Уничтожь меня за 12 месяцев

       Трэвис не помнит когда это началось. Он не помнит когда к тараканам в голове к нему ещё присоединились и бабочки в животе, которые порхали каждый раз когда он видел его. Ларри, мать его, Джонсона. Его личный дьявол, затащивший его в приятный ад.        У них не было разговора на эту тему. Они ждали друг друга после уроков, а потом молча шли домой, держась за руки. Когда начинался дождь, Ларри снимал свою куртку, отдавал Трэвису, а иногда, когда никого не было поблизости, подхватывал его на руки и пока тот брыкается, бежал до дома, хохоча как малое дитя, своровав любимую конфетку со стола.        Этот день не был исключением. Ларри ждал Трэвиса после уроков, сидя на лавочке заднего двора школы и ворочая носком кроссовка землю. – Дождался, – знакомый голос заставляет его обернуться и увидев лицо, которое успело стать родным за эти несколько недель, улыбается. – Сегодня ты дольше. Устал наверное, пошли домой, – Ларри как обычно берёт Трэвиса за руку и они медленным шагом направляются к дому. Они всегда доходят молча, лишь изредка перекидываясь вопросами насчёт состояния друг друга. Так сказать, аккуратно заботясь. Ларри тоже это чувствовал. Он тоже чувствовал этот хрустальный мост, на котором они ходят. Сделаешь неверный шаг и всё рухнет. Поэтому у них всё было трепетно. После всех обид и кулаков они стали друг для друга стеной.        Джонсон видел то, насколько прекрасен был Трэвис. Может быть не внешне, но внутренне его хотелось больше и больше. Он хотел узнать больше Фелпса и его мир. Хотелось чтобы он болтал и болтал без умолку, но пока приходится довольствоваться тем, что есть. Или нет?        Ларри резко останавливается, а до дома Фелпсов осталось совсем ничего. – Ларри? Назови меня по имени ещё раз. – Всё нормально?        Пути назад нет. Он смотрит Трэвису в глаза и мнётся как третьеклассник, дарящий коробку конфет девочке, которая ему нравится. Фелпс уже сам намекает отойти в безлюдное место, чтобы не было вопросов и можно было убедиться в том, что с Ларри всё в порядке. Как только тень скрывает из из виду, шатен впивается ему в губы и ждёт. Он ждёт его реакции. Хоть какой-то. Хоть какого-то знака что дальше можно или нельзя. И он получает его, когда Фелпс обхватывает его плечи и с осторожностью отвечает, сминая губы. Целоваться с дымящим как паровоз человеком такое себе, но Трэвис отключил разум и наслаждался этим первым моментом.        После того как Ларри отстраняется, внутри Трэвиса орёт его вторая личность. Хотелось прижаться снова, почувствовать теплоту на губах и руки на своей талии. Но он итак уже получил достаточно. Вторую волну такого взрыва эмоций внутри он не выдержит. – Вау. – Помолчи, – Трэвис ворчит, подавляя чувства и взяв шатена за руку, продолжает идти до дома, совсем забыв кто кого тут ещё провожает.        Этот день Трэвис точно запомнит навсегда.