Сборник реакций в Куробасу

Akashi Seijuro

«Я — альфа» — отчаянно внушала ты себе каждое утро, стоя перед зеркалом и исследуя собственную шею на предмет прибавившихся ран. Беспорядочные укусы, глубокие засосы и принимающие вид мужских пальцев синяки. Ты была альфой, сильным, доминантным полом, отказывающемся склонять голову даже под страхом смерти, но при этом чувствовала себя хуже второсортной омеги, которую дерут во все щели. — Т.И.? Что ты делаешь? — окликнул тебя нахмурившийся от вида открытого чемодана Сэйджуро. — Мне… Мне нужен отдых, — сорвано выдыхаешь, бросая очередную кучу вещей в недра бездонной сумки. — Точнее нам нужен отдых. Отдых друг от друга. — Ты… бросаешь меня? — мигом похолодел омега, сравнявшись по цвету с трупом. Все заготовленные оправдания застряли у тебя во рту, так и не вырвавшись. Замерев, ты нервно сглотнула вязкую слюну, избегая встречаться с ним взглядом: — Рядом с тобой, Сэй, я не чувствую себя той, кем являюсь. Ты подавляешь мои инстинкты, сущность, природу. Это неправильно. Дико, если говорить откровенно. Я знаю, что обещала тебе держаться. Что сумею принять тебя любым, неважно насколько неуправляем будет твой характер. Н-но я не выдерживаю. Ты сделал из меня свою собственность. Не думаю, что из таких отношений выльется что-нибудь серьезное, поэтому давай покончим со всем сейчас. Пока не поздно. — Значит вот как ты думала обо мне все это время, — вперив в тебя мрачный, горящий огнем горькой ненависти разноцветный взгляд, Акаши мрачно выдохнул, запирая за собой дверь. — Что же, «игрушка», похоже настало время показать тебе урок хороших манер.

Murasakibara Atsushi

Ты была неправильным альфой. Низкий рост, звонкий девичий голос и хрупкая даже по сравнению с нежными омежками, ладная фигура. Даже аромат, исходящий от тебя и тот был неподходящим — сладкий, приторный, чуть ли не кондитерский крем во плоти. Ненависть бы так и продолжала съедать изнутри, если бы ты не встретила его. Высокого, как минимум двух метра ростом, габаритного парня, сосредоточенно изучающего ассортимент кондитерских витрин из коллекции «для самых сладких». — Вишневый джем в корзинке считается пиком сезона, — встав рядом с ним, мило улыбнулась ты зажегшимся интересом индиговым глазам. — Что может быть лучше… — …холодного крема в жаркую погоду, — разделив улыбку, закончил вместе с тобой он, довольно кивнув. — Хорошо, ты меня убедила, сахарный помощник, возьму их. — Рада помочь товарищу в беде! — и наклонившись поближе, проникновенно шепчешь. — Потому что это довольно смело с твоей стороны — обычно такие пирожные предпочитают омеги. — Ну логично, я же и есть омега.

Aomine Daiki

— Тц, жжется, — с недовольством отметила ты для себя, буравя мрачным взглядом покрывшуюся засохшей корочкой крови рану на шее у ванного зеркала. — О чем я только думала, напиваясь до такого состояния? Уж явно не о том, чтобы проснуться помеченной альфой с утра пораньше. Подобрав валявшиеся недалеко от кровати дырявые джинсы и отобрав с рук спящего альфы бюстгалтер, устало вздыхаешь, виня во всем строгого работодателя. Если бы не маячившая на горизонте перспектива скорого увольнения, ноги бы твоей в том загребущем клубе не было. — Ты… куда…? — сонно моргнул разбуженный подозрительными звуками мужчина, заставив тебя потешно запрыгать на одной ноге, натягивая штаны, и громко хлопнуть входной дверью.

Kuroko Tetsuya

Куроко принадлежал травоядному классу. С неприкрытой нежностью сжимая его хрупкие запястья, любуясь сводом трепещущих светлых ресниц и поддаваясь чужому кроткому очарованию, ты была уверенна в этом. В том, что он до притворности слаб. Пока не увидела этого милого омегу всего в крови, с увлечением пожирающего трупы превосходящих по силе альф. — К-куроко-кун? — Ох, Т.И., — зардевшись смущенным румянцем, странным образом сочетающимся с алой жидкостью, Тецуя небрежно откинул тело одного из ваших одноклассников в сторону. — Разве ты не говорила, что задержишься на сегодняшней тренировке? — Х-хотела у-устроить сюрприз, — не заметив опрометчиво сделанного назад шага, со страхом вздрагиваешь от недовольно сузившихся льдистых глаз. — Н-но что это значит? Ты ведь не можешь… Не можешь быть тем самым «Маньяком»! Я-я ведь знаю тебя, Куро-чан, ты совсем другой. — Не стоит бояться меня, Т.И., в отличии от всех этих альф — ты принадлежишь мне.

Kise Ryota

Если большинство альф старалось выставить свою сущность на показ, то ты наоборот прикладывала все усилия для того, чтобы замаскироваться под омегу, на худой конец бету. Так как ненавидела свою вторую ипостась всеми фибрами души, справедливо полагая, что с твоим выбором природа ошиблась. Другое дело, Рета, омега, не только принимающий свою натуру, но и наслаждающийся всеми доставшимися от нее привилегиями. — Гормональные? — изумлённо рассматривая случайно найденную упаковку таблеток, Кисе недоверчиво повел носом по воздуху, силясь принюхаться. — Ты… Т.И.-чи, ты альфа?! Застонав, тщетно пытаешься подняться с грязного пола классной комнаты из-за помутневшего рассудка: — Р-рета, у меня гон… Вколи транквилизатор… Немедленно! — Постой! — сбивчиво заговорил он вместо оказания должной помощи. — Е-если ты альфа, то мы можем быть вместе и никто не будет осуждать нас за это. Кроме того, выходит, что все твои отговорки насчет того, что ты мне не пара — ложь. Тогда… Тогда я могу провести твой гон с тобой, чтобы ты меня повязала. А после ты от меня никуда не денешься. — Р-р-рета… — заскулила ты, беспомощная перед опасным блеском златых глаз.

Midorima Shintarō

— Не открывается, — дернув ручку массивных дверей спортивного склада, ты нервно крикнула отдаляющемуся смеху школьных задир. — Куда вы ушли?! Немедленно откройте! Откройте! Не смейте уходить! Слух уловил мерзкое — «она уже давно с ним нянчится», «трахнет и успокоится», «зайдем утром — откроем, если захотят» и к горлу подкатил тошнотворный комок горьких чувств. Мысленно ты спросила себя о том, заслужила ли это. Просто за проявленную по отношению к противоположному гендеру вежливость. Элементарную порядочность. — Успокойся, Т.И., — словно бы издалека донесся до стремительно мутневшего сознания голос Шинтаро. — Они все равно не смогут нас долго держать здесь. У тебя есть телефон? — Н-нет. — Что с тобой? — обеспокоенно нахмурился омега, протягивая ладонь. — Ты вся покраснела. — Прости, Шин, — сдавленно всхлипываешь в ответ, зубами вгрызаясь в собственную ладонь, силясь притупить ноющую жажду. — Что бы я не сделала этой ночью, помни, что я не хотела этого. Я не хотела.