у весны на нас свои планы

—Пожалуйста, только живи, ты же видишь, я живу тобою… — кардиостимулятор громко запищал, заставляя прозрачную каплю катиться из глаз молодого парня. Он быстро взял себя в руки и посреди ночи закричал, что есть сил. —Медсестру! Сюда, быстрее! Остановка сердца! — Антон решил не дожидаться прихода врачей, потому начал делать массаж сердца своему смыслу жизни. Не зря он всё-таки посещал уроки ОБЖ в школе. Хоть где-то они нужны. —Арс, милый, дыши, пожалуйста. Пожалуйста, не умирай, — слёзы предательски капали на лицо брюнета, лежащего на больничной койке. Пока Антон чуть ли не бился в истерике, пытаясь спасти своего любимого, успели прибежать врачи, пытаясь хоть как-то нормализовать пульс умирающего Попова. Шастун не помнит, когда он очнулся из транса. Наверное, когда громкие слова разнеслись эхом в одинокой палате, бившись о белые стены больницы. Они, как осколки стекла резали сердце. Всего лишь семь каких-то словечек, а как-будто из пистолета стрельнули прямо в висок. —К сожалению, мы не смогли спасти его. Приносим свои соболезнования. А дальше — всё как в тумане. Перед глазами в мгновение пролетали их счастливые воспоминания, когда они были вместе. Слышите? Их. Только их двоих и больше ничьих. Они — единое целое, были, есть и будут. Их связывает любовь. Такая же чистая, как душа новорождённого ребёнка. *** —Тош, хочешь сладких апельсинов? Я после работы быстренько забежал в Пятёрочку, тебе нужен витамин С. —Арс, ну зачем ты ради меня заходил в магазин? Ты видел, что на улице твориться? Там же льёт, как из ведра. Не хватало, чтобы ты простудился. —А я и не простужусь. Сейчас получу с тобой витамины и все будет прекрасно, — Арсений ставил сушиться свою мокрую шапку и шарф. Погодка-то на улице не из лучших. —Дурачёк ты, Арсений, — Антон распаковывал пакеты, принесённые Поповым, выкладывая его покупки на стол. —Только твой. *** Антон проснулся от каких-то непонятных звуков на кухне. Он вылез из-под тёплого одеяла, взяв с собой большой плед, которым они обычно укрывались с Арсением, когда сидели на крыше и наблюдали за тлеющим закатом или ночными звёздами. —Арс, ты чего не спишь? Время 3 утра, сегодня выходной. — Антон уставился на сидящего за столом Арсения с недопониманием. —Да там соседи ебнулись. И в прямом и в переносном смысле. Заснуть не могу, — Попов устало вздохнул, но искренне улыбнулся, почувствовав длинные руки, обвившие талию. —Хочешь, я убью соседей, что мешают спать? —Не нужно, Тош. Не горю желанием, чтоб тебя потом посадили за убийство, — лёгкий смешок со стороны Арсения подбодрил Шастуна, и у Попова возникла идея. —А давай чай попьём? Наш любимый, зеленый? Поболтаем по душам и расскажем, что нас тревожит? Раз уж я тебя разбудил, я и буду свою вину заглаживать, — Арсений достал два пакетика зелёного чая «Lipton» и налил в две кружки кипяток. —Я всегда за. Только проснемся мы сегодня, видимо, лишь к обеду. Брюнет поставил две чашки чая на стол и сел напротив Антона. —Ну-с, рассказывай, — Арсений выжидательно смотрит на Антона, и у последнего бегут мурашки по телу. —Чувствую себя, как на допросе, — искренний смех обоих заполнил всю квартиру. —Хорошо, прости. Что у тебя нового? Как работа? Все нормально? Тебя ничего не тревожит? —Арсений, у меня все хорошо, даже прекрасно я бы сказал, правда есть одно но… —Какое «но», — Попов заметно напрягся, что увидел даже Антон. —Меня тревожишь ты. —В смысле? —Трусы свисли. Меня тревожит твоё состояние в последнее время. Тебя не сильно загружают работой? —Нет, все хорошо, с чего ты взял? У меня есть все, что мне нужно для идеальной жизни: великолепная работа, тёплая и уютная квартира, в которой меня ждёт самый важный человек в моей жизни, — Антон улыбнулся, услышав слова Арсения. Они звучали настолько искренне, что было бы грех не поверить ему. —Люблю тебя. —И я тебя, Тош, и я тебя… Знал бы тогда Антон о настоящем состоянии Арса… *** В конце марта начались проблемы со здоровьем Арсения. Но тот всячески пытался скрыть все свой тайны от Антона. Каждый раз в его подсознании шла драка о том, чтобы сказать правду или же отмазаться, что на улице холодновато и от одного кашля ничего не будет, не умрет же он, в конце концов. *** Входная дверь квартиры со звуком хлопнула, значит с работы пришёл Арсений. Антон сорвался с места, встречать своего любимого. —Привет, как ты? — Антон всегда первым делом интересовался самочувствием Арсения, ведь его кашель спустя три месяца не прекратился. Стало лишь хуже. —Все хорошо, надеюсь, что у тебя тоже, — Арсений устало улыбнулся и снял обувь. Сердце защемило от того, что он лжёт своему единственному родному и любимому человеку уже какой месяц. —Да… Есть разговор. — а сейчас Попов не на шутку испугался, и его сердце пропустило очередной удар, но уже по другой причине. Он боялся, что Антон бросит его, догадавшись о болезни, которую он тщательно скрывает и боится сказать о ней своему парню по сей день. Нервно сглотнув комок в горле, он собрался и ответил. —Хорошо, Тош, сейчас руки помою и приду. Подождёшь на кухне? —Да, я сейчас сделаю нам чай. Ты проголодался? —Нет, спасибо. Когда Арсений ушёл в ванную, Шастун нервно теребил свои кольца на пальцах и не знал, с чего начать. —Приятного аппетита, кстати —Да, спасибо, тебе тоже, — Арсений сел за стол и, взяв чашку чая в руку, глотнул горячего напитка. —Слушаю тебя, Тош, — Антон скрестил пальцы вместе, а Арсений пытался скрыть своё волнение, но получалось у него отнюдь не очень. —Я хочу предупредить сразу, что лучше не лгать мне, хорошо? Так вот, я задам тебе вопрос, и ты должен ответить мне честно. Слышишь? Только правду. — Попов испуганно кивнул. —Спасибо. Арсений… Что с тобой? Тебе все хуже. Скажи свой диагноз. —Ч-что? Не… —Арсений, правду. — был слышен тяжелый вздох брюнета. —Только пообещай мне, что не бросишь меня после моих слов. —Арс, ты идиот или… —Пообещай. —Хорошо, я обещаю, что не брошу тебя, но ты только скажи —У меня рак лёгких, Антон… —Что… —Да, но все не так плохо. Я уверен, что все образуется само и я… — Антон перебил Попова, не давая ему закончить предложение. —Само?! Арс, ты реально идиот или что, я понять не могу. Само ничего никогда не образовывается. Тут нужно лечить. Как долго и какая стадия? — Шастун начинал злиться. —Вторая. Два месяца. —Боже… Только не это… — Антон схватился за голову и по-тихонько начинал что-то говорить. —Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, только не это, лишь бы все было хорошо, за что, за что, за что. —Тош, успокойся, прошу тебя. Я же сказал, что мы вывезем, значит все будет хорошо. Я тебе обещаю. Иди ко мне, — Арсений распахнул свои руки для объятий и Шастун просто утонул в них. «Все обязательно будет хорошо». *** —Ты сказал, что все будет хорошо, а на деле даже не предпринимаешь попытки лечиться. —Я пытаюсь, ты же знаешь, что для меня это тяжело… —Для меня это ничуть не легче, Арсений. Я хочу, чтобы ты выздоровел. Я не хочу, чтобы ты уходил, слышишь? Я не хочу этого. Ты же знаешь, прекрасно знаешь, что я и дня без тебя не проживу. —Поклянись, что не покончишь собой, если я умру. —Попов, ты дурак?! Какое к черту «если я умру»?! Ты не умрешь, слышишь меня?! Я сказал, что ты будешь жить! Мы вывезем, Арс, все наладится. —Не корми себя ложными надеждами —Арсений, лучше заткнись, пока не поздно. Ты вылечишься. Я тебе это обеспечу. *** —Ты же сказал, что мы справимся, ты обещал, обещал, обещал! Ты говорил, что выздоровеешь, ты сказал: «Мы вывезем»! — Антон не мог сдерживать себя даже под успокоительным. —Молодой человек, успокойтесь, ради… —Ради чего?! Ради чего мне успокаиваться?! Мой смысл жизни больше не дышит, и вы просите меня успокоиться?! Идите к черту, я… — реплике не суждено было окончиться, так как кардиостимулятор, который врачи еще не выключили, резко пришёл в норму и забился обычным ритмом. —Поразительно… Не может… —Быть. Быть продолжению жизни. Арс, ты слышишь меня? Арсюш, ответь, прошу, Арс… —Выйдите из палаты, мужчина только приходит в норму, он все равно вам ничего не ответит. —Но он ведь мой… —Никаких «но»! Вы видите его состояние? Выйдите, кому говорят! Хотите, чтоб он жил и его состояние не было критическим? — в ответ Антон лишь кивнул головой. —Тогда выйдите из палаты. Я вас приглашу, когда буду убеждена, что состоянию больного ничего не будет угрожать, — дверь тихонько хлопнула, давая знать, что Шастун вышел. *** Через месяц. —Доброе утро, Арсюш, как самочувствие? —Все прекрасно, надеюсь, что у тебя так же. —Раз у тебя все хорошо, то у меня ещё лучше, ты же знаешь. У тебя голос какой-то чересчур радостный. Что произошло? —У меня хорошая новость! Меня выписывают сегодня, представляешь? —Маршрут перестроен. Будь готов, я лечу со скоростью света, — Попов звонко рассмеялся, что заставило Антона улыбнуться. —А как же работа? —Не парься, все будет хорошо, щас предупрежу Пашу. Антон все-таки не солгал, что прилетит со скорость света. Уже через 7 минут он стоял у стойки регистрации и держал вещи любимого, собранные в чемодан. —Да, все верно, Попов Арсений Сергеевич. Спасибо Вам большое. —Если честно, то весь наш состав поражается такому чуду, как Ваш случай. Поразительно, что Арсений Сергеевич очнулся, даже если аппарат показал остановку сердца. Мы очень рады! —А я то как рад. О, а вот и он. Арс! — Антон подбежал к нему с распахнутыми руками и загреб в свои объятия. —Ну все, все, Тош, прекрати, на нас тут все смотрят. Дома будем нежиться. —Господи, как я рад! До сих пор не верю, что это случилось именно с нами. Я тебя так люблю, я не знаю, что бы я делал, если бы ты… —Тш-ш, не нужно думать о плохом, все ведь хорошо сейчас. Поехали домой. —Да, домой. Поехали домой. *** И всё у них было хорошо. И всё они вывезли.