Шиворот-навыворот

Человек, который придумал фразу «утро добрым не бывает», очевидно, никогда не начинал день с чего-то очень приятного. А вот у Джокера, судя по всему, утро выдалось всем на зависть — такой довольной рожи Рыжов у главного злодея Охты еще никогда не видел. Впрочем, сейчас, несколько взъерошенный, в одном полотенце, с многоэтажным бутербродом в одной руке и чашкой дымящегося кофе в другой, Джокер как-то особенно злодейски не выглядел. Скорее выглядел как кот, добравшийся до банки сметаны и полакомившийся от души… Рыжов завистливо покосился на бутерброд, проморгался, тряхнул головой, отступил обратно за дверь, посмотрел на номер квартиры… Но цифры остались все те же, подъезд и этаж тоже были именно те. Оставался один вариант: на фоне ночного недосыпа у Дмитрия Иваныча случились весьма странные галлюцинации, потому что ничем иным объяснить присутствие гражданина Комолова в квартире участкового Гордеевой в девять утра, да еще в столь экзотическом виде, было никак невозможно.       — Джокер, а ты че тут забыл? — на всякий случай поинтересовался Рыжов, не рассчитывая на ответ. Глюки обычно не разговаривают. Разве что в особо тяжелых случаях…       — Вот, завтракаю, — невозмутимо отозвался «глюк», впиваясь зубами в бутерброд. Рыжов, который с утра даже куска хлеба не перехватил, одарил Комолова еще одним выразительным взглядом.       — А, ясно, — ответил весьма содержательно, все еще надеясь проснуться. Но окончательно впал в ступор, когда в коридоре появилась Гордеева — слегка помятая, растрепанная, в трогательной пижаме с зайчиками.       — Арина Ильинична, а что этот субъект у вас делает, позвольте поинтересоваться? — не удержался Рыжов от язвительности, стараясь не пялиться на хозяйку. — Или вы его решили перевоспитать? Работу уже на дом берете?       — А ты не завидуй, — хмыкнул Джокер, отпивая кофе. — Говорят, карму портит. Арина закатила глаза, но промолчала.       — Дим, ты кран чинить пришел или с этим, — небрежно кивнула в сторону Комолова, — стендап баттл устраивать? Комолов пробурчал что-то неразборчивое в том духе, что еще вопрос, кто здесь «этот». За короткий промежуток со вчерашнего вечера до сегодняшнего утра он уже успел почувствовать себя в квартире участковой полноправным хозяином.       — А чего с краном-то? — на ходу поинтересовался Рыжов. Арина слегка покраснела, бросив на Джокера убийственный взгляд. Вчера, пытаясь выдворить непрошеного гостя из собственной ванной, она слегка увлеклась… Так увлеклась, что уходить смысла ему уже не было.       — Сломался, — ответила максимально развернуто. И тут же, испугавшись, что Дима подумает что-то не то, принялась торопливо оправдываться: — Я… я просто поскользнулась вчера, схватилась, чтобы не упасть, вот он и отвалился… За спиной послышалось выразительное хмыканье. Арина Ильинична, женщина способная во всех отношениях, врать не умела от слова вообще. С другой стороны, Рыжову вовсе ни к чему знать, в чьей компании и по какой причине товарищ капитан вчера «поскользнулась». Все-таки у Дмитрия Иваныча годы, от ненужной информации и кондратий хватит…       — Арин, ты иди, я тут сам разберусь, — попытался избавиться от «конвоя» Рыжов, недобро косясь на Комолова. — Кофе свари, будь добра, а то я с этими заявками даже позавтракать не успел.       — А кофе закончился, — злорадно сообщил Джокер, по-прежнему маяча в дверях.       — Ну тогда чай, — не сдавался Дима, орудуя гаечным ключом.       — А чай Арина Ильинична не пьет, — снова встрял Комолов, не дав Арине и рта раскрыть. — Вы работайте, Дмитрий Иваныч, работайте, не отвлекайтесь… Товарищ капитан, а вы не волнуйтесь, я все проконтролирую.       — Еще вопрос, кто кого проконтролирует, — пробубнил Рыжов, слишком сильно дернув очередную гайку. Приделанный на место кран с оглушительным звоном упал в ванну, а из трубы на незадачливого сантехника и его «контролера» обрушился целый фонтан воды.       — Твою ж!.. — заорал Рыжов совсем не благим матом, пытаясь зажать руками импровизированную Ниагару. — Какой умник воду не перекрыл перед ремонтом?!       — А какой умник здесь сантехник? — огрызнулся Джокер, напяливая на себя еще одно полотенце — на этот раз пушистое и трогательно-розовое, которое Арина Ильинична объявила неприкосновенным: «Комолов, возьмешь розовое — я тебя прибью!»       — Че стоишь, придурок, иди воду перекрывай! — вопил Рыжов, с которого ручьями стекала вода. Да, не так он себе представлял визуализацию фразы «искупаться хочу», мечтая о солнечном пляже и теплом море… — Или еще раз хочешь Ольгу Олеговну затопить? Упоминание мадам Конюховой сработало лучше любого электрошока — Комолов метнулся на кухню, пытаясь вспомнить, где именно находятся вентили… … Два часа спустя последствия катастрофы были окончательно устранены. Арина в насквозь промокшей пижаме собирала воду, Джокер, успевая таращиться на взлохмаченную сердитую хозяйку, эту воду выливал, а Рыжов, пыхтя и поминая неведомых сантехнических богов, прикручивал многострадальный кран. Потом Арина сбегала к Гере, чтобы одолжить сухую одежду «для этого охламона», как привычно припечатала Ольга Олеговна, успевая наставлять любимого сыночка и предостерегая Арину от любого взаимодействия с таким опасным типом: «Арина Ильинична, да ведь этот разгильдяй нам весь дом по кирпичику разнесет!» Наконец, измученные, переодетые и нервно хихикающие свидетели стихийного бедствия уселись за стол. По такому случаю Джокер даже нашел в шкафчике у Гордеевой новую пачку кофе, Арина нажарила гренок с сыром, а Рыжов поделился «неприкосновенным запасом» из фляжки, на что Арина только махнула рукой — подобные приключения и правда стоило сдобрить парой капель коньяка. Когда Рыжов наконец отчалил, Джокер с довольным видом откинулся на стуле, наблюдая, как Арина убирает со стола. Все испытания вчерашнего дня, включая уборку опорника, спасение котенка с высоченного клена и вызволение болонки Бусинки из пропахшего крысами подвала, теперь показались совершенно незначительными. Как любил повторять Шрам, многозначительно скалясь: «Пацаны идут на подвиги ради дам… А ради «не дам» не идут». Джокер после сегодняшней ночи готов был сразиться не только с водной стихией, но и с настоящим драконом, приди тому идея приземлиться на Охте. Впрочем, в их районе могло случиться и не такое…       — Комолов!.. — долетел из ванной негодующий крик. — Я же сто раз говорила, мое полотенце не трогать!.. Джокер ухмыльнулся и покачал головой. Вот она, мирная, уютная, полная приятных мелочей совместная жизнь во всей красе…