Часть 1
29 декабря 2021 г., 22:40
— Я зарядил твой телефон.
Нил со вздохом открывает глаза, натыкаясь на внимательный взгляд Жана. Тот старается выглядеть строгим, но в чертах его лица сквозит ощутимое волнение. Нил улыбается уголками губ, чтобы ослабить напряжение, сковывающее мышцы Моро.
Год назад он приехал в гнездо. Больше в Пальметто Нил не возвращался. Приставленный к горлу нож Рико объяснил ему многое. Морияма с улыбкой отправил Жана к Ваймаку, чтобы забрать контракт, связывающий некоего Нила Джостена с командой Лисов университета Пальметто. Моро говорил, что Дэвид слишком долго не хотел выпускать его из своей квартиры, прежде чем звонок Рико заставил тренера это сделать. Рождественские каникулы растянулись на сотни дней, и Нил смирился с этим, хоть червь сомнения в реальности происходящего и продолжал ковырять его разум по ночам.
— Спасибо.
Нил научился ценить подобное. Теперь «спасибо-пожалуйста» достоин только один человек. Человек, который пострадал от Джостенского длинного языка столько раз, что представить сложно. Человек, который зашивал его раны в каждый час из 24 возможных. Человек, который борется с ночными кошмарами Нила, сохраняя ему остатки разума. Человек, который называет его «дьяволом» и тихо переговаривается с ним на французском, пока никто не видит. Жан стал опорой, позволяющий Джостену держаться за реальность, напоминающим, что ещё есть за кого сражаться. Он благодарен ему.
Сражение. Нил уже устал думать о том, с кем и за что он сражается. Ему хочется плыть по течению и думать исключительно о себе, как завещала ему мать. Джостен ёжится при мысли о том, что сделала бы она с ним, узнай, где он и что делает. Наверняка, он погиб бы не от рук своего отца и даже не от Мориямы, а от разъярённой Мэри. Этот сюрреализм кажется ему смешным.
Он помнит, что произошло в последние два раза, когда он позволил себе отпустить контроль, чтобы защитить уязвлённую гордость и ответить на нападки Мориямы-младшего.
— Тебе весело, Натаниэль? — Рико скалится, хватая его лицо руками, пальцами оставляя кровавые полосы. Рисует кровью Жана на его коже.
Нил жмурится, оставляя образ связанного на кровати Моро за закрытыми веками. Жану не суждено узнать, что Джостен ещё долго будет просыпаться по ночам и проверять в порядке ли он.
Рико подходит к Жану ближе, хватает его за плечо и с силой проводит на ключице новую полоску. Моро не сдерживается и кричит — впервые за ночь. Кровь с порезанной плоти стекает на чёрную простынь. В хаосе образов и мыслей у Нила проскальзывает желание умереть, чтобы Рико отвлёкся на него и оставил Жана в покое хотя бы на секунду.
Через пару часов он в истерике будет хвататься за руки Жана, стараясь поймать реальность.
— Прости, прости, прости…
Это первый и последний раз, когда Моро увидел слёзы Нила. Он тихо плачет и говорит, что всё хорошо, что всё обязательно будет в порядке, пока простынь под ними ещё больше пропитывается кровью. У всех в Гнезде чёрное постельное бельё. Нил понял, зачем это, после первой ночи в Эверморе, после первой ночи, проведённой с Рико в одной комнате.
— Тебе весело, Натаниэль? — Рико скалится, и показывает ему экран телефона с включённым выпуском новостей.
— Лисы университета Пальметто едва не лишились своего вратаря во второй раз за сезон. Подробнее о случившейся трагедии расскажет…
— Запомни это, Натаниэль. Мне надоело возиться с тобой. Тебе давно следует понять, кто здесь хозяин. Иначе, мне придётся преподать тебе ещё один урок, — Рико плотоядно облизывается, и живот Нила скручивает от отвращения. — Поверь, тебе он не понравится, Нил.
Рико сжимает пальцами его горло и держит до тех пор, пока лицо Джостена не краснеет от нехватки кислорода. Нил пытается схватить его за руку, но Морияма проводит ножом по его пальцам, оставляя наливающиеся кровью порезы. Рико громко смеётся, опускает руку с чужой шеи и уходит из комнаты, оставляя дверь распахнутой. Нил краем взгляда улавливает блеск того самого ножа, когда осторожно потирает шею.
В его жизни так много острых ножей.
Жан не слышит от него ни слова почти два дня. Потом всё возвращается в прежнюю колею. Кроме поведения Нила. Любые нападки Рико остаются без ответа — Морияма, как и хотел, теперь оставляет за собой последнее слово, последний удар. Это не значило, что другие Вороны не получали своей порции остроты и угроз. Нил всё ещё был недостаточно хорош в игре, сменив позиции, но давать ещё одну слабину он не собирался.
На самом деле Джостен испытывал иррациональное чувство вины, за то, что однажды он показал своё слабое место перед Рико, а затем так просто позволил этому ублюдку ударить по нему с размаху. Нил думает, что это даже смешно. Сильный удар был нанесён не по бреши прошлого, наступающего ему на пятки, а по трещине, из которой выглядывало будущее. Оно обещало ему мнимое чувство безопасности. Нилу смешно, но никто другой не смеётся, а он отмахивается от желания схватиться за голову.
— Смотри, Натаниэль, это Кларк, — Рико ухмыляется в своей привычной манере, когда кивает в сторону рядом стоящего парня. Тот скалится, чувствуя, что ему дают право руководить ситуацией. Нил не отрывает от них острого взгляда, игнорируя холодок, прошедший вдоль позвоночника. — Он очень похож на Миньярда, заметил? Конечно заметил. Он поможет тебе развлечься. Будет вместо твоего психа. А я буду наблюдать. Как тебе идея, Натаниэль?
Смех Рико очень громкий.
Нил не спит три ночи подряд, следя за дверью, вслушиваясь в каждый шорох. В голове раз за разом, словно заевшая пластинка, проигрывается смех Рико, а на него накладывается истерический смех Эндрю из того самого Дня благодарения. Кажется, будто это было целую жизнь назад.
Он на секунду закрывает глаза, желая услышать тишину.
Эти двое приходят на четвёртую ночь. Кровать Нила становится для него одним из самых опасных мест. Он пытается отбиться, рычит, машет руками и ногами, но резко прекращает, видя взгляд Рико в сторону Жана. Нил замирает, застывает каменным изваянием. Его кровать продавливается под весом Кларка. Нил натыкается на взгляд Жана, полный отчаяния, и зажмуривает глаза.
Он вновь вспоминает Эндрю в День благодарения, его смех и сумасшедший взгляд. Нил надеется, что, увидев Миньярда, он никогда не вспомнит об этом, никогда не подаст и намёка на произошедшее. Надеется, что его разум не подведёт его, сыграв злую шутку с памятью и восприятием. После этого наконец наступает тишина.
Кроме того, по приезде в Эвермор от Мориямы-младшего он узнал, что Пруст-таки добрался до Эндрю в больнице.
— Ты здесь, со мной, Натаниэль. А твой сторожевой пёс там, с ответственным дядей Доктором Прустом. И всем хорошо, правда? Ты слишком наивный, раз полагал, что твоя тупая жертва поможет ему. — Рико хватает пальцами его подбородок, подтаскивает лицо ближе к своему и шипит на него сквозь плотно сжатые зубы. — Ты просто жалок. Запомни это.
Ухмылка, подобно маске, слетела с его лица и теперь Рико выглядел по-настоящему опасным. Его глаза пылали сумасшедшей яростью, черты лица перекосились, а рот выгнулся в отвращении. Это первый и последний раз, когда Нил по-настоящему испугался Мориямы за весь год, проведённый с ним рядом.
Нил чувствовал себя обманутым и глупым. Очень глупым. Обещание охранять Кевина запылилось, покрылось ложью и чувством вины. Сверху наложился слой злости на то, что Нил оказался бесполезным в защите не только Кевина, но и самого Эндрю. Жан, видя клокочущую ярость в маленьком дьяволе, впервые накладывает ему швы на свежие порезы молча. Эндрю бы, наверное, рассмеялся ему в лицо и назвал его «глупым кроликом». И был бы прав. Или не рассмеялся бы. Нил понятия не имеет о том, кто такой Эндрю Миньярд в трезвом виде. Какая-то часть Джостена рада этому, другая чувствует себя обделённой.
Он закрывает глаза, воображая себя в своей комнате в Пальметто. Рядом Эндрю, заключающий с ним сделку в начале его первого года обучения. Безопасность. Он тогда обещал Нилу безопасность.
— Нил.
Джостен, нахмурившись, поднимает взгляд на Жана.
— Прекрати.
Старый Нил на такое заявление огрызнулся бы и отвернулся с гордо поднятой головой. Нынешний Нил только кивает в ответ. Его мысли — не самое светлое место. Моро понимает это. Наверное, поэтому их союз продолжает слаженно работать, несмотря на вечные попытки Рико уничтожить их двоих. В конце концов, их объединяют не только тихие переговоры на французском, которые выводят Морияму-младшего из себя.
— Что бы ты хотел на Рождество? — Нил удобнее садится на кровати и откидывается на спинку, мягко следя за Жаном из-под полуприкрытых век.
Моро выразительно смотрит на него, не оценив попытку увести разговор в другое русло по достоинству, но что-то заставляет его подыграть Нилу, будто так и должно быть. Будто всё хорошо.
— Не знаю? — Моро садится на соседнюю кровать и зарывается рукой в волосы. — Ты же знаешь: здесь не о чем мечтать, Нил. Гнездо не любит чего-то подобного.
— Я знаю.
Его голос на секунду даёт слабину, и Жан слышит вселенскую усталость.
Гнездо — это не то место, где вы устроите дружеский ужин и станете обмениваться подарками. Нил не уверен, что здесь хоть кто-то имеет представление о том, что такое нормальные праздники и как их организовывать. Даже победы здесь никак не отмечаются, — Вороны просто расходятся по своим комнатам с надменными лицами.
Нил и Жан сидят в тишине, уставившись на часы.
— Увидеть сестру. Я хотел бы увидеть сестру.
Жан не отрывает взгляда от циферблата и никак не меняется в лице, но Нил слышит тоску в его голосе. Он не отвечает, только кивает головой, поджимая губы.
— А ты?
Джостен отвечает не сразу. Он долго перебирает варианты ответа. Абрам бы хотел, чтобы его отца не стало, чтобы японская мафия забыла о его существовании, чтобы его мать оказалась жива и сказала ему, что делать, прямо как раньше. Эти желания, недостижимые и по большей части нереальные, сменяются мыслями о Лисах и Пальметто. Нил думает о разговорах с Мэттом и Дэн, об острых шутках Элисон и светлых глазах Рене. Он вспоминает неумолкающего Ники, помешанного на экси Кевина, даже хмурое выражение лица Аарона. Внимательный взгляд Эндрю держится в голове дольше остальных образов. Желания, подобно снежному кому, увеличиваются в размерах. Снег. Нил бы и снег хотел увидеть.
В конце концов он теряется в собственных мыслях и бродит среди них до тех пор, пока не сталкивается с одной очень яркой. Об этом мечтает Натаниэль.
— Я бы хотел убить Рико. Забавное Рождество вышло бы.
Он не улыбается, но в чертах его лица проскальзывает отцовское выражение, и Нил это чувствует. И пугает его это не так сильно, как должно было.
Смерть Рико действительно помогла бы ему разобраться с большей частью проблем. С безопасностью Лисов и Жана точно. Людям его отца не будет никакого дела до них, пока есть Нил, который будет мозолить им глаза. Джостен смотрит на свои руки, думая, как легко бы хрустнула шея Рико под его пальцами. Он бы не побоялся замарать руки, он был бы горд это сделать. Прах Мэри, наверняка, перевернулся среди песчинок на берегу. Нил не знает, как сильно обострились черты его лица, сделав похожим на человека, от которого он убегал всю жизнь.
Моро ничего не отвечает, только тихо выдыхает, кусая губы.
Они растворяются в тишине, изредка поглядывая на часы, пока их не прерывает звонок на телефон Нила.
Жан вздрагивает, а Джостен задерживает дыхание, не в силах разжать пальцы, чтобы откинуть крышку и посмотреть номер входящего вызова. Ему не звонили очень давно. Моро определённо не должен был трогать его телефон.
— Нил, — Жан зовёт его по имени и мышцы Джостена наконец приходят в движение.
Он чувствует холодок, проходящий по всему телу, когда смотрит на экран.
— Алло? — Нил не помнит, как нажимает на кнопку ответа, не помнит, как подносит телефон к уху. Но он очень ярко помнит, как в трубке раздался знакомый голос.
— С Рождеством, Нил.
Эндрю говорит без каких-либо эмоций, его голос похож на голос диктора. Нил, кажется, забыл, как дышать.
В эту секунду не остаётся ничего. Ни лжи Нила, ни скрытности Абрама, ни злости Натаниэля. Все двадцать личностей потеряли себя, все двадцать имён перестали принадлежать кому-либо. Он словно разобран по кусочкам. Эндрю Миньярд никогда не был ответом на его вопросы, но он тот, благодаря кому Нил способен сражаться за поиск этих ответов.
Год, проведённый в гнезде, точно того стоил. Стоил хриплого голоса в трубке, потерянного взгляда Жана и трясущихся рук Нила.
— Я говорил тебе, чтобы ты воспользовался телефоном, если это будет нужно, идиот.
Ему слышится запах дорогих сигарет, и Джостен знает, что это лишь игра его воображения, но также Нил знает, чем занят Миньярд прямо сейчас. Нил хотел бы разделить с Эндрю эту минуту и сигарету и поймать тишину между ними двумя в момент очередной затяжки. Сигаретный дым — это смесь запаха дорогих сигарет его отца и вони обгорающей плоти его матери. Это всё то, чего Нил боялся. Сигаретный дым — это запах на толстовках Эндрю и пачка в кармане его штанов. Это то, к чему Нил привык, несмотря на собственные опасения и предчувствия.
— И тебя, Эндрю. И тебя с Рождеством.
В его голосе — улыбка, на лице — умиротворение.
***
Следующее Рождество Нил проводит дома. В Государственном Университете Пальметто, среди своих друзей, в кругу семьи. Эндрю говорит «да», когда Нил хочет поцеловать его, и закатывает глаза, когда Нил улыбается ему в губы. Желание, загаданное в прошлом году, было исполнено.
