Восхождение полковника АТОМа

База АТОМа, 1993 год. - Кадеты, в нашей роте сегодня пополнение, прошу любить и жаловать, Арсений Беркут, - сказал командир учебной роты, показывая на меня, - я надеюсь что вы с ним поладите, вольно. - Ну здравствуй, новичок, - сказал седой паренёк с улыбкой, - меня Серёжей зовут. - Арсений, - сказал я протянув руку. - Ну вот и познакомились, - сказал Серёжа пожимая мне руку, - добро пожаловать в АТОМ, Путник. Мелромарк наши дни. Пробуждение было быстрым, голова осматривала окрестности, а остальные части вошли в привычное русло. Всё также как и было, костёр с котелком, рюкзак в качестве подушки и плащ-палатка как одеяло, что ещё нужно для счастья? Еда. Окончательно проснувшись я начал готовить не хитрый завтрак, тушёнка, галеты, чай, на десерт шоколадка, на полдня активной работы вполне достаточно. Наконец позавтракав и свернув лагерь, я решил прогуляться по окрестностям и пособирать какие-нибудь травы, вроде как их можно неплохо продать. Параллельно с этим монотонным занятием мне в голову полезли воспоминания о старых друзьях и стало немного грустно. База АТОМа, 1997 год. - Кадет Волков стрельбу окончил. - Кадет Беркут стрельбу окончил. - Кадет Шмелёва стрельбу окончила. - Кадет Самохин стрельбу окончил. Капитан Новиков придирчиво осматривал пробитые из АК мишени, и наконец озвучил свой вердикт. - Волков хорошо, Беркут хорошо, Шмелёва отлично, Самохин хорошо. Маша Шмелёва и Мишка Самохин пришли в роту через два месяца после меня и довольно быстро втянулись в процесс, у Маши вообще обнаружился талант снайпера, а может помогло детство в семье охотников. Мы были очень дружны и все тяготы старались преодолевать вместе, а самым главным заводилой был Серёжа, он был старожилом базы и знал много всяких неприметных мест. Сейчас нам всем по 16 лет, впереди ещё пять лет боевой и политической подготовки, но мы это вытерпим, обязательно вытерпим и после зачисления в боевой состав заставим пустоши содрогнуться. Так мы тогда думали не зная как потом судьба раскидает нас на сотни километров друг от друга. Мелромарк наши дни. Наконец сочтя собранное количество трав достаточным я отправился в город. А он меня встретил не радужно, эх, средневековье оно и в другом мире средневековье. Местного лекаря я нашёл довольно быстро, и за собранные травы я получил не только лишнюю деньгу в дырявый подсумок, но и горячую благодарность вкупе с продукцией местной медицинской промышленности. Затем я зашёл в музыкальную лавку которую мне посоветовал лекарь, где обнаружилась вполне себе неплохая гитара, ценник немного кусался, но на что не пойдёшь ради искусства. Ночь как всегда подкралась незаметно, если тот парень опять будет спать на посту, я из него шашлык сделаю. И тут меня окликнули. - Господин Беркут, я пологаю?, - спросил упитанный мужичок в странном наряде. - Допустим, а ты кто такой?, - я решил не юлить и задал вопрос в лоб. - Скромный работорговец, - сказал он и тут же получил удар ногой в солнечное сплетение. Я поднял его за грудки, прижал к стене и сказал: - А НУ КА ПОВТОРИ! - Вы что себе позволяете, я буду жаловаться, - прохрипел этот урод. - Мой хороший знакомый говорил, что мёртвые не кусаются, - сказал я с улыбкой, - и не жалуются. - Работорговля полностью законна, вас засудят, - продолжал хрипеть торговец От шока я отпустил его и отшатнулся, ни хрена себе порядочки, у нас за работорговлю расстреливают по законам военного времени, а тут это легальный заработок, да провались оно всё в ад. - Где твоя лавка?, - вопрос прозвучал как угроза. - Следуйте за мной, - произнес он будто не было этой потасовки. Полутёмное помещение, клетки, чесслово если в этом мире появится ядерное оружие, я лично спалю им всех местных работорговцев, мы шли через ряды клеток и тут я заметил в одной из клеток совсем маленькую девочку, на вид лет восемь, также видны ушки и хвост, но я на всяких мутантов насмотрелся ещё дома и отвращения это не вызывало, так Сеня, спокойно, злоба мешает качественному анализу ситуации, "холодная голова, горячее сердце, чистые руки", эх, Феликс Эдмундович, где же вы когда так нужны?! - Вас заинтересовал товар?, - ухмылка этого урода начинает меня бесить. - Вот эта девочка, - сказал я. - Не самый лучший выбор... - начал он. - А теперь слушай меня, - прервал я, - у тебя подонок есть два варианта, вариант первый, ты отпускаешь эту девочку из рабства и я оставляю тебя в живых, вариант второй, ты отпускаешь всех но при этом умираешь. Какой выбираешь? - Пппервый, - торговца сейчас Кондратий хватит. - Всё, малютка, я тебя в обиду не дам, - сказал я отрывая дверь клетки и обнимая её. Два часа спустя. Пришлось снять комнату в трактире, не гоже тащить больного ребёнка под деревья. Она лежала на кровати закутанная в мою плащ-палатку, после стимулятора ей сильно полегчало, но потом надо будет сводить её к врачу. Эх, меня трудно назвать хорошим отцом, но для малютки Рафталии я готов им стать. Тут в дверь постучали. Я спокойно подошёл и открыл её без единого скрипа, за дверью стоял мечник. - Привет, Арсений, - сказал он. - Тише, ребёнка разбудишь, - проворчал я, - заходи коль пришёл. Рен тихо зашёл в комнату и наконец увидев Рафталию немного расслабился. - Чай будешь? - спросил я доставая термос. - Не откажусь, - с улыбкой ответил он, - а сладости есть? - Только шоколад и сгущенка. - Не густо, вот местные, - сказав это он достал из своей сумки разные печенья и прочие сладости. - Благодарю, ладно присаживайся, - я показал рукой на табурет. - Знаешь, чуйка тебя не подвела, - спокойно сказал Рен. - Ну, не тяни кота за все подробности, - сказал я хлебнув чая. - Короче, кто-то пытался проникнуть в комнаты Героев и украсть вещи, - Рен говорил это таким шёпотом, что фиг услышишь. - Да что ж за мир такой, - выпалил я в сердцах, - узаконенная работорговля, Героев пытаются обворовать в первую же ночь, солдаты на посту дрыхнут. - Так вот откуда девочка, - сказал Рен с пониманием. - Выкупил, так сказать. - Наслышан, этот торгаш хотел на тебя жалобу накопить, но я его убедил этого не делать. - Тебе не влетит за это? - Переживу. - Ладно, давай за любовь. - Согласен. Тем временем Рафталия начала просыпается. - Ну вот, всё-таки разбудили. - Как разбудили, так и уложим, - сказал Рен с улыбкой. - Ну всё приходящие, а музыка вечна, - сказал я беря гитару. "Когда вода Всемирного потопа Вернулась вновь в границы берегов, Из пены уходящего потока На берег тихо выбралась Любовь - И растворилась в воздухе до срока, А срока было - сорок сороков... И чудаки - еще такие есть - Вдыхают полной грудью эту смесь, И ни наград не ждут, ни наказанья, - И, думая, что дышат просто так, Они внезапно попадают в такт Такого же - неровного - дыханья. Я поля влюбленным постелю - Пусть поют во сне и наяву!.. Я дышу, и значит - я люблю! Я люблю, и значит - я живу! И много будет странствий и скитаний: Страна Любви - великая страна! И с рыцарей своих - для испытаний - Все строже станет спрашивать она: Потребует разлук и расстояний, Лишит покоя, отдыха и сна... Но вспять безумцев не поворотить - Они уже согласны заплатить: Любой ценой - и жизнью бы рискнули, - Чтобы не дать порвать, чтоб сохранить Волшебную невидимую нить, Которую меж ними протянули. Я поля влюбленным постелю - Пусть поют во сне и наяву!.. Я дышу, и значит - я люблю! Я люблю, и значит - я живу! Но многих захлебнувшихся любовью Не докричишься - сколько не зови, - Им счет ведут молва и пустословье, Но этот счет замешан на крови. А мы поставим свечи в изголовье Погибших от невиданной любви... И душам их дано бродить в цветах, Их голосам дано сливаться в такт, И вечностью дышать в одно дыханье, И встретиться - со вздохом на устах - На хрупких переправах и мостах, На узких перекрестках мирозданья. Свежий ветер избранных пьянил, С ног сбивал, из мертвых воскрешал, - Потому что если не любил - Значит, и не жил, и не дышал!" - Хорошая песня, - сказал Рен дослушав. - Довоенная, - сказал я многозначительно подняв палец. - Слушай, а сколько тебе было когда война началась? - Пять, выжил по чистой случайности. - Соболезную. - Бывало хуже, ладно давай Рафталию укладывать.