Мы ещё встретимся

Веки были свинцовыми, тело тяжело поддавалось командам, а в голове гудело. Игорь еле продрал глаза, а его дыхание уже спёрло: над головой вместо привычного неба плескалось море, белая пена ярко выделялась на фоне глубокого синего омута. — Что за… — Гром осторожно приподнялся на локтях и вздрогнул — пальцы проходили сквозь золотистый песок, что поблёскивал под зависшим меж двух атмосфер солнцем, после чего переходил к пурпурной траве и вовсе исчезал, сменяясь на чёрную гальку. Игорь был в замешательстве. Еле слышно вдохнув, он настороженно встал. Подошва оставляла следы, но те быстро пропадали, засыпаясь золотистыми песчинками. — Где же я..? — Прошептал майор, задирая голову. Послышался протяжный низкий звук, волны с всплеском разомкнулись, и из моря выпрыгнул кит, пуская брызги на землю, после чего вновь падая в воду, игнорируя силу притяжения. Но прежде чем полицейский успел хоть слово сказать, ему мягко дотронулись до плеча. — Вы очнулись, — мужчина легонько улыбнулся, глядя на вздрогнувшего Игоря. — Не бойтесь, здесь Вы в безопасности, но всё же долго находиться тут не стоит, Вам нужно домой. Гром застыл, рыжие волосы незнакомца совсем не вписывались в эту сине-фиолетовую магию. Или вписывались? Он уже и сам не знает. — Я не до конца понимаю… — Стыдливо признался Игорь, всё ещё дёргаясь от шелеста сверху. — Оу, — проводник, как его окрестил полицейский, понимающе кивнул, — тут Вы набираетесь сил и энергии, здесь весьма уютно и комфортно, Вашей жизни ничего не угрожает, — его умиротворённое лицо вмиг стало серьёзным. — Но Вам надо домой, иначе отсюда уже не вернуться. — А если я не хочу уходить? — Как под сонными чарами, медленно ответил майор. Сердце уже успокоилось и размеренно стучало, а к рыжеволосому мужчине хотелось прижаться и просто уснуть под убаюкивающий шум разбивающихся друг о друга волн. Почему-то не было желания возвращаться в серый Петербург, наполненный суетой и нескончаемыми преступлениями. Нынешнее спокойствие подкупает, да и голубые глаза смотрят так по-простому, по-домашнему. Незнакомец усмехнулся, будто прочитал его мысли. — Если Вы видите меня тут, значит, мы ещё встретимся. К слову, Сергей. — Игорь. — О, я знаю, — голубая радужка растопилась в золоте, а за руку крепко взялись, осторожно переплетая пальцы. — Пойдём, я отведу тебя обратно. Бирюзовые ящерки расступались перед босыми ногами Сергея, сам же он уверенно продвигался вперёд, время от времени поглаживая чужую ладонь. Игоря всё больше морило в сон, однако, его ощутимо царапали по руке, после чего добродушно извинялись. Песок образовал воронку, крутясь и набирая скорость, постепенно утянул в себя, но не перекрывая кислород, а обволакивая теплом. Гром слабо открыл глаза, пытаясь рассмотреть размытую белоснежную плитку, но потом его вновь унесло в тот волшебный край. Сергей был рядом, ласково поглаживая по волосам и приговаривая, что, видать, ещё не время и Игорь не набрался сил. — Время тут идёт по-другому, — зарываясь пальцами в короткие пряди, выдал Сергей. — Что равно месяцу, проходит за час. Игорь что-то пробормотал, удобнее устраиваясь на коленях проводника. — Побудь здесь, я скоро вернусь. — До щеки осторожно дотронулись. — Но не вздумай спать. Разумовский ушёл, а Гром стал проваливаться в полудрёму. Белые одежды начали чернеть, и Сергей насторожился. Трава пожухла, море трескалось, и было слышно, как болезненно воют морские жители. Сообразив, что к чему, Разумовский поспешил к Грому. — Я же предупреждал, что нельзя засыпать! — Вскричал проводник, падая на обуглившийся песок, что теперь напоминал собой горы пепла. — Игорь! Сергей безрезультатно тормошил мужчину за плечи, но тот так и не глотнул воздуха. — Игорь! — Пряди раздражающе опадали на лицо. — Чёрт, проснись же! В жёлтых глазах плескался ужас. — Мы должны были вернуть его обратно! Земля затрещала, а трава с редкими голубыми цветами уносились ветром и растворялись. — Очи свои открывай, Мир-Промежуток ты отпускай! — Голос исказили помехи, а огненные волосы с каждым словом темнели, по запястьям протекали угольно-чёрные дорожки. — Отпускай, отпускай, отпускай, дорогу сюда забывай! Треск прекратился, время остановилось. — Игорь? — Разумовский нервно положил ладони ему на щёки, после чего прижал к себе ничего не понимающего майора. — Ты меня испугал! Я же просил не засыпать! Это не ваш привычный мир, если закроешь глаза, то окончательно погибнешь, а это место из хранилища энергии превратится в зазор на ту сторону. — Прости, Серёж… — Хрипло выдавил Гром, слабо сжимая в руках белую рубашку, от которой отходила «смола». — Тихо, не трать силы. — Сергей бережно провёл тому по голове и уткнулся носом в макушку. — Я помогу тебе.

***

Аппарат искусственного жизнеобеспечения размеренно пикал. Дмитрий уже со счёта сбился, сколько Игорь провёл дней в коме. Тоска разъедала душу, и Дубин корил себя за свою невнимательность и проклинал тот день, когда Гром оттолкнул его, но сам подставился под взрывчатку. Внезапный кашель застал врасплох, и стажёру пришлось прекратить самокопание. — Игорь! — Дима? — Игорь жмурился от бившей по глазам белоснежной стерильности и лампы. — Где… Что вообще происходит? — Господи, Игорь, прости меня! —Дубин, словно побитый щенок, всё скулил и, кажется, пропускал вопросы мимо ушей. — Ты в больнице, четыре месяца не могли тебя из комы вернуть! Гром поёжился. — А Сергей где? — Кто..? Какой Сергей? Полицейский потерянно уставился в потолок, он уже не слышал, что там ему лепетал Дубин, не видел, как в палату забежала взволнованная медсестра. Как закончилось время посещения, он тоже не заметил. Однако перед отбоем к нему постучались. — Гром, к Вам посетитель, — явно недовольно оповестил медбрат. Дверь приоткрылась, и от робкой, но счастливой улыбки рыжеволосого парня в сердце затрепетало. — У нас получилось.