Королевская глоксиния

             Маятник на рабочем столе главного следователя Ли работали ровно в такт секундам, которые невольно утекали из-под рук.        Его покупали, что бы он приносил удовольствие и успакаивал своим мерным тиканьем, но в данный момент должного релакса он не приносил. Тик-так, тик-так. В голову это оттдавалось сильным звоном и шумом, который не давал сосредоточиться и раздражал.        –Я не имею к Вам, Господин Ван, никаких претензий.– Сяо Чжань неловео кашлянул, поправляя съезжающий галстук, — Я лишь прошу действовать быстрее и благоразумнее.        –Я все прекрасно понимаю, Чжань. Я же могу обращаться на ты? Думаю мы уже перешли черту деловых партнеров к более близким людям, — на миловидном лице растянулась хитрая улыбка, Ибо встал с края стола и сел на кресло своего коллеги, закинув ногу на ногу. Он нетерпеливо подергивал носком туфли, — так вот, к чему я, как мне известно, ты в университете увлекался ботаникой, интересно даже, почему ты поступил на хирурга…– на лице Сяо Чжаня можно было прочесть не прикрытое удивление. Какого, простите, хера, этому чёрту известны настолько личные сведенья биографии Чжаня, вопрос так и не был озвучен, но этого и не нужно было, недоумение витало в воздухе, — Я нарыл досье на тебя, после бара, не удивляйся, ты думаешь что почти переспав во следователем, ты так и останешься неизвестным? Ты сам мне свое имя сказал, я не виноват, что поддался искушению, когда увидел базу данных.       Так, да, к теме, ты что-нибудь знаешь о языке цветов? Наш дорогой убийца, а мы подозреваем, что он серийный, подкладывает нам сюрпризы. Конечно есть вероятность того, что это разные люди, либо же последователи одного… моё шестое чувство подсказывает мне, что это одна тварь.       Всего в городе бело найдено несколько трупов, но все они были убиты при разных обстоятельствах. Одна, нам известная, была под наркотой, другая кристально чиста, в крови нет даже слабого дуновения никотина, но застрелена и изнасилована, жалкая подделка суицида. Мне, на самом деле, жалко девочек, они не виноваты в своей смерти, в этом виноват кто-то другой. —Ибо перевел взгляд с Сяо Чжаня на потолок, — В руках каждой из них был найден один и тот же цветок…красный гиацинт. Ты можешь помочь следствию, и дело пойдет куда быстрее.       А, точно, чуть не забыл, буквально вчера ночью нашли тело молодого парня, примерно лет двадцати трех — двадцати пяти, и также гиацинт в руках. Только на этот раз желтый, желтый гиацинт. — к концу своего монолога Ван Ибо пристально посмотрел на Сяо Чжаня, взгляд его был из подо лба, направлен точно в душу. Как будто что-то, уже было известно, но нужно доказать.        Как только Чжань услышал слова своего собеседника, взгляд его остекленел, перед глазами заворошились воспоминания младших курсов, когда он еще тешил себя сборниками с романтичными значениями различных растений и мечтал встретить такого же человека, который бы его понял и поддержал разговор.        В кабинете повисла звенящая, режущая уши тишина, но через короткий миг комнату заполнил ошарашенный шёпот: «Вся наша жизнь –игра», «Ревность и недоверие».       –Это значения красного и желтого цветка. Я понятия не имею, кому это нужно, но жертвы связанны, это точно. Убийца мстит кому-то, скорее всего тому, кто дорожил этими людьми.       Надо признать, вкус у этого человека есть, вот только, Су Линь, она же была совсем одна. Кто ей дорожит на столько сильно? — Сяо Чжань вскочил с места и направился к окну. Галстук нещадно мешал. Словно удавка на шее затягивался все сильнее и сильнее. Он оперся руками на подоконник и напряжённо всматривался вдаль оживленной улицы.       Где-то там ходит убийца его дорогой Су Линь. Сяо Чжань рвано выдохнул. А что если убийца мстит ему? Конечно, на нем мир клином не сошелся, но попробовать стоит.       В это время Ибо наблюдал за Сяо Чжанем, который активно что-то обдумывал. Он успел соскучиться по этому телу и его обладателю. Уж сильно ему понравилась та ночь, и он бы совсем не против ее повторить, только с более существенными действиями. Возможно посмелее, понапористей.       — Господин Ван, является ли секретной информация об именах других убитых? — осторожно спросил Сяо. Следователь резко вылетел из своих грез.       — Нет, не является. Бедняжку девушку знавали Ли Шуа, а паренька звали Ши Чен. Тебе это о чем-нибудь говорит?       И тут земля из-под ног Сяо Чжаня вылетает и бесследно пропадает. Конечно это он, он — тот самый человек, которому мстят. Он виновник этих убийств. Он виновник этих бед, чьего-то горя. Эти имена ему еще как знакомы. Самые близкие когда-то люди, с которыми он делил и тайны, и кров.       Сяо Чжань не может вымолвить и слова, безмолвной рыбой смотря на Ван Ибо. А в голове лишь крутятся воспоминания счастливой молодости и не самых хороших концах взаимоотношений.        Расширенные глаза с ужасом смотрят на следователя. «Нет, нет, нет, нет, это не может быть, нет, нет…»       –Значит точно значат, я то надеялся, может просто тезки, но нет, надо же, — сочувствующе вздыхает Ибо, ведя под локти полуобморочного Сяо Чжаня к ближайшему стулу, — чтож, теперь мы с тобой повязаны на долго. Думаю, тебе стоит пойти домой, отдохнуть, возможно выпить. Так, чисто, что бы стресс снять. Я тебя отвезу.       Ван Ибо отошел от стула, где безвольной куклой сидел Сяо Чжань. Взяв бумаги по делу убийцы и взяв подруки Чжаня, направился на парковку.        — Ты знаешь где я живу? Подожди, подожди, как? Я же… Я хочу выпить. Очень хочу. Абсент или текила? Может виски? –Сяо продолжил разговаривать сам с собой, совсем забыв про существование находящегося рядом следователя. — Да, да, нужно домой. Все обдумать, все вспомнить.       В это время в голове следователя крутилось огромное количество мыслей, от «Ревность и недоверие» до " Виски лучше пить с коллой», но самая яркая из них была «Совсем ополоумел».       Когда Ван Ибо подводил к стоянке невменяемого хирурга, им на встречу вышел Господин Ли. Он взволнованно осмотрел двух молодых людей.       –Что случилось? Все настолько плохо? Что-то выяснилось?       — Главный Следователь, идите лесом, тут дела поважнее. — Ибо перекинул руку Чжаня себе через плечо и сел в машину.       За окном горели мелькающие фонари. Ван Ибо одну руку расслабленно держал на руле, а другой переключал радио. — Сколько можно болтать, радио на то и радио, чтоб музыку слушать, харе трепаться. — не выдержав выдавленного оптимистичного бубнежа радиоведущего, выключил звук. Теперь слышался только шум колес.        –Вот мы и приехали, — автомобиль завернул в тихий двор между высоких многоэтажек. — Вылезай, мой дорогой коллега.       –Стой, может, пойдешь со мной? — с надежной в глазах поинтересовался Сяо Чжань. — теперь мне страшно оставаться в одиночестве.