him

Эта новость, на самом деле, не становится такой большой неожиданностью. Обсуждения законопроекта, разрешающего однополым парам вступать в брак, ведётся на протяжении многих месяцев. И все это время он держится на слуху. Когда инициатива только появляется, Минхо не верит, что это приведёт к чему-то хорошему. Корея все еще остаётся достаточно консервативной страной, чтобы с легкостью отклонить такого рода предложение. Как не верится тогда, так и не верится в происходящее сейчас. Минхо мысленно готовится к худшему. И не оказывается готов услышать окончательное решение. Он еще раз проходится по тексту статьи и откладывает телефон, прикрывая глаза. Мысли в голове путаются, носятся с невероятной скоростью, мешаясь в неразборчивый шум. Минхо встряхивает головой, отгоняя их, и вновь берет в руки телефон. Закрыв вкладку с только что прочитанной статьей, он спешно ищет ещë, обкусывая губы. Ещё подтверждений тому, что новость верна и правдива. И следующие три сайта дают это подтверждение. В Южной Корее легализированы однополые браки. Перерыв заканчивается, и Минхо остается только ждать завершения танцевальной практики, чтобы обсудить новость с Джисоном. Он отмахивается от замечания хореографа, говорящего, что он витает в облаках. И еле сдерживает глупую улыбку, так и расползающуюся по лицу. Неужели их давний уговор теперь осуществим? Обещание, данное три года назад, когда они только начинают встречаться, всё это время кажется нереалистичным. Чем-то, что может случиться спустя десятки лет. Обещание раскрыть свои отношения, когда в стране легализуют однополые браки. Сейчас даже шутки об их становлении парой диспатч первого января не кажутся такими смешными. Минхо знает, что журналисты этого агентства следят за ними с завидной периодичностью. Но первое января ждать не придется. Он еще в прошлом месяце начинает обсуждать с менеджерами возможное раскрытие. И пару дней назад получает разрешение. Руководство компании считает, что каминг-аут будет не только реализацией их желания, но и прекрасным пиар-ходом, покажет обществу, что агентство идет в ногу со временем и поддерживает своих артистов. Хоть и с долей хейта столкнуться придется, но все же у их пары достаточно фанатов и без официальных заявлений. Минхо знает. Он постоянно попадается на подборки моментов с их взаимодействиями на ютубе под романтичную музыку. Но разговор откладывается до позднего вечера. Джисон возвращается домой ближе к ночи, вместе с Чаном и Чанбином. Он осторожно заходит в комнату, стараясь не шуметь, предполагая, что Минхо уже спит. Но Минхо ждет его, сидя на кровати и пролистывая комментарии под статьей. Он поднимает голову и приветствует Джисона теплой улыбкой. — О, хён, ты еще не спишь, — бормочет Джисон, кидая на пол сумку и стягивая с себя кофту. Оставшись в одной футболке, он плюхается на кровать рядом с Минхо и заинтересованно заглядывает в телефон. — Что читаешь? — голос звучит устало. — Комментарии к новости, — уклончиво отвечает Минхо, переводя взгляд прищуренных глаз на Джисона. — Какой новости? — непонимающе уточняет тот. Минхо начинает мягко перебирать его волосы, и Джисон расслабляется от этих действий, почти проваливаясь в сон. — А ты еще не знаешь? — хмурится Минхо. Ему кажется, что о такой новости просто невозможно не узнать. — Весь день занимались записью демо-версии, я почти не проверял телефон, — оправдывается Джисон. — Так что там? — С сегодняшнего дня в Корее разрешены однополые браки, — отвечает Минхо, наполняясь воодушевлением. — Ты помнишь, что это значит? — почти мурлычет он. От Минхо не укрывается, как Джисон напрягается, услышав это. Он садится, подбирая под себя ноги и опуская голову, чтобы не встречаться с Минхо глазами, и нервно сжимает в руках край футболки и закусывает губу. — Ты про наш план раскрыть отношения, когда это станет возможным? — уточняет неуверенно. — Да, — бодро кивает Минхо. — Сон-и, что-то не так? — Нервозность Джисона видна невооруженным взглядом. Минхо берет его руки в свои, не сильно сжимая. — Я думаю, что агентство нам не позволит. Обычные пары раскрывают с большим скандалом, а тут мы… Видимо, наш план неосуществим? — Нет-нет. Все в порядке, — резво заверяет Минхо. — Я обсудил это с менеджером еще месяц назад или около того. Хотел сделать сюрприз, обо всём договориться. Компания готова опубликовать заявление о наших отношениях, как только мы будем готовы. — Вот как… Минхо все же удается заставить Джисона посмотреть на него. И встретившись со взглядом испуганных глаз, он понимает, что что-то не так. Поселившаяся в груди еще в начале этого диалога тревога дает о себе знать. — Сон-и, что-то не так? — еще раз спрашивает Минхо, притягивая Джисона ближе к себе. — Хён… — начинает говорить Хан. — Я пока не хочу раскрывать наши отношения. Слова острым осколком режут по сердцу. Минхо замирает. Но ведь они так долго этого ждали? Он смотрит на Джисона непонимающе. Этот момент обговаривали множество раз. Джисон сам часто говорит, что ждет время, когда им больше не придется скрываться, следить за каждым своим движением и словом, чтобы невзначай не сказать лишнего. Что может измениться за такой короткий срок? — Сон-и… Но почему? — спрашивает Минхо. Голос его звучит по меньшей мере жалобно. — Мы же хотели этого… Почему ты передумал? — Я не хочу раскрывать наши отношения, — твердо проговаривает Джисон, вскидывая голову. — Что-то случилось? — еще раз спрашивает Минхо, надеясь выведать истинную причину смены настроения. Но Джисон от этого только больше закрывается. — Я не желаю делать каминг-аут, и это нормально, — с раздражением выплевывает он, выдергивая свои руки из ладоней Минхо. — Сейчас я хочу лечь спать, я устал. Разговор окончен. — Джисон заползает под одеяло и отворачивается на бок, в противоположную от Минхо сторону. — Хорошо, как скажешь, — расстроенно шепчет Минхо. Джисон больше ничего ему не отвечает. Сердце сжимается от боли. С одной стороны Минхо понимает, что их раскрытие — это серьезный шаг, имеющий последствия. Но с другой, ему больно от такой резкой смены настроения. Возможно, он слишком цепляется за это обещание. Минхо убирает телефон под подушку. Теперь его занятие бессмысленно. Больше нет смысла в перечитывании комментариев и попыток понять, что об этом думают люди. Он щелкает выключателем и ложится на кровать, привычно поворачиваясь к центру, надеясь притянуть Джисона в объятья. Но тот всё так же лежит у самого края, отвернувшись. Минхо прожигает его взглядом еще с минуту, после чего отворачивается. Комната погружается в тишину.

***

С самого утра в груди заседает отвратительное, горькое чувство. Джисон понимает, что горячится прошлым вечером и своим поведением обижает Минхо, но извиниться возможность так и не представляется. Расписание забито с самого утра, к его пробуждению Минхо уже нет в комнате. Сейчас, сидя в студии, бессмысленно смотря в одну точку, Джисон прокручивает в голове воспоминания. Конечно, он помнит этот уговор. В прошлом это кажется освобождением. Если всем будет известно об их отношениях, то больше не придется скрываться, ходить на свидания украдкой и молиться всем богам о том, чтобы их не узнали, не засекли вместе. Тогда он думает, что станет легче. Но и момент раскрытия даже не маячит на горизонте, он невероятно далёк. Когда только появляются первые новости о возможной легализации гей-браков, его охватывает эйфория. Вот-вот жить станет чуточку легче. А хейтеры? Они всегда есть, не важно, что они делают или не делают, люди найдут к чему придраться, за что осудить. Только эйфория очень быстро сменяется накатывающей паникой. Он банально боится делать каминг-аут. Уверенность теплится в нем только пока момент далек. Но чем ближе подбирается заветный день, тем страшнее становится. Раньше кажется, что он спокойно переживет все нападки, даже внимания не обратит. Но сейчас, периодически натыкаясь на комментарии в сети, где люди пишут свои надежды, что любимый айдол не окажется нетрадиционной ориентации, он больше в этом не уверен. Сомнения грызут каждую ночь, стоит только закрыть веки и попытаться уснуть, как эти мысли лезут в голову. Он собирается поговорить об этом с Минхо, но постоянно откладывает, думая, что завтра они точно поговорят. Но это завтра так и не наступает. Сейчас Джисон корит себя за то, что постоянно оттягивает момент. Увидев радостную реакцию Минхо, он не знает, как объяснить свои сомнения, в итоге обращая страх в агрессию. — Хей, Джисон? — раздается голос на фоне. Джисон не сразу понимает, кто говорит. Он выходит из своих мыслей только, когда в поле зрения появляется Чан. — Все в порядке? Ты сегодня какой-то рассеянный, — участливо интересуется он, садясь на диванчик напротив Джисона. — Я… — начинает Джисон, но осекается, не зная, как правильно сформулировать мысль. — Кажется, я обидел Минхо, и очень сильно. — Да, я заметил, что он сегодня тоже какой-то не такой, — соглашается Чан. — Вы поссорились? — Да, наверно это можно так назвать, — неуверенно отвечает Джисон, теребя в пальцах край кофты. — Когда мы только начали встречаться, у нас был уговор: раскрыть свои отношения, когда в Корее станут разрешены гей-браки. — Угу, — кивает Чан. — Это произошло вчера. Так в чем проблема? Вы не получили одобрение компании? — Все совсем наоборот, хён получил разрешение, но я… Я дал заднюю. Сказал, что не хочу раскрываться, ещё и накричал. — Вот как… — Чан задумывается. — Вам определенно нужно обсудить это, как можно скорее. Все же раскрыть свои отношения перед фанатами — очень серьезный шаг, и вы оба должны этого хотеть. Думаю, Минхо поймет твою позицию, если вы поговорите. Это же Минхо, он в тебе души не чает. — Он, наверно, зол на меня, — шепчет Джисон. — Мы оба этого хотели. Я хотел раскрыться, как только это станет возможно. — Что-то я запутался, — встряхивает головой Чан. — Ты хочешь или нет? Джисон-а, что ты не договариваешь? — Я боюсь, — признаётся он еле слышным шёпотом. — Реакции фанатов. Что, если они это плохо примут? Если придется уйти на рест? Тогда мы подведем еще и группу, — тараторит он. — Ох, Джисон-а, — тянет Чан и встает с диванчика, чтобы подойти ближе к Джисону и обнять его. — Настоящим фанатам не важна наша ориентация, они здесь ради нашей музыки. И они поддержат ваш выбор. Что бы ни случилось, вы не подведете группу, слышишь? Я не могу гарантировать, что всё пройдет без последствий, но не попробовав, ты никогда не узнаешь результата. — Джисон кивает. — Хорошо, а теперь обсуди это с Минхо. Он сейчас в зале для практик. Поговорите, не тяните время, — говорит Чан, похлопывая Джисона по спине и выпуская из объятий. — Но песня, над которой мы работаем… — Подождет, — твердо отвечает Чан. — Ты все равно сидишь весь в своих мыслях. — Хорошо, спасибо, хён, — произносит Джисон, поднимаясь со своего места и спешно покидая студию. Он добирается до лифта и несколько раз жмет на кнопку вызова, нервно постукивая ногой. Ему нужно спуститься на несколько этажей, чтобы попасть в танцевальный зал. Минхо обнаруживается там один. Повторяет элементы новой хореографии, отсчитывая ритм. — Хён, — негромко произносит Джисон, обращая внимание на себя. Минхо останавливается, переводя дыхание, смотрит на отражение Джисона в зеркале, после чего разворачивается. — Джисон? Ты что-то хотел? — спрашивает он, делая несколько шагов навстречу. — Поговорить. По поводу вчерашнего, — объясняет Джисон, подходя в плотную. Минхо грустнеет. — Я хотел извиниться, за то, что был так резок. Прости меня, я не должен был так огрызаться. — Все в порядке, Сон-и, — мягко улыбается Минхо, взъерошивая волосы Джисона. — Только объясни, почему теперь ты против? — Хён, я боюсь. Боюсь подвести группу и фанатов, боюсь реакции общества. Я думал, что справлюсь со всем, легко переживу любую ненависть в нашу сторону, но ошибался. С приближением этого дня, я понимал, что не смогу. Я пока не готов. И этим самым я подвожу тебя, — договаривая, Джисон всхлипывает и опускает голову. — Почему ты не сказал раньше? — спрашивает Минхо, но совсем не ждет ответа на свой вопрос. Джисон чувствует, как Минхо прижимает ближе, мягко поглаживая спину. Он льнёт сильнее, сцепляя руки на талии Минхо и утыкаясь носом куда-то в шею. — Если бы ты сказал об этом, я бы не стал так торопить время. Да, вчера мне было ужасно обидно от такой реакции. Но сейчас я понимаю твои страхи и не осуждаю за них. Мы отложим каминг-аут, еще успеем рассказать всему свету. Ну, или диспатч сделает это раньше. — Джисон посмеивается тихонько на последнее. — Люблю тебя, Сон-и. — Я тоже, хён, — бормочет Джисон. — Тоже люблю тебя.

***

После этого короткого разговора на душе становится легче. Недопонимание исчезает. Тему раскрытия отношений они больше не поднимают, решив, что действительно торопятся. Минхо лишь говорит, что он готов в любой момент, и готов подождать Джисона. Им уже не удастся стать первой раскрывшей себя парой. Джисон с интересом наблюдает за возникающей шумихой, анализирует реакцию фанатов и общественности в целом, поведение артистов после каминг-аута и компаний. И, на самом деле, все происходит примерно так же, как и у обычных пар, только резонанса немного больше. И спустя примерно три месяца он решает: он готов. Буквально несколько дней назад завершается промоушен нового альбома, сейчас у них более-менее свободное расписание. Страх в какой-то степени еще остается, но Джисон понимает, что сейчас он может пройти через это. Встает вопрос, как лучше рассказать обо всем? Написать фанатам в твиттер или баббл? Выложить фото в инстаграм? Просто попросить компанию выпустить официальное заявление? Все варианты кажутся какими-то неподходящими, словно им необходимо что-то другое. У Джисона даже появляется мысль, хоть он и не уверен в её реализации. — Условно, мы в любой момент можем рассказать о своих отношениях? — уточняет Джисон у менеджера. — Так как у вас уже есть разрешение, и запрета на отношения у группы нет, думаю, да, — кивает мужчина. — Но все же не стоит делать это как-то чересчур эпатажно. Джисон кивает в ответ и погружается обратно в свои мысли. Варианты, которые он рассматривает ведь не считаются эпатажными? Этим же вечером он начинает прямую трансляцию. Кто-то из мемберов утром говорит, что он давно не проводил лайвы. Джисон соглашается. У него всё равно нет планов, так почему бы и нет? К тому же он хочет дождаться Минхо — он в тренировочном зале готовится к предстоящему перфомансу в юните с айдолами из других групп. Камера настроена, Джисон предупреждает менеджера, сидящего по другую сторону от компьютера, что начинает, и запускает эфир. Беседа затягивается легкая и непринужденная. Джисон отвечает на простейшие вопросы, что пишут в чате, рассказывает о том, как провел день. Он периодически поглядывает на менеджера, что-то смотрящего в телефоне и совсем не следящего за тем, что говорит Джисон. За годы в индустрии они все успели понять, о чем на трансляциях не стоит говорить, и наблюдение менеджера лишь формальность. — На самом деле, я хочу кое-что вам рассказать… Или показать? Не уверен, как правильно, — посмеивается Хан, но выходит это как-то слишком нервно. Он утыкается в телефон, делая вид, что читает комментарии, а сам отсылает СМС-сообщение менеджеру, что смотрит на него сейчас непонимающе. Джисон кратко описывает, что хочет сделать, посылая вслед миллион вопросительных знаков. Менеджер смотрит на него долго, после чего кивает, как бы разрешая. Хан встает со своего места. — Подождите меня минутку, — просит он фанатов и удаляется из кадра. Он доходит до другого конца комнаты и берет в руки стоящую там, уже подготовленную для игры гитару, после чего с ней же возвращается на место. — Я хочу, чтобы вы кое-что послушали. Джисон всё же проверяет настрой инструмента, после чего начинает наигрывать мелодию. Но резко останавливается. На телефон приходит оповещение.

Минхо-хен «Мы закончили Смотрю твою трансляцию, Сон-и»

Джисон сглатывает. Волнение нарастает. Кажется, руки начинают подрагивать. — У меня был план сыграть одну песню, но я хочу попробовать кое-что другое, — проговаривает он, переводя дыхание. Вероятно, фанаты уже заметили его нервозность. — Хочу внести немного импровизации, так что я даже не знаю, получится ли, — предупреждает он и вновь посмеивается. И вновь это выходит слишком нервно. Джисон начинает играть снова. Кто-то уже успел понять, что это за песня, трезвоня названием в чате. Джисон подходит к моменту, где начинается текст, и запевает негромко. — Стэй, нам нужно поговорить. — На этом моменте большее количество людей узнает песню. — У меня есть секрет, который больше не могу хранить. Я не тот парень, которого вы хотели видеть. Пожалуйста, не злитесь на меня. Не говорите, что я не должен больше здесь быть, но я не могу отказаться от его прикосновений. Он — тот, кого я люблю. Не говорите, что вам теперь плевать на нас. Я люблю его, я люблю его… С шумом открывается дверь в помещении. Джисон обрывает песню, поднимая голову и оборачиваясь на звук. В проходе стоит Минхо, смотря на него неверяще. Кажется ему, или в глазах Минхо действительно стоят слезы? Джисона и самого пробирает, он шмыгает носом. Опустить взгляд и посмотреть, что происходит в чате страшно. Менеджер тактично покидает помещение. Минхо закрывает дверь и быстрым шагом приближается к нему, через секунду оказывается сидящим на его коленях. Прижимается к нему, обнимая за шею. Сейчас они сидят боком к камере, так что всем прекрасно понятно, о ком шла речь. — Люблю тебя, Сон-и, — шепчет Минхо. — Ты не представляешь, как я тебя люблю. — Он не знает, слышно ли это фанатам, смотрящим трансляцию, но сейчас это совершенно не важно. — Люблю тебя в миллион раз сильнее, — улыбается Джисон и оставляет мягкий поцелуй на щеке так, что камере это не видно, хотя люди могут догадываться. Сердце затопляет нежность. Он тянется рукой к столу и на ощупь находит компьютерную мышь, после чего завершает трансляцию. — Ты не против того, что я все сделал так спонтанно? — Нет, совсем нет, — отвечает Минхо и прижимается губами к губам Хана в нежном поцелуе. — Теперь мы наконец-то можем перестать прятаться. — Это надо отпраздновать, — шутит Джисон. — Хорошая идея, — согласный кивок в ответ. Спустя примерно час на сайте компании выходит официальное подтверждение: «Здравствуйте, это JYP. Хотим сообщить, что участники группы Stray kids Ли Минхо и Хан Джисон уже долгое время состоят в отношениях друг с другом. Надеемся на ваше понимание. Спасибо». Короткий текст, развеивающий сомнения у всех, кто думает, что произошедшее на трансляции — постановка для привлечения внимания. В сети новость встречают неоднозначно. Часть людей пишет комментарии в поддержку, часть — высказывает недовольство. — Не важно, что они говорят, есть люди, в чьей поддержке мы уверены, и это главное, — шепчет Минхо, целуя Джисона в макушку. Они заканчивают ужинать каких-то тридцать минут назад и сейчас отдыхают в своей комнате. — Угу, — сонно отвечает Джисон. — Это главное.