживаясь напротив, с той разницей, что смотрит прямо на парня перед собой. — Феликс… Голос Чана ласковый, но отражаясь от каменной поверхности стен, звучит набатом, заставляя омегу ёжится. — Ликси, посмотри на меня. Младший неуверенно отрывает голову от своих колен, и Чан судорожно вздыхает — в глазах Ли блестят слёзы и такое отчаяние, что становится больно. Хотя в гроте есть свет, что пробивается сквозь щели в потолке пещеры, здесь достаточно мрачно. А уж для маленького омеги, оказаться одному наедине со своими самыми большими страхами подавно. Кристофер вытягивает ноги и неуверенно распахивает объятия, помня про их утреннюю стычку. Однако это является спусковым крючком, и Ли буквально сносит Чана когда плюхается к нему на колени и прижимается, словно старается стать с ним один целым. Он стискивает крепкую шею в объятиях и судорожно всхлипывает. Бан несмело поглаживает омегу по спине, стремясь успокоить и начинает шептать на ушко всякие глупости. Это работает — спустя минут двадцать Феликс перестаёт всхлипывать и обмякает в чужих руках. Чан считает, что лучше поговорить сейчас. — Прости меня, Ликси. — Кристофер немного отодвигается от Ли, заглядывая ему в глаза. — Я не должен был говорить тебе тех слов вчера. Я не считаю, что за тобой нужен постоянный контроль, и точно не думаю, что ты еще маленький. Феликс смотрит на альфу во все глаза, переваривая услышанное. Это первый раз, когда в их ссорах Бан пошел на примирение первым. Хотя все те детские ссоры из-за конфет и прогулок, не идут в сравнение с той, что произошла вчера. — Ну разве что для свадебной заколки. — Чан хмыкает, когда видит на щеках Ли возмущенный румянец и омега ударяет его кулачком по плечу. — Ты тоже прости меня, Чани. Тебе вновь пришлось меня спасать. — Грустно вздыхает Феликс, а старший хмурится и обхватывает чужое лицо ладонями, устанавливая зрительный контакт. — Я… — Всё в порядке, Ликси. Я же большой и сильный альфа, который будет самым смелым капитаном корабля. Мне положено защищать красивых и хрупких омег. — Крис улыбается. — А ты — самая красивая и хрупкая омега, которую я знаю. Так что это моя прямая обязанность. Ты же не заберёшь у меня это право? Ликс ойкает и краснеет щеками, утыкаясь носом в шею альфы, бурча под нос: — Дурак… Кристофер смеётся тихо, а потом всё-таки добавляет: — Но постарайся так больше не рисковать. Я не переживу если однажды не успею и с тобой что-то случится. Ты умный и сильный, и со всем можешь справиться. В этом никто не сомневается, Феликс. Я так уж точно. Но у нас у всех есть предел, и я очень не хочу, чтобы ты пострадал. Пообещаешь мне? — Да. — Клятва на мизинчиках? Феликс фырчит, но протягивает мизинчик альфе, скрепляя обещание «поцелуем» больших. Чан еще раз отмечает насколько крохотные у Ликса ладошки и умиляется его слишком серьёзному виду. Омега же расслабляется окончательно, и они проводят время до отлива весело болтая. Когда же выход становится свободен от воды, альфа помогает Ли спустится с выступа и выводит его из пещеры. Наверху их встречает радостная компания друзей вместе с Минхёком. Ликса сразу же обступают Хван и Хан, немного нервно крутя и осматривая, чтобы убедиться окончательно что с другом все в порядке. Чанбин и Минхо рассказывают, что старшие обязательно устроят им взбучку. И только Минхёк ухмыляется, когда видит насколько нежно Кристофер смотрит на маленького омегу, которого затискали приятели и теперь он верещит, пытаясь выбраться из их цепких лапок. Чан встречается взглядом с моряком, вспоминает вчерашний вопрос и хмурится, отворачиваясь от омег. Чем вызывает еще одну усмешку, но уже у своих друзей. У Чана краснеют кончики ушей, и он поджимает губы, а затем легко выхватывает Феликса из омежьего клубка и бурчит, что им нужно домой, так как у них семейный ужин. Извиняется перед моряком за внезапно прерванную прогулку, стараясь не замечать очередной хитрый взгляд, которым одаривает его старший, и берёт с того обещание встретиться завтра. Получив подтверждение, не выпуская ладонь Феликса из собственной, Чан направляется в сторону их домов. Кристофер готовится принять удар на себя, если старшие будут ругаться, но едва они переступают порог дома, старший омега Ли улыбается: — Я же говорил, что вы скоро помиритесь! Скорее к столу, а то всё остынет. Чан заторможено кивает, а младший краснеет, понимая, что папа был в курсе их ссоры. Альфа расцепляет их руки, чувствуя, как Феликс до последнего старается продлить прикосновение, но не придает этому значения. Всё-таки нагоняй они сегодня не получат. Ужин проходит шумно и весело, как всегда бывает, когда два семейства собираются вместе. Взрослые вновь рассказывают забавные истории, шутят и иногда громко спорят, перевирая общие события. Чан и Феликс расслабленно переговариваются, пока их не прерывает отец альфы: — Крис, кстати, ты же еще не передумал становиться капитаном корабля? — Нет. — Чан хмурится, пытаясь понять к чему старший завел этот разговор. — Очень хорошо. Потому что после праздника ты сможешь заступить на морскую службу. Начнёшь юнгой, а там всё в твоих руках. Младший альфа растерянно смотрит на главу семейства. — Как? Мне же еще не пришел ответ из министерства. — Пришел. — Старший размахивает в воздухе пергаментом. — Так что догуливай последние денёчки так, чтобы ни о чём не пожалеть. В море у тебя времени особо не будет. Кристофер растерянно смотрит на лица старших, а затем переводит взгляд на Феликса. Младший изумлённо хлопает глазами и не может вымолвить хоть слово. — Ну вот гляди до чего молодежь довёл. — Шутливо пихает в бок старшего альфу папа Чана. — Они аж разговаривать разучились. Взрослые хохочут, и вновь пускаются в свои задушевные разговоры, переключая внимание с детей на свою молодость. Феликс рад за друга, но немного растерян. Они часто в детстве обсуждали с Чаном, как однажды альфа станет самым сильным и самым смелым капитаном, но омега не мог предположить, что всё произойдёт так быстро. Да у Кристофера даже гона не было, он не выходил на площадь что бы найти свою пару, а тут новость о том, что он покинет родные края. Ли чувствует, как Чан легонько пинает его под столом и видит, как тот кивает на дверь. Они выскальзывают из-за стола на веранду и усаживаются на ступеньках. Солнце давно склонилось за горизонт и лужайку возле дома освещали многочисленные светильники. Тёплый ветерок шевелил кроны деревьев, наполняя сад перешептыванием листвы. Крики ночных птиц, стрёкот кузнечиков и музыка, что доносилась откуда-то с площади — Чан старался запомнить каждый момент до своего отплытия. — Ты рад? — первым тишину нарушает Феликс. — Теперь твоя мечта может осуществиться. Чан моргает, глядя на омегу. Феликс улыбается, но в голосе не слышно радости и это сбивает с толку. Внезапно Кристофер осознает, что за день успел с ним помириться и в каком-то смысле потерять. Ему было неуютно, когда Ли не разговаривал с ним, а сейчас он сам покинет младшего. Шумного Феликса точно будет не хватать. На корабле другая жизнь, другие заботы. — Да. — Крис медлит с ответом, потому что не может определиться чего в нём сейчас больше — радости или страха перед неизвестностью. — Я наконец-то смогу тебе похвастаться о своих приключениях. Феликс фыркает и склоняет голову на бок, разглядывая альфу. — Приключениях? С ведром и шваброй? — Эй! — Чан легонько шлёпает омегу по коленке. — Все капитаны начинают юнгами. И не обязательно что я долго буду со шваброй обниматься. — А с кем ещё? Сомневаюсь, что в море полно свободных омег. — Ликс дразнится. — Ты же даже еще не выходил на площадь. Так что кроме швабры тебе никто больше не светит. — Ну в отличии от некоторых, мне до совершеннолетия осталось недолго. — Крис показывает омеге язык и Ли закатывает глаза. — Но, если честно — я не думал, что ответ придёт так скоро. Я… — Ты справишься, Чанни. — Голос Ликса теплеет, и Чан невольно засматривается на него. — Ты обязательно станешь отличным капитаном. Как и мечтал. И будешь защищать красивых и хрупких омег на борту своего корабля. Крис кивает, а Феликс поднимается со ступенек. — Надеюсь, однажды прокатиться на вашем корабле капитан Бан Кристофер Чан. — Младший склоняется к лицу сидящего на ступеньках альфы. — Исключительно первым классом! — Я обязательно сам выберу для тебя каюту. — Улыбается Чан. — Ой, нет. Если я дам тебе право выбора, то ты посадишь меня в шлюпку или привяжешь к мачте корабля. — Ликс легонько щелкает Криса по носу, и отпрыгивает на безопасное расстояние. — Отомстишь мне за все детские разборки. — Эй! Я не настолько мелочный! — Ну как сказать. Сломанный кораблик ты мне до сих пор припоминаешь… — Он был мне дорог! — Да я даже ходить не мог, а ты мне его сунул! Конечно же я его уронил! Взрослые выходят на веранду прерывая дальнейшие препирательства между детьми. Семьи прощаются и Ликс не удерживается что бы не показать язык Чану, намекая что последнее слово осталось за ним. Уже из собственного окна альфа наблюдает как Ликс гасит свет в своей спальне, и Чан заваливается на кровать, рассуждая о прошедшем дне.