Ханахаки

Как только Ларри переступил порог своей квартиры и хлопнул дверью, он разразился слезами. У него началась истерика. Море слёз текло из его глаз. Сначала парень пытался снять с себя обувь, но в глазах помутнело и он не мог разглядеть даже собственных ног, поэтому он бросил это гиблое дело. Джонсон облокотился о стену в коридоре и постепенно съехал по ней на пол, потому что ноги подгибались и не хотели его держать. Ларри сел на пол, подогнул колени к груди, обхватил их и уткнулся в них лицом. Вскоре колени его джинсов были мокрые от слёз. Он всхлипывал на всю квартиру, кричал от отчаяния и захлёбывался слезами. Когда уже даже сидеть не было сил, в таком же положении он лёг на пол и свернулся клубком.

***

После того, как Ларри покинул ребят, Эш схватила Сала за руку и потащила в сторону бара. — Ты просто обязан попробовать это вино! Я давно такого не пила. Салу было немного не по себе от того, как быстро у Ларри изменилось настроение, и то, как стремительно он покинул клуб. А может, у него и было такое настроение? Но если так, то как Сал мог этого не заметить? Он замялся и не разделил желание Эш выпить. Девушка заметила его смятение, поэтому остановилась и спросила: — Сал? Что-то не так? — на её лице было беспокойство. — С Ларри что-то случилось, а я не смог ничего предпринять и даже не добился от него нормального ответа, что с ним произошло, — Фишер поник. — я хуёвый друг. Эшли прикусила губу. — По-моему, Джонсон правда перебрал со спиртным, вот ему и стало плохо. Сам посуди: когда мы с тобой пошли танцевать, он сразу направился в бар и стал хлестать виски. Фишер посмотрел в сторону бара. После того, как Ларри их оставил, прошло минут пять, и его стакан для виски с наполовину заполненной бутылкой рядом до сих пор стояли на барной стойке. Скорее всего, бармен посчитал, что Ларри отошёл по нужде и пока не убирал за ним. Сал снова опустил голову вниз, считая себя виноватым. Вдруг на его лицо легла небольшая ладонь. Он поднял глаза. — Дорогой, хватит себя бичевать. Кто виноват в этой ситуации, так это Ларри. Он сам пошёл с нами, сам напился, вот ему и стало плохо. Если хочешь, давай пойдём к нему, но не думаю, что он сейчас хочет нас видеть. Эшли не знала, что Сал практически силой заставил Ларри пойти с ними в клуб. Фишер решил не говорить об этом. Вместо этого он молча накрыл чужую ладонь, лежащую на его щеке своей и потянулся к лицу Эш. — Я тебя люблю. — Я тоже тебя люблю. Их губы сомкнулись. После этого Сал положил голову Эшли на плечо, обвил её талию руками, а она его талию, и они стояли так, несмотря ни на кого. Им было всё равно на толпу танцующих людей, на громко играющую музыку. Всякий раз, когда Салу было морально плохо, Эшли обнимала его таким образом и они просто стояли. Это работало лучше всяких слов. Через несколько минут Фишер почувствовал облегчение и отстранился. — Ты права. Я потом напишу Ларри. А сейчас я не хочу портить нам вечер. Что ты там хотела мне дать попробовать? Эш улыбнулась и снова взяла его за руку, переплетая пальцы. — Пошли, покажу! После этих слов Сал и Эш пошли по направлению к бару.

***

Голова Ларри будто медленно разрывалась на части каждую секунду. Он уже прекратил плакать, но горечь и досада до сих пор не отпускали его. Парень до сих пор лежал на полу, свернувшись клубком. Он зарылся рукой в свои спутанные грязные волосы и сильно потянул пряди от отчаяния. Он бы вырвал клок своих волос, но внезапно остановился. Джонсон встал, шатаясь и направился к тумбе в своей комнате. Открыв ящик с медикаментами, он достал от туда несколько таблеток от головной боли, но его снова начала накрывать истерика, поэтому он взял упаковку диазепама (прим.: мощный транквилизатор). Пройдя на кухню, Ларри налил себе полный стакан воды. Постепенно глотая все таблетки из пачки, Ларри думал о том, что никто не будет о нём скучать. Может, только Лиза. Он любил свою мать всем сердцем, но терпеть всё это дальше было выше его сил. Да и он уже знал, чем в итоге всё кончится. Зачем растягивать мучение? Джонсон снова сел на пол и его взгляд уставился в стену, но смотрел сквозь неё. Он прокручивал моменты из своей жизни, когда он был счастлив. Знакомство с Салом Фишером перевернуло всё. Пускай заболел этой страшной болезнью он совсем недавно, ему казалось, что он страдает уже несколько лет. Вдруг в голову парню пришла идея. Он мог бы прийти к Тодду и спросить у него лекарство, ведь этот рыжий умник знает всё на свете, и он должен, нет, он просто обязан помочь Джонсону! На одну короткую секунду глаза Ларри загорелись слабой надеждой, только вот его взгляд снова помутнел, и прежде чем парень успел что-нибудь предпринять, он провалился в густую темноту.