Свет Шарлотты

Я дома. Сегодня такой чудесный день! У меня наконец-то начались каникулы, и папа пообещал отвезти нас в парк аттракционов в соседнем городе. Странно. Никого нет. Уже шесть часов вечера, папина смена давно закончена. И Майкл все еще не пришел. Я осмотрела гостиную. Вроде все как обычно. Хотя нет, это кресло стояло в углу. И шкафы тоже неправильные. Они всегда заперты на ключ, потому что редко используются. На кухне вроде чисто. Надо осмотреть второй этаж. Так, сначала направо, посмотрю папину комнату и комнату Майкла. У папы настоящий погром. Не то чтобы он часто убирался у себя, но сейчас всё буквально было вверх дном. Шкаф распахнут, все вещи на полу. Столик разрушен, кто-то пытался открыть ящички, но безуспешно. Только диванчик стоял на своем месте. Кто-то вынес все бумаги, записи и приборы моего отца. Ужас. Зайдя в комнату Майкла, я обнаружила, что со стен были сорваны обои. Ошметки бумаги валялись по всей комнате. Все остальное было на своих местах (как я думаю). Я была уверена, что нас ограбили, но все ценности лежали на месте. Было ощущение, что кто-то специально проник в дом, чтобы навести бардак. Или обыск. Точно! Нужно позвонить в полицию. Я уже подходила к лестнице, чтобы спуститься вниз, но вдруг услышала, как открылась входная дверь. Я замерла. Послышался медленный скрип. — Чарли? Ты дома? Афтон. Средний. Я покинула своё укрытие. — Эван? Что ты здесь делаешь? — Привет. Отец сказал найти тебя. Пошли. — Стой. Зачем я ему понадобилась? — А ты не знаешь? Твоего отца арестовали, — на этих словах в моем горле застрял ком. — И Майкла тоже. Мне стало дурно. Я села в кресло. — Я никуда не пойду. — Всмысле? — Точнее пойду, но не с тобой. Я иду к ним, — я решительно схватила сумку и направилась к выходу. — Нет, ты идешь к отцу! — он схватил меня за руку. — Пусти! — я начала вырываться. — Отец на мне живого месте не оставит! — начал орать он. — Я не могу подвести его во второй раз! — Что?.. — я потеряла хватку, и он грубо закинул меня через плечо. Я начала молотить ему по спине. — Пусти! Пусти, кому говорят! — Прости, но я не могу снова облажаться.