Six kisses

Горсть светящейся пыли, нанесённой на стену в узоре рисунка освещает комнату тусклым золотым светом. Сказания о храбрых рыцарях и могучих правителях, о сказочных существах и вполне реальных гибридах — столько историй изображено на чернокамне, из которого выстроена его комната. Сапнап знает их все, но всё равно иногда поражается им как в первый раз. Его отец не любил хвастаться своим даром рисования, но Сапнап так им гордился, что всех своих приятелей всегда приводил полюбоваться на магические картины, с теплом в голосе рассказывая, кто нарисовал их для него. Говоря об отце — стук его сапогов слышен за дверью, и Сапнап закутывается в одеяла и делает вид, что он спит, чтобы папа не начал читать морали. Дверь скрипит старыми петлями, и высокий демон проходит через низкий проём, нагинаясь, чтобы не оцарапать рога. Тихо, как мышка, Бэд подходит к кроватке и нежно гладит сына по волосам, заплетенным в два пучка, как ушки у панд, которых Сапнап обожал. Бэд, знающий о любви сына к этим пухленьким животным, буквально окружал сына игрушками и рисунками с пандами. Там, в углу комнаты — большая, больше самого Сапнапа. Маленькая и сшитая самим демоном — всегда в кровати малыша, он не любил с ней расставаться ночью. Брелоки и одежда с пандами, рисунки панд, сделанные Сапнапом и Бэдом и висящие на каждой стене, даже кружечка с пандой, грызущей ручку-бамбук Личная кружка демонёнка, в которую он наливал всё, иногда даже ел из неё манку или суп. Бэд поощрял его увлечения любыми способами — он обожал сына и прощал ему всё на свете. И, может, Сапнап вырос немного… буйным, как шторм, неостановимой проблемой, но к отцу он относился с такой же безумной любовью, слишком уж много плохих примеров видел он вокруг себя. Иногда ему приходилось прятать у них дома некоторых из своих школьных приятелей, потому что их били дома, иногда он делился едой с теми, кого не кормили достаточно, иногда он дарил свои вещи тем, чья семья не зарабатывала много. Папа гордился его добротой и закрывал глаза на плохие черты характера Сапнапа, которых и не было так уж много, чтобы стоило волноваться. Сапнап и Бэд жили мирно, идеальная семья, и даже если у малыша не было второго родителя, он никогда не чувствовал в нём нужду. Ему хватало папы с его любовью к выпечке, старым книгам и рисованию, и Бэду всегда хватало Сапнапа с его одержимостью пандами и стремлением стать лучшим борцом в мире. Когтистые пальцы Бэда — страшные для обычного человека, но Сапнап знал, что папа никогда его не ранит — отодвигают чёлку со лба и гладят мягкую детскую щёчку. Потом появляются губы — они прижимаются ко лбу, сухие и безумно горячие, но такая температура не могла навредить Сапнапу, ведь он тоже был Незерским демоном, просто не той расы, что его отец, ближе к блейзам, тогда как Бэд был скорее визером. — Спи спокойно, моя маленькая пандочка! — нежно шепчет БэдБойХэло, укрывая Сапнапа получше и подталкивая мягкую игрушку поближе к нему. — Папа никому не позволит обидеть тебя. И разум Сапнапа отключается, уплывает в дымку сна.