Всё сначала

Когда они наконец попрощались и сели в такси, Юджи вспомнил, что дома его ожидает сюрприз в лице соседа и недовольно поморщился. После такого насыщенного событиями дня, единственное чего хотелось, так это горячий душ и под одеяло. Оставалось надеяться, что сосед уже спит и сегодня они не пересекутся. Однако у жизни на всё свои планы, так что открыв дверь в квартиру Итадори страдальчески закатил глаза. Сосед не спал, из дальней комнаты отчетливо доносилась музыка и можно было расслышать как кто-то подпевает. Уже вешая ветровку на крючок у Юджи засосало под ложечкой, что-то определенно было не так. Либо весь выпитый за вечер алкоголь дал в голову после поездки на такси, либо запах, витавший теперь по всей квартире, казался до боли знакомым, а встреча с соседом казалась ещё более не желанной. Видимо, сосед услышал звук закрывающейся двери и сделал музыку сильно тише. Ну, у него хоть музыкальный вкус неплохой, про себя отметил Итадори разуваясь и проходя на кухню. Натренированный взгляд тут же уловил изменения в обстановке. Появилось несколько новых полотенец у раковины, новая сковородка, какая-то очень мудреная кофеварка. Новый сосед видать сильно заморочился, что аж установил фильтр для воды на раковину. Мысленно присвистнув Юджи дошел до холодильника, там тоже было на что посмотреть. Изначально он хотел взять просто свой сырок, но открыв дверцу слегка опешил. - Даже не знаю что и думать, либо мой сосед королевских кровей, либо будет платить хозяину едой. - Протянул парень разглядывая содержимое полок. Там и несколько видов сыра, колбаса, красная рыба, какие-то консервы выглядевшие так, словно их потом можно в ломбард как драгоценный метал сдавать, вино, овощи и ещё куча всего. Отыскав на верхней полке то за чем пришел, Юджи полез в шкаф и обнаружил там нечто странное - рядом с его любимой синей кружкой с котами стояла абсолютно идентичная чашка, только голубого цвета. На фоне этого момента должна была заиграть подозрительная музыка из фильмов. От этих странных совпадений у парня чуть не задергался глаз, но он смиренно взял кружку и закрыл шкаф. - Мало ли на свете людей любящих котов и авторские принты на кружках,- пробурчал Итадори наливая туда воду из-под крана. Уже поедая за столом сырок Юджи открыл общий чат, Чо и Наобара спамили в чат мемами. Юбаба: «возможно вы решите, что у меня кукуха отлетела, но в моей квартире возможно мой бывший» Дезигнер: «чего бля?» Дезигнер: «тот самый7» Дезигнер: «мне ехать к тебе с молотком, чтобы этому козлу яйца отхерачить??????» Чача: «Ты в этом уверен? Но с какого перепугу?» Юбаба: «Я забыл сказать, хозяин сегодня поднял меня в 8 утра словами, что сосед въезжает» Юбаба: «не совсем уверен, возможно это шиза, но у нас на всю квартиру пахнет его духами, висит очень знакомое пальто и его ебучая парная кружка с котами» Юбаба: «котрую он купил когда мы съехались» Дезигнер : « Пизда » Чача: «Ну, ты его ещё ж не видел, так что возможно это просто совпадение, мало ли» Юбаба: «буду надеяться» Юджи заблокировал телефон. Хотелось верить, что это просто шутка судьбы. Но что-то подсказывало, что это не так. - Блять, ну как день может быть одновременно таким пиздатым и хуевым одновременно? - Ворчал себе под нос парень заходя в комнату, ему срочно надо было переодеться и принять душ. Уже стоя под почти кипяточной водой и мыля крашеные волосы, Итадори понял, что как бы он не злился на всю эту ситуацию и не мечтал выбросить ту часть жизни из своего сознания, где был этот светловолосый ублюдок, со своими восхитительно красивыми голубыми глазами, широкой улыбкой и самыми прекрасными руками на земле — у него не получалось. Более того, крохотной частью сознания он даже надеялся на то, что в соседней комнате будет именно он. Сатору, мать его, Годжо. Человек который заставил себя полюбить, а затем раскрошил сердце Юджи просто в пыль. Наконец заметив что просто залип в своих унылых мыслях, парень выключил воду. Вытирая голову он заметил свое отражение в зеркале. На него смотрел взъерошенный, раскрасневшийся от горячей воды парень с ярко персиковыми волосами, вот только выражение лица его было совершенно нечитаемым, какое-то отрешенное, а в глазах вселенская тоска. Такому себе хотелось дать леща, чтобы очухался, мол было и прошло, чего страдать-то. А вот не выходило. Поморщившись от увиденного, Юджи протер запотевшее стекло заодно стирая своё дурацкое отражение. Накинув домашнюю футболку и мягкие брюки, к сожалению привычку ходить в одних трусах по квартире придётся оставить до лучших времен, Юджи вышел из ванны прямо лицом к лицу встречаясь с соседом. Да-да, предчувствие его не обмануло его соседом был именно он Сатору, мать его, Годжо. И ехидный голосок в голове мерзко хихикая подкинул мысль о том, что Сатору остался всё таким же прекрасным принцем как и был. Ну может похудел и чутка осунулся за всё это время. Но в этом же нет нашей вины, правда ведь? Они так бы, наверное и стояли как два барана друг напротив друга, если бы Годжо в этот момент не пришло уведомление. - А, извини, минутку, - зачем-то извинившись парень отвлекся на телефон что-то быстро печатая и немного хмурясь. А Юджи так и стоял, как истукан, невольно отмечая все мелочи в человеке, которого когда-то любил больше жизни, а возможно и любит до сих пор. «О, сменил телефон, а брелки на нем все те же, дурак, так и не избавился от этой детской привычки,» - думал Юджи, - «интересно, а те подвески, что я дарил он выкинул? Волосы отрасли, ещё немного и в хвост будет завязывать. И очки не изменились.» Мотнув головой, чтобы отвлечься от всех мыслей Итадори наконец заговорил привлекая внимание. - Правила в этой квартире простые.- Голос как назло едва заметно захрипел, выругавшись про себя Юджи продолжил.- Посуду каждый моет сам за собой, уборка в общих помещениях по очереди. Поскольку перед твоим приездом я здесь всё прибрал, значит на следующей неделе твоя очередь. Полки в холодильники и морозилке раздельные, верхние две — твои, нижние две — мои, остальные общие. В шкафах также. Кастрюлями и сковородками пользоваться можешь, но потом мой. - Он перевел дыхание стараясь сосредоточится на своих словах и не смотреть на внимательные голубые глаза напротив. - Всякие моющие средства покупаем тоже по очереди. В ванне стульчак поднимаем и после душа лужи на полу не оставляем. Надеюсь всё понятно? - сухо закончил Итадори переводя дыхание и наконец встречаясь взглядом с Годжо. Было в этом взгляде что-то такое, отчего хотелось взвыть раненой псиной и забиться куда-то в угол. Он был такой, словно и не было этого полугода разлуки, словно обладатель этих бесконечно голубых и холодных глаз — скучал по нему? - Хорошо, я тебя понял. - Годжо кивнул, скрывая грустную улыбку. Стоило наконец уйти, но он не мог, они столько не виделись. Хотелось поговорить — достучаться, сказать, что до сих пор любит. Но он просто стоял. И Юджи увидев эту заминку решил, что пора отступать, мало ли не сдержится и ляпнет что-нибудь ужасно глупое. И только он сделал пару шагов в направлении как его схватили за руку. Эти пальцы были всё такими же сухими и прохладными. Из последних сил сдерживая эмоции Итадори выдернул руку. И чуть ли не прошипел. - На будущее, я не люблю когда меня касаются, так что держите руки при себе. И ещё, в силу своего графика я рано ухожу и поздно возвращаюсь, так что не стоит меня донимать. На этом всё.- Он напоследок бросил косой взгляд на Сатору, что стало огромнейшей ошибкой. На него смотрели так отчаянно и с такой болью, что сердце разрывалось. Хотелось плюнуть на всё и обнять его, прижаться щекой к груди и провести ладонями по гладкой как бархат спине. Вспомнить какого это было. Но получилось лишь буркнуть что-то вроде, «Спокойной ночи», и не услышав в ответ, «Доброй ночи, Юджи», скрыться в комнате оглушительно хлопнув дверью и тут же сползая по ней на пол. Хотелось орать, до хрипоты, до болезненных спазмов, чтобы выплюнуть свои лёгкие на пол и больше ничего не чувствовать. Чтобы не было вот этой страшной боли в груди, словно хирург-мясник наживую хочет вырезать твое сердце тупым скальпелем. Хотелось разбить руки в кровь, чтобы боль оглушала, лишая всех мыслей и выжигала огненным смерчем всё то, что не успело забыться. Чужие нежные руки, которые так заботливо касались, успокаивая, лаская, даря любовь. Губы, что оставляли горячие поцелуи по всему телу ночью, а днем отдававшие нежность. Серебристые волосы, рассыпавшиеся на подушках и мягкие как шёлк, в которые так приятно было зарываться пальцами, слегка оттягивая в процессе, а утром нежно перебирая. Эта улыбка, такая родная… Да ни черта он не забыл, он помнил его всего, со всеми дурацкими привычками. Он помнил об этом человеке абсолютно всё, словно Годжо Сатору всего препарировали на слова и выжгли горящим прутом на подкорке у Юджи. И от всего этого становилось только хуже. Он так и просидел под дверью почти до утра, сжимая кулаки и беззвучно плача, раскусив свои губы в кровь. Сумев подняться только на рассвете он без сил рухнул на постель и отключился. Годжо чувствовал себя не менее паршиво. Он всё понял сразу как только услышал как открылась дверь и кто-то тихо ворча стал разуваться в прихожей. В один момент свело желудок, а сердце тяжелым булыжником ухнуло вниз. Сатору не стал выключать музыку — это было бы слишком подозрительно, так что просто сбавил громкость, чтобы лучше слышать. О том чтобы и дальше разбирать коробки не было и речи. Время стало течь мучительно медленно. И эта встреча возле ванной, не сказать, что она была спланирована, он просто не выдержал и вышел пройтись хотя бы до кухни. И вот случилось, то что должно было. Господи, как же сложно было держать себя в руках при виде Юджи, который застыл в дверях и чуть ли не испуганно смотрел на него. Хотелось обнять, притянуть к себе, сжимая в объятьях до хруста ребер. Но было нельзя. Они были теперь чужими людьми. И тот порыв схватить за руку был совершенно импульсивным, тело будто само среагировало и ухватилось за единственный луч света, что был в жизни Сатору. Слова сказанные в его адрес были словно ледяным ветром, который обжег Годжо не давая ни капли надежды возобновить отношения. И всю эту ночь он слышал едва различимые всхлипы и сердце ныло тупой болью от беспомощности. Никто этой ночью так и не смог уснуть.