Хорошие чувства

Вот и наступила тишина. Последнего ребенка забрали родители. Закрыв за ними массивные двери детсада, Санрайз усталым взглядом оглядел всю эту разноцветную красоту, так нравившуюся малышне. – Ну вот и все, работа выполнена,- вполголоса пробубнил воспитатель, направляясь к сцене, за которой находилась его комната. По пути он заметил, что тут полнейший бардак. Все таки Солнце не терпел беспорядок и начал убирать все это. Клей с блестками, куклы из носков которых он сам делал, все прочие мелочи для поделок, чьи-то мягкие игрушки. Все это он разложил по местам, опять направляясь отдохнуть. Войдя на сцену, а следом и в комнату, он увидел своего коллегу, готовящего что-то. От этого всего исходил яркий запах пиццы, малинового чая и черничного пирога, что так любил Мундроп. – О, привет Мун! Что готовишь?- с интересом спросил Санрайз, подходя ближе к Луне. – Простой пирог. Как думаешь, вкусно получается?- ответил лунный, давая Солнцеликому посмотреть на его действие. – Ого! Да ты готовить умеешь? Я не знал,- радостно говорит дневной воспитатель. – Я давно не готовил, поэтому не уверен что это вообще съедобно... – Ну да нормально ты готовишь! Запах просто обалденный!- молвит Солнышко, хватая черничинку, а следом чуть не съел всю миску. – Хей! Положи чернику, обжора!- смеясь говорит Мун, хватая миску мучными руками, пачкая мукой всю одежду Санрайза и заодно его лицо. От этого вихря муки чихнули оба. – Будь здоров!- в унисон сказали они, следом смеясь. – Расти большой!- в шутку сказал ночной воспитатель. Просто Солнышко было на два-три сантиметра ниже него. – Эй! Обидно же... – Пффф, не дуйся ты! На самом деле низкие выглядят мило. Особенно когда злятся. – Это был комплимент или что?- с улыбкой и легким румянцем на щеках спросил дневной воспитатель. – Фирменный комплимент от Мундропа, хе-хе...- покрываясь румянцем, лунный решил отвлечь всю эту неловкую до жути тишину и радостно поставил пирог в духовку. – Скоро будет готов! – Ты ж мой повар,- улыбаясь вымолвил Солнцеликий, залезая в объятия к коллеге, еще больше пачкая свою одежду мукой, тестом и начинкой. От волос Луны исходил приятный запах шампуня который ему подарил Санрайз. По его мнению этот запах дополнял все качества Муна, так сказать «вишенка на тортике». Ещё более неудобное положение создал колпак лунного, который свисал на лица приятелей. Бубенчик тихо звенел, когда кто-то выдыхал. Оба чувствовали дыхание друг друга, одно холодное, прям ледяное, а другое теплое, согревающее. Это все прекрасно дополняло их, соединяя наших коллег еще больше. – Солнышко,- протароторил Мун в плечо друга. – М? – Закрой глаза. – Хорошо. Закрыв глаза, Санрайза выпустили из объятий, проводя за руку куда-то в глубь комнаты, вроде бы к столу. Оттуда исходил яркий запах любимой пиццы светлого, запах чая и шипение фаз-шипучки. – А куда ты меня ведешь?- спросил шепотом дневной воспитатель. – Чшш,- приложив палец к губам Солнышка прошипел Мундроп, нежно и аккуратно беря своего друга за запястья. Отодвинув руки солнечного, Мун слегка отвернулся, поскольку не был уверен в том, что Санрайзу понравился его сюрприз. – Боже мой...- в пол голоса протараторил светлый с глазами по пять рублей и красными щеками. Перед ним на столе стояли свечи, аккуратно разложенные приборы и вкусно пахнущая пицца. – Мун, это лучший подарок за всю мою жизнь! – Правда?.. – Конечно!- Солнцеликий развернулся лицом к приятелю, накинулся на него, чуть ли не целуя. А хотя он все таки чмокнул Муна в щеку и нос, отчего тот рассмеялся. Еще никогда прежде они так не няшились, как сейчас. До этого дня эти двое просто ненавидели друг друга. Но, как говорится, «противоположности притягиваются». К концу их первого совместного ужина у Солнца немного крутило живот от большого количества выпитой шипучки. Мундроп лишь проводил его до дивана, на котором уже чуть ли не засыпая ночной резко посмелел и решил сказать то, что уж точно изменит отношения так любимого им Солнышка к нему. – Солнышко...- устало бубнит Мун, соединяя свою ледяную ладонь с теплой ладонью Санрайза. – М? – А уже давно хотел сказать что.. А-э... Ссс...- повисла неловкая тишина. – Я люблю тебя больше жизни, я не представляю себя без тебя, ты заполнил ту пустоту в моем сердце. Ты всегда будешь для меня самой главной звездой на небе. – П-правда?..- неуверенность окатила Санни, он не знал что ответить. «Если я отвергну эту любовь, то Муну будет больно. Если я отвечу да, то на нас будут противно смотреть. Ну, была не была, я тоже его люблю». – Я тебя тоже люблю, Луня! – А?.. Пододвигаясь максимально близко к лунному, Санрайз впился в него, крепко сжимая атласную рубашку. Колени все еще дрожали, но все было просто замечательно, замечательней творчества маленьких детишек.