Towards the sun

      — Ваше Превосходительство, Его Королевское Высочество Наследный Принц прибудут с минуты на минуту, — доложил демон-слуга своему господину, поклонившись.       Хуа Чэн немедленно отложил все бумаги, в которые он старательно утыкался, чтобы не волноваться слишком сильно. Только сейчас заметив, что губы были покусаны до крови, Градоначальник незаметно слизал её и, встав, подошел к зеркалу, поправляя свой наряд. Не мог же он при слуге показывать свое истинное волнение. Но вот, управившись с поясом и несколькими деталями образа, Хуа Чэн подошел к слуге ближе и серьезным шепотом спросил:       — Дорога без происшествий? — голос его был твердым и строгим, но все же некоторая дрожь от волнения проскальзывала, — Его Высочество в целости и сохранности, не так ли? — Надавливал демон, сверкая взглядом, заставляя низшего дрожать.       — Ваше Превосходительство, не беспокойтесь. Как вы и приказали, всю дорогу до Призрачного Города Ваша свита охраняла путь Его Высочества. Паланкин въедет в сад.       Хуа Чэн не заметил, что легкая улыбка все же коснулась его губ, от нетерпения увидеть свое сокровище в коже отдало теплом. Сдвинув оцепеневшего слугу с места одним движением, Саньлан направился в сад, позабыв обо всем. По дороге он успел раздать еще более десятка поручений, заглянув в кухню и покои, подготовленные специально для принца и теперь, наконец, пришел в сад.        Транспорт невероятной красоты был все ближе. Хуа Чэн также отправил одну бабочку, чтобы убедиться в полной безопасности возлюбленного. И увидев малютку сквозь красную тюль, Се Лянь, конечно, улыбнулся. Наконец, двенадцать демонов ровным строем остановились чуть впереди паланкина, расступаясь, дабы пропустить его вперед.       Когда они полностью остановились, Се Лянь еще пару минут собирался с мыслями, а Хуа Чэн не торопил. Он готов был дать Се Ляню сколько угодно времени, но тот не заставил все же долго ждать и только поднялся с места — увидел протянутую ему руку. Саньлан осторожно помог принцу покинуть паланкин, затем взял за плечи и тихо сказал:       — Здравствуй, душа моя, — и тут же несколько сотен бабочек взмыли в небо, дабы лучше освятить дорогу до дворца, — надеюсь, Ваше Высочество не злиться на этого ничтожного, что не приехал забрать лично и тебе пришлось проделать весь этот путь?       Щеки Се Ляня в миг покраснели, он смущенно улыбнулся, держась за руку возлюбленного и ответил:       — Саньлан зря себя ругает, мне было вполне комфортно, не стоит так волноваться, — заверил принц и обнял своего Саньлана, чтобы наконец показать, насколько он скучал.       Хуа Чэн немного расслабился и поцеловал Се Ляня в висок. От одной мысли, что его принц с ним и в безопасности становилось теплее и радостнее. Хотелось плакать, но все-таки при Се Ляня Хуа Чэн редко позволял себе подобное, потому, держа его крепко за руку, Саньлан лишь сказал:       — Идем, — послышался нежный голос Хуа Чэна совсем близко, и полностью доверяя, Се Лянь пошел, ступая увереннее.       От красоты, что он видел, кружилась голова. Но Се Лянь старался себя не выдать, Хуа Чэн и так страшно переживал и следил за каждым движением в своих владениях. Как только они миновали сад, перед самым дворцом поданные стали хором кричать:       — Приветствуем Градоначальника! — «идиоты» — в мыслях ругнулся Хуа Чэн, а на деле лишь поцеловал обе руки Се Ляня и тут же услышал, — Приветствуем Его Королевское Высочество! — И от взгляда демона, конечно, не укрылся румянец, выступившей на щеках принца.       Се Лянь не привык к роскошным церемониям. Он ощущал себя всегда неловко, когда его встречали на Небесах. После всего, что он пережил, ему было сложно поверить, что он все еще Его Королевское Высочество, да и еще Бог Войны.       — Гэгэ, пожалуйста, не смущайся. Я хочу видеть твои прекрасные глаза, не опускай так взгляд, прошу, мы сейчас же последуем во дворец, ты, должно быть, устал.       И еще Се Лянь не мог привыкнуть к заботе Саньлана. Ему казалось, что тот постоянно слишком встревожен, словно Се Лянь болен или ему грозит опасность, но как раз рядом с Хуа Чэном он мог ничего не бояться.       Тогда, подняв на любимого глаза, Се Лянь услышал его и медленно втянул в поцелуй. Хуа Чэн не ожидал и потому лишь успел махнуть рукой на подчиненных. Мол ничего тут глазеть, но те с раскрытыми ртами лишь тихонько наблюдали, вытаращив свои глазенки, а после разбежались шептаться новыми сплетнями.       — Гэгэ такой смелый, — восхищенно произнес демон, лаская щеки Се Ляня большими пальцами, — это было неожиданно, но очень приятно. Этот ничтожный счастлив.       Се Лянь нахмурился и слегка толкнул возлюбленного в грудь. Ему совершенно не нравилось, когда его Саньлан называл себя ничтожным. Он ничего не мог поделать. Хуа Чэн восхвалял Свое Высочество, строил статуи и храмы во имя него и считал, что лишь покорно служит, но Се Лянь по-настоящему, со всем сердцем любил его и желал, дабы Саньлан полюбил себя не меньше.       — Ты обижаешь меня, — надулся принц, — мой Саньлан самый достойный, самый лучший, это место тому подтверждение, у тебя такие верные поданные, больше я не хочу слышать, что ты называешь себя вот так. Пожалуйста, — Се Лянь произнес это тише и с серьезным видом, потому что для него это было истинно важно, — и не вздумай сейчас извиняться, — закончил старший, прочитав мысли демона, — мы равны. Я хочу, чтобы Его Превосходительство всегда помнили об этом.       Хуа Чэну показалось, что он лишился способности говорить. Се Лянь впервые назвал его так официально, от его слов почему-то по коже пробежали мурашки. Хуа Чэн все еще держал Се Ляня за руку, а после осторожно поднял принца на руки.       — Ваше Высочество, что Вы со мной делайте?       Се Лянь улыбнулся и ответил:       — Нет… Назови меня по-другому… — тихо попросил Се Лянь, — хочу услышать, как ты произносишь моё имя, прошу…       — Ваше Высочество, Се Лянь, ты погубишь меня, — не удержав свой пыл, Саньлан принялся зацеловывать губы и лицо Се Ляня, стоя прямо перед дворцом, куда они никак не могли дойти.       Но вот, наконец, так и не отрываясь от своего занятия, они оказались внутри. Здесь было намного тише и еще прекраснее. Саньлан поднялся по одной из лестниц, далее ступая до алой занавесы по длинному коридору, и в одно мгновение Се Лянь оказался прямо на его троне. Даже не на коленях любимого, а просто самолично сидел на его троне.       — Это первое место, о котором должен знать гэгэ, — улыбнулся демон, присаживаясь снова на колени перед Се Лянем, — Ваше Высочество, ты не представляешь, насколько долго и сильно я ждал этого момента. Увидеть тебя вот так. Со мной рядом, здесь, вытащить, наконец, из всей этой грязи, похитить с этих Небес. Да пусть они провалятся. Я мечтал…эти долгие годы лишь об одном: исполнять любой каприз Его Высочества, чтобы ты ни в чем не нуждался, чтобы и камень не стал преградой на твоем пути.        Се Ляню казалось, что ему сейчас не хватит воздуха. Сердце в груди бешено заколотилось от столь сильной любви, которую он испытывал и которую взаимно дарили ему. Се Лянь знал: Хуа Чэн пожертвует всем ради него, его ничто не остановит, и сжал кольцо с прахом у себя на шее. Саньлан заметил это и перехватил его руку, прижимая к губам.        — Я напугал тебя, нет, Ваше Высочество, я не покину тебя больше, никогда. Я не допущу того случая, когда мне снова предстоит с тобой расстаться. Я всегда буду рядом, ты слышишь? Се Лянь… — Хуа Чэн снова коснулся его губ, мысленно принося извинения.       — Я знаю. Ты не оставишь меня, я знаю, Саньлан, а если и случиться нам расстаться, то судьба непременно не допустит несправедливости, — принц переплел их пальцы с красной нитью, — я тоже всегда буду с тобой. Но, пожалуйста, не смущай меня так больше, это было очень неожиданно, — тихо признался принц.       — Это моя слабость — смущать гэгэ. К тому же Саньлан совершенно серьезен. Это твое законное место. Ты будешь править всеми тремя мирами, я тебе клянусь.        — Саньлан, хватит! Зачем мне это нужно, если у меня есть ты? Никакие миры и сокровища, хоть устели мне небеса золотом — все это пустое. Мне нужен лишь ты, и ты со мной, может ли быть лучше?       — Гэгэ прав. Этот демон счастлив, если гэгэ правда так думает.       Они вновь в нетерпении слились в поцелуе, а после Се Лянь встал, намереваясь дальше все осматривать. Хуа Чэн это понял, но зачем-то глупо спросил:       — Ваше Высочество желает, чтобы этот демон сопровождал его в этом месте?       Се Лянь был готов прыснуть со смеху. И прыснул, лишь произнеся сквозь него:       — Саньлан! Что за вопросы? Твои владения огромны, а если это Высочество потеряется? — тоже решил поребячить Се Лянь, — конечно, будь рядом, — почти выйдя из тронного зала, Се Лянь обернулся на любимого у самой двери и сказал тихо, но очень серьезно, — будь рядом.       Хуа Чэн взял его за руку, понимая, что Се Ляню, конечно, тревожно, хоть он доверял Хуа Чэну как никому другому, но к новым местам всегда был очень осторожен. Саньлан посмотрел ему прямо в глаза и произнес:       — Клянусь, ты в полной безопасности, я с тобой. Ты в безопасности, Ваше Высочество, ты веришь мне? Нет места более безопасного во всех трех мирах.       Конечно Се Лянь верил ему, он не мог не верить такому тону голоса, который словно бы молитву произносил каждое слово. Потому куда бы дальше Се Лянь не пошел, Хуа Чэн не отходил от него ни на шаг. Он как никто знал это место, каждый камень. Что Его Высочеству лучше не видеть вовсе, а где особенно красиво. Всюду Се Лянь видел демонов, которые суетились, завидев своего господина. Они на перебой что-то выкрикивали, завлекали товарами.       Вдруг Хуа Чэн заметил, что принц больше не следует за ним. Се Лянь остановился у одной из лавок. Хуа Чэн удивился, ибо что могло привлечь внимание его сокровища в этом месте. Он прекрасно знал: что и на каких прилавках лежит. Демоны могли спокойно скупать все, но небожителям стоило быть осторожнее, особенно с едой.       — Какую желает достопочтенный господин? — услужливо спрашивала старая демонесса, показывая Се Ляню накидки и мантии.       Се Лянь уже собрался дать ответ, когда Хуа Чэн понял: Се Ляню ведь здесь холодно. Демоны не ощущают температуру и живут в холоде. Им просто все равно, да и нельзя допускать перегрева. И как он мог, черт возьми, это упустить?       — Убери эту дешовщину с его глаз! — Зло процедил демон, и старушка тут же затряслась. Хуа Чэн быстро накинул на Се Ляня свое одеяние, а тот непонимающе смотрел на возлюбленного, конечно, в глубине души он понимал такую резкую злость Хуа Чэна.       — Прости, душа моя, мне пришлось повысить тон в твоем присутствии, но я не могу допустить, чтобы ты ходил в этих тряпках, даже не смотри на это, пожалуйста. Этот Саньлан совсем забыл в своих волнениях о такой важной детали. Тебе уже теплее?       — Ох, Саньлан, мне бы и это пошло, я не привык, ты же знаешь я…ты только не волнуйся, это не твоя вина, я… — Се Лянь почувствовал как все внутри перевернулось и его затрясло, так что он чуть не уронил Хуа Чэна, пытаясь на него опереться.       — Гэгэ! — Хуа Чэн немедленно подхватил его, прижимая к груди, — Се Лянь…что? — стараясь его не пугать и собрать себя в кучу, Хуа Чэн подбирал слова, но услышал лишь:       — Мне просто…холодно, Саньлан, ничего…не волнуйся. Это пройдет… — его лицо стало немного бледнее, Хуа Чэн подбросил кости, внутри проклиная себя.       Они оказались прямо в одной из купалень дворца. Не в той, что Хуа Чэн выделил лично Се Ляню, но сейчас было совершенно плевать. Он практически разорвал свою же одежду, чтобы быстрее раздеться, а затем аккуратно, но очень быстро раздел Се Ляня и вошел с ним на руках в воду. Он нашептывал себе проклятия одно за другим.       Се Лянь открыл глаза. Он полусидел в руках Хуа Чэна по плечи в горячей воде. Он чувствовал, как его нежно гладят по волосам, и что чужие руки слегка дрожат.       — Саньлан… — выдохнул Се Лянь и покрепче прижал к себе его руки, — как красиво…мы давно здесь? я помню, что были на площади и…       — Чшш, гэгэ, прости меня. На этот раз прими мои извинения, — Саньлан поцеловал его в лоб, заодно проверяя температуру тела, — сейчас…       Хуа Чэн поднял его на руки и через мгновение они оказались в личных покоях Хуа Чэна на огромной кровати. Он насухо вытер Се Ляня, укутав в махровый алый халат, который был Се Ляню великоват.       — Ложись, гэгэ, тебе нужно отдохнуть, — Хуа Чэн принялся укрывать Се Ляня одним одеялом за другим по самые плечи, хотя сам в них не нуждался, но для принца понадобиться много того, что демонам вовсе не нужно, затем он взял руку Се Ляня, точнее его запястье, намереваясь передать духовные силы.       — Саньлан, не нужно…все хорошо, просто у меня немного упала температура, мои силы в порядке. Все хорошо, не волнуйся, я уже и согрелся, — пытался успокоить его Се Лянь, но чувствовал лишь, как духовная сила заполняет его каналы. Затем Саньлан вовсе притянул принца к себе и поцеловал, очень медленно и осторожно.       — Поспи, гэгэ, ничего не бойся и не волнуйся, я ненадолго отойду. Сейчас тебе не стоит вставать, хорошо? Завтра мы обязательно продолжим все осматривать. Ты в безопасности, у дверей моя личная охрана, но, если что зови в любую минуту. Отдохни.       Се Лянь улыбнулся. И в этой улыбке было столько благодарности и тепла. Она была немного детской, и тревоги князя демонов постепенно рассеялись.       — Саньлан тоже сегодня устал. Он волновался, чтобы угодить этому принцу, поэтому, пожалуйста, ложись скорее отдыхать. Не ругай никого, не наказывай, а главное — себя. Возвращайся ко мне.       — Немедленно, гэгэ. Лишь одно маленькое дело. Обещаю. Я буду здесь…        — Саньлан! — усмехнулся принц, — пожалуйста, иди насколько нужно и делай, что должен, все хорошо, ты здесь правитель, у тебя много дел, конечно, это нормально, что тебе нужно отойти от меня, я один, а поданных у тебя…я сам все видел!       Саньлан чуть не начал молиться снова.       — Видят Небеса, Ваше Высочество погубит этого низшего… Гэгэ, я только твой. Ты мой единственный, моя жизнь… я… — Се Лянь вдруг крепко обнял его, словно говоря: «я знаю все», он так и уснул, обнимая его, потому Хуа Чэн вышел лишь спустя час из покоев, чтобы наконец завершить дело, которое он планировал.       Открыв глаза, Се Лянь понял, что уже утро. Затем он понял, что Саньлан снова оказался ему вместо подушки, он все еще был тепло укрыт одеялами, в то время как его любимый вообще не укрывался, а просто пристроился, боясь разбудить свое сокровище.       Второе, что заметил принц — одеяние. Алое одеяние, украшенное серебром и мехом, с нашивками бабочек. Полупрозрачная алая вуаль с небывалой красоты украшением — диадема, выполненная по подобию бабочки, тончайшая работа.       Се Ляню, конечно, стало не по себе от такого великолепия, но и как-то странно для самого себя он нашел, что хочет все это немедленно примерить. Должно быть, вот и дело Саньлана, и оно снова оказалось связанно с ним. Испытав немного стыда и смущения, принц хотел было позвать служанок, чтобы они помогли управиться, но тут услышал нежный голос:       — Гэгэ помочь? — от этой нежности и игривости у Се Ляня улыбка сама собой засверкала и как он мог отказаться.       — Одень меня, Саньлан, — попросил Се Лянь его как супруга и любимого, но для демона это было приказом, он тотчас оказался рядом и принялся оголять плечи Его Высочества от ночных одежд. Раздев его полностью, Хуа Чэн сам и не заметил, что пришлось облизнуться и усиленно прятать свои клычки, подавляя возбуждение. Он все же позволил себе поцеловать Се Ляня в шею и не заметил, как спустился к бедрам, когда его макушки коснулась рука принца.       — Саньлан, пожалуйста, одень меня, — мягко повторил Се Лянь, выделяя «одень» — Мне холодно, — на самом деле ему не было холодно, но Се Лянь решил использовать этот ход, и это сработало, позабыв свои игры, Хуа Чэн мигом помог ему.       — Прости, гэгэ, я просто не могу удержаться, когда вижу…       — Это ты прости. Ты и так волновался за меня, а я сказал лишь, чтобы остановить тебя, — Се Лянь смутился собственной лжи, — я не хотел.       Хуа Чэн поднял его за подбородок, затем легонько коснулся губ и запечатал поцелуй. Он надел диадему с вуалью, затем последний штрих — кулон с подвеской бабочки.       — Ничего, гэгэ, этот Саньлан заслужил. Я должен был все предусмотреть, к тому же…я все еще помню и не смею забывать, что мой возлюбленный — Бог войны, душа моя, Правителя Князя Демонов. Это тебе подстать. Гэгэ, тебе нравится? — Желая скорее отвлечься от случившегося, спросил Хуа Чэн, ощупывая кулон на его шеи.       — Да, очень! Он великолепен! Ты сам его сделал?        — Для тебя, копии не существует. И никогда не будет. Клянусь тебе. Это не из побрякушек, что продают в этих лавках. Он будет оберегать тебя.       — Саньлан, она живая?! — Поразился принц, рассматривая лучше бабочку внутри ограненного алмаза.       — Конечно, пока гэгэ носит её у самого сердца, она будет жить, как и я.       Се Лянь не хотел, чтобы любимый заметил его слезы, поэтому поцеловал с огромной благодарностью, тихо-тихо клянясь Хуа Чэну, что будет беречь этот подарок, пока сам дышит. Они вновь вернулись в резиденцию князя демонов, только теперь Саньлан повел его дальше — на балкон, с которого было видно весь Призрачный Город. У Се Ляня перехватило дыхание, но Хуа Чэн крепко держал его за талию, прижимая к груди.       — Ваше Высочество. — Хуа чэн опустился перед ним на колено, отдавая почтение, — позволь мне еще раз сказать, насколько сильно я люблю тебя. Я долго…очень долго ждал этого дня. И вот ты здесь, и я, наконец, могу сделать это — пасть перед тобой на колени в своем же доме. Это высшая честь для меня. Не оскорбиться ли Ваше Высочество маленькой просьбой…если Ваше Высочество все еще хранит чувства к этому демону — откройте штору.       Се Лянь был шокирован всем происходящим. Ему хотелось, конечно, это остановить, но ни секунды не колеблясь в своих чувствах к Хуа Чэну, он открыл штору. Внизу стояла толпа демонов разного происхождения. Все они ожидали знака от своего правителя. У Се Ляня голова закружилась, он неверяще посмотрел на любимого и не смог ничего сказать. Хуа Чэн поднялся и медленно поцеловал его в лоб.       — Саньлан, это…        — Твой дом. Если, конечно, ты согласишься. Но даже если этот Саньлан не достоин…это твой город, наш город. Ты всегда можешь вернуться, я всегда приму тебя.       — Соглашусь?..       Хуа Чэн говорил так сбивчиво, но очень искренне. И сердце Се Ляня не могло не откликнуться. Его единственный глаз блеснул такой сильной эмоцией. Сейчас по сути решалась вся его жизнь, его душа выносила приговор.       — До последнего своего вздоха, — дрожащим голосом отозвался принц, сжимая в руке кулон, — я пойду за тобой без стыда, робости и неверия. Я клянусь… — Но демон остановил его поцелуем. Он не хотел никаких клятв от Се Ляня, никогда и ни за что.       — Добро пожаловать домой, Ваше Величество, — Хуа Чэн держал его за руку, спустя миг он припал к ней губами, опустившись вновь на колено.       Се Лянь не смотрел на толпу, которая в такт своему Правителю отдала Се Ляню тысячи поклонов. Его взгляд был прикован к возлюбленному..супругу и к трем тысячам фонарей, что взмыли в небо, заслоняя собой Небеса. Добро пожаловать домой.