Ханахаки

Посмотрев на циферблат наручных часов, Эш убедилась в том, что её рабочий день закончен. Она убрала всю аппаратуру, выключила дополнительное освещение и убрала камеру в чехол. Выключила свой компьютер, взяла плащ с вешалки и решила попрощаться с Хэйдэном, её коллегой. Он полтора часа работал в Фотошопе над чьим-то заказом, и скоро будет заканчивать. — Эй, мастер Фотошопа, я отчаливаю! Хэйдэн повернул голову в сторону вошедшей в кабинет Эш и устало улыбнулся. — Как скажешь, Эшли. Девушка собралась уходить, как вдруг он поднял руку и протянул к ней, в попытке остановить. — Слушай, подожди! Эш остановилась в дверях и вопросительно посмотрела на него, подняв бровь. — Что-то случилось? Парень немного замялся. Он чуть-чуть подумал и сказал: — Может, сходим погулять на выходных? Эш вздохнула. Хэйдэн выжидающе на неё посмотрел. Он знал, что это выглядело, как попытка подкатить, но на самом деле он просто хотел бы подружиться с Эш. Она была дружелюбна на работе, но не настроена на серьёзное общение. А он слишком одинок, и она почти единственная, с к кем он вообще разговаривает. — Я подумаю, чел. Если я буду свободна и если Сал меня отпустит. — Разве ты не «сильная и независимая»? — усмехнулся Хэйдэн. Эш закатила глаза. — Да, но мы с ним часто проводим выходные вместе. Вдруг он что-то запланировал? Парень кивнул. — Хорошо, Эшли, до завтра! Девушка улыбнулась на прощание, махнула рукой сидящему за монитором Хэйдэну и покинула сначала кабинет, а затем фотосалон. Хэйдэн подумал о том, что, может быть, надежда завести друга есть. *** В шесть часов вечера хирург, который сейчас наблюдает за состоянием Ларри, вышел из своего кабинета и направился к палате новоиспечённого больного. У мистера Сандерсона уже были мысли о том, чем мог страдать Ларри всё это время, но пока его догадки не подтвердятся, сообщать о них его чересчур навязчивым друзьям он не намерен. Кстати о друзьях. Когда сотрудник проходил мимо двух тел, сидя спящих на сидениях в коридоре рядом с палатой Ларри Джонсона, он раздражённо вздохнул и закатил глаза, однако будить не решился. Мало ли снова взбунтуются. Тихо открыв дверь, он аккуратно зашёл внутрь, не включая свет. Помещение было небольшим и тёмным, потому что жалюзи были закрыты. По всем углам и на подоконнике стояли папоротники, маленькие и большие. Посреди палаты стояла небольшая больничная койка, изголовьем придвинутая к окну. В ней и лежал пациент. Его милое лицо выражало глубокую печаль даже во сне. Джонсон был подключён к дыхательному аппарату, потому что без него парень начинал задыхаться и захлёбываться своим кашлем. Когда пациенту станет легче, мистер Сандерсон собирался отправить его на рентген, чтобы выяснить, прав ли он. Но для начала он конечно же опросит самого пациента, если тот захочет говорить о том, что его беспокоит. Конечно, раз он не обращался к медицине до критического момента, вряд ли стоит ожидать от него честного рассказа, но доктор Сандерсон надеялся на лучшее. Врач подошёл к монитору, на котором был показан пульс Ларри и удовлетворённо хмыкнул — биение сердца в норме. Он взял с маленькой прикроватной тумбы какие-то бумаги и решил пока покинуть палату, и вернуться, когда пациент проснётся. Мистер Сандерсон уже направился к двери, как вдруг услышал лёгкий кашель за спиной и слабый вымученный стон. Обернувшись, он увидел, что Ларри положил ладонь себе на лоб и пытается сесть. Подбежав к пациенту, мистер Сандерсон положил ему руки на плечи и потянул в сторону подушки. — Мистер Джонсон, вам пока лучше не вставать. Ларри послушно откинулся на подушку, и только после этого открыл глаза. Он явно был удивлён тому, где находится, ведь Ларри считал, что совершит самоубийство. Видимо, кто-то вызвал скорую раньше, чем он смог умереть и его откачали. — Я.. — голос очень хрипел, поэтому Ларри прокашлялся и начал снова. — Я.. Кхм-кхм,.. Не умер?.. — Нет, мистер Джонсон, сейчас ваши показатели в относительной норме. — Доктор заботливо предложил Джонсону стакан воды, и тот не отказался. Уж слишком сушило горло. — Вы помните, что с вами произошло? Ларри опустошил стакан воды, ещё немного прокашлялся и посмотрел на мистера Сандерсона потерянным взглядом. — Да, я помню. Мистер Сандерсон взял блокнот и ручку, придвинул табурет к койке Ларри и сел на него. — Пожалуйста, расскажите мне всё. Это поможет мне установить вам диагноз. Ларри решил включить дурачка. — Извините.. О каком диагнозе идёт речь? У меня был передоз, и только. — Но у вашего страшного поступка были свои причины, не так ли? Ларри прищурил глаза. — Мистер, ээ,.. — Он бросил взгляд на бейджик на больничном халате доктора. — Сандерсон, вы мне что, психолог? Я не собираюсь отвечать на ваши вопросы. Кхм-кхм, пустите меня! Я хочу уйти отсюда. С этими словами Ларри снял с себя дыхательный аппарат и попытался встать, но закашлялся настолько сильно, что откашлял целый цветок. В палате воцарилась очень напряжённая тишина. Мистер Сандерсон переводил взгляд с кровавого цветка на одеяле на Ларри и обратно. Пациент судорожно пытался придумать оправдание, но все доказательства его болезни очевидны. Поэтому Ларри нервно вздохнул и закрыл лицо руками. По щекам катились горячие горькие слёзы. — Так значит.. Это и есть причина, верно? — Аккуратно попытался снова начать диалог мистер Сандерсон. — Д-да.. — Заикаясь от нахлынувших слёз, промямлил Ларри. Отпираться было уже бесполезно, но он так, так не хотел, чтобы о его недуге кто-то знал. Всё равно это неизлечимо. Так смысл тратить свои нервы и время на поход по врачам? Сал любит Эшли, и этим всё сказано. От этих мыслей стало ещё больнее, и он закашлялся. Опять. С кровью. Мистер Сандерсон тяжело вздохнул и дал ему влажную салфетку, чтобы Ларри мог вытереть лицо и руки от кровавых брызг. Когда Ларри поднял своё заплаканное печальное лицо, мистер Сандерсон смотрел на него как на обречённого. В общем-то, это правда. — Вы.. Точно уверены, что объект вашей симпатии не ответит вам взаимностью? — Мистер Сандерсон понимал, что он далеко не психотерапевт и даже не обычный психолог, но ему нужно было вытащить хоть несколько слов из пациента, чтобы понять, насколько всё запущено и есть ли вообще смысл проводить какие-то операции. — Я никогда не был уверен в чём-то больше, чем сейчас. Доктор вздохнул. — Пожалуй, вам нужно сделать рентген. — Мне уже похуй. Мистер Сандерсон удивлённо взглянул на Ларри, который сейчас смотрел на доктора взглядом, полностью лишённым каких-либо эмоций. Обычно пациенты, которые были смертельно больны, и даже если они знали, что скоро их ждёт конец, пытались хвататься за жизнь всеми способами. Тратили кучу денег, которые могли бы потратить на последний отпуск, допустим. А сейчас попался довольно интересный персонаж. — Как вы себя сейчас чувствуете, мистер Джонсон? — Ходить могу, думаю. Пока ещё не инвалид. — Тогда пройдёмте, сделаем снимок ваших лёгких. Ларри кивнул и встал с кровати, не без неудачных попыток, конечно. Ларри посмотрел на себя в зеркале рядом с входной дверью. Взлохмаченные, грязные, запутанные волосы, опухшие красные глаза, синяки под ними, осунувшееся бледное лицо, тонкие исхудавшие руки и ноги под больничной сорочкой. От собственного вида тянуло блевать. Он отшатнулся от зеркала и вышел из палаты вслед за доктором. Первое, что он увидел — сидящий перед палатой Тодд, читающий какую-то книгу. А рядом с ним сидел спящий Сал. Он облокотился на спинку сидения и опрокинул голову назад, обнажая шею. Ларри невольно сглотнул. Сал был явно жутко вымотан, и, скорее всего, во всём виноват Джонсон. Он виновато опустил голову вниз, но в ту же секунду был окликнут Тоддом. — Джонсон! Ларри испуганно поднял глаза и попытался закрыть своё лицо руками, чтобы не испугать друга. Моррисон явно был шокирован внешним видом Ларри. — Боже, чувак, что с тобой произошло? Мистер Сандерсон деликатно кашлянул. — Извините, но мистеру Джонсону сейчас необходимо сделать рентген лёгких. После этого вы сможете поговорить с ним. Тодд кивнул, и положил руку Ларри на плечо. — Дружище, держись, что бы там ни было. Делай снимок. Мы с Салом будем ждать тебя здесь. Ларри вздохнул и направился за доктором в специальную комнату для рентгена.