Сценарий новогоднего чуда

      — Весело, весело, встретим Новый Год, — напевал себе под нос Макс Степанов, закидывая в багажник плотно упакованные мешки с мусором. В собственную квартиру, за которую ещё выплачивать и выплачивать, он переехал два года назад, но окончание ремонта забрезжило совсем недавно. Да и то не факт.       В кармане задёргался припадочно телефон, беззвучно, но весьма настойчиво напоминая, что до выходных тоже нужно дожить.       Удивительный факт, — лениво заметил Макс, ловко прижимая гаджет головой к плечу, одновременно пытаясь утолкать в недрах тачки мешки. — Раньше столько времени тратил, чтобы каждому своему знакомому мелодию на дозвон выбрать, потом оставил только две — для «своих» и «чужих», а последний год так вообще на беззвук перешёл. И не одинок в этом, вон, даже в фильмах всё чаще показывают, как у персонажей телефон гудит без всякой мелодии.       Раздражают, внезапные вызовы-то, раздражают. Надо будет вставить мысль в какой текст потом, — привычно сделал пометку в воображаемом файле.       — На проводе, — сурово рявкнул, потому что знал, кто звонит.       — На каком проводе? — изумился собеседник. — А, это шутки всё твои, Степан, дурацкие. Ты ведь сейчас не слишком загружен? Выручишь?       — Вот, как всегда. Я думал, ты меня на корпоратив позовёшь, по старой памяти. А ты мне работу, небось, хочешь подкинуть, Валерий Олегович? И не совестно, перед Новым-то годом?  Немного покуражиться Макс мог себе позволить, потому что Валера был бывшим одноклассником, но самое главное — уже бывшим начальством. Сотрудничали они несколько лет, на удивление сумели сохранить нормальное общение. Скорее всего потому, что Макс перешёл на вольные хлеба как раз, когда приятель рванул на повышение, и стал не просто начальством, а очень высоким — исполняющим директором и прочая, и прочая, в огромном медиахолдинге.       За "Степана" тоже не обижался, это давно стало вторым, а порой и первым именем. Даже историчка-классная, Виолетта Павловна, порой обращалась к нему так. «Степан, ты же умный парень, реферат отличный, а тесты опять провалил». Спохватывалась, что перепутала, только после гула смешков в классе.       — Ну так, чего звонишь-то? — переспросил, беря телефон нормально. Судя по тому, что собеседник не протестовал, действительно хотел просить об одолжении. С одной стороны, с Никифоровым лучше не ссориться, в одной сфере крутятся, с другой — сотрудничал Макс сейчас с весьма солидным издательством, может и отказаться.       — Да тут дел всего ничего, — приободрился собеседник, видать тоже прислушивался к интонациям. — Дополнить сценарий для новогодней новеллы. Знаешь, такой формат: истории из жизни, съемки по визуалу почти на телефон, без сложной интриги. Немного романтики, немного драмы, хэппи энд, как говорится, в финале. Сценаристка заболела, заразу какую-то подцепила, зараза эдакая, о, прям каламбур. Полетела на моря-океаны на пару дней, а там простыла или съела что-то не то, в общем, ждать пока бесполезно, а сроки горят. Кастинг для серии провели, павильон оплатили, процесс идёт вовсю, половину этих новелл уже сняли. Выручи, а? Ты ж можешь чужой текст подхватить и довести до ума.       Подхватить и довести до ума, — это прям моё всё, — мрачновато подумал Макс. Потом вспомнил, что впереди не только праздничные траты, но и выплаты за квартиру, вздохнул в сторону от телефона.       — Окай, скидывай, что твоя балийская страдалица успела наваять. Сроки сдачи какие? Должно быть вчера, как обычно?       На той стороне разговора замялись и Степанов понял, что попал в яблочко.       — Оплата тогда тоже сразу, а не в новом году, — среагировал на неприятный факт.       — Да я уже тебе на почту скинул, — обрадовался Валерий. — Естественно, как только будет готово, так и оплатим.       Готовность расстаться с деньгами настораживала и, чуя подвох, Макс тянул паузу.       — Да ты не тревожься, там только пару сцен дополнить, диалогами разбавить и вывести к этому, счастливому воссоединению сердец. Тебе Климова поможет. Объяснит и подсобит, вы же раньше вместе работали, значит справитесь. Если будут вопросы — ты сразу к ней. До связи?       — До связи, — кисло пробурчал Макс, догадываясь, что никто его уже не слушает.       Отличался Валерий редкостной начальственной толстокожестью и, конечно же, благополучно (оно ему нафиг не надо же) не знал-забыл, что с Климовой они не только вместе работали, но и встречались, потом жили, пока не разбежались.       — Попандос, — резюмировал, включая в машине радио, погромче. Ника не без оснований считалась талантливым мастером диалогов, как в работе, так и в жизни. Заодно и мозг могла вынести на раз-два, особенно, если было за что. А ведь было. Расстались они, потому что У Макса приключилась новая «самая большая любовь в жизни» — Ирина, а значит со старой — Никой, нужно было немедленно попрощаться, к чему девушка оказалась совершенно не готова. Предлагала ему подумать, не спешить и даже плакала. Конечно, Макс потом пожалел — «самая большая» любовь продлилась недолго, а вкусный завтрак, приятное общение и поддержку по жизни хотелось каждый день, и он попытался вернуться. Но — поздно, у Ники маячил на горизонте некий врач, или пожарный, или спасатель, не важно.       Так что злиться, по идее, она уже не должна. Так? Так, — подбадривал себя Макс, в пятый раз набирая и стирая «привет» в старом чате.

***

      — Мой папа в жизни не был на Занзибаре, и мама не бывала на Занзибаре-е, — на мониторе открылось окно поиска тура с призывно перемигивающимися новогодними шарами в углу и девицей в ярком красном купальнике с белой меховой опушкой, не менее призывно растянувшейся на песке. Ника ей понимающе улыбнулась. Если всё срастётся как надо, то на месте этой пляжной Санты очень скоро будет потягиваться она.       За окном валил, не переставая, снег. И вроде глубокая ночь, а бело… Правда, не светло, но это детали.       — А ты в курсе, что там акулы? — склонился над столом Митя, опершись на него обеими руками и нависнув над Никой так, что она оказалась в «домике». В три погибели. Неудобно!       — Какие ещё акулы? — нет, «Челюсти» она смотрела раз восемь и про тварей этих, которым стоматологи не нужны знала, но пересекаться с ними не планировала.       — И гориллы, — не отвечая, продолжил нагнетать мрачным голосом Митя.       Непонимающе хлопнув ресницами, попыталась отпихнуть Митю назад, но… фиг. Тот даже не шелохнулся, внимательно изучая отель-фаворит.       — И злые крокодилы, — потянулся в мышке, перещелкнул на другую вкладку, с датами вылетов и нахмурился. — Ты собираешься на юга прямо под новый год?       В обычно спокойном голосе проскользнула то ли досада и недоумение, то ли обида, то ли и то и другое вместе, но Ника предпочла этого не заметить       — У тебя дежурные смены, — пожала она плечами и улыбнулась. — Придется мне в Африку гулять одной.       — У меня отпуск в июле.       — А у меня нет, — захлопнула ноутбук Ника, выместив всплеснувшееся раздражение на технике. Перевести в шутку разговор не получилось. — Митя, это моя мечта. Я копила на неё не один год!       — Сказала бы мне, и осуществили бы её вместе! — отступив, наконец, на шаг назад, Митя скрестил руки на груди, совмещая в себе гигантскую обиженку и неуверенную готовность выслушать оправдания.       Ника смотрела на него с нехорошим прищуром, прикидывая в голове варианты ответов. Да. Забронировать тур втихую — так себе показатель её отношения к их отношениям. Мысленно хмыкнула и медленно выдохнула. Но. У них ещё ни один праздник нормально не прошел. То смены, то дежурства, то ЧП. Даже на планово-подготовленное знакомство с родителями он не пришёл, а когда Ника, после двадцатиминутного ожидания, ему позвонила с тихим рыком:        — Ты где?       В ответ услышала спокойно-собранное:       — А ты где?       Тогда от разочарования в голове били молоточки. Первая радость, что с ним всё в порядке мгновенно улетучилась и осталось только разрастающееся раздражение. Сдавив телефон до хруста, чтобы не раскричаться, терпеливо напомнила:       — У моих родителей, на Фурманова. Тебя ждем, уже полчаса как.       — Подойди к окну.       Дёрнув бровью, Ника извинительно взглянула на родителей и нырнула за тюль. Ничего. И никого.        — Видишь дым над лесом? — безошибочно угадав Никино месторасположение по шумному непонимающему выдоху. — Я там. Вернусь когда вернусь. Люблю.       И всё. В этом весь он. И так постоянно.       В принципе, работа спасателя предполагает некоторую, так сказать, ненормированность и, в целом, Ника это понимала вполне ясно. Но раз совместные планы строить удавалось через раз, то свои-то она вполне могла реализовать и без него. Митя это понял по изменившемуся взгляду девушки, молча сдёрнул с двери полотенце и ушёл в душ.       Вот и поговорили.       На настенном календаре красным обведено 20-е декабря — крайняя дата сдачи сценария для корпоратива на февромарт в транспортной компании. Вообще, во всех крупных компаниях есть «своё» event-агентство, а у тех — свои режиссеры и сценаристы, но муза — дама переменчивая, а мероприятия случаются регулярно. Вот и «ходят на сторону». Иногда.       — Кто молодец? Я молодец! — хмыкнула она, когда телефон брякнул смс-кой.       Сумма гонорара была обговорена заранее, а потому особой интриги в этом не было. Но момент получения вознаграждения грел её не хуже глинтвейна. В ванной шумела вода, а по комнате витал едва уловимый запах огня и пепла, привычно-знакомый. Уже перемешанный с запахом «бушующего океана». Только богу известно, сколько сил, времени, денег и терпения потратила Ника, чтобы найти гель для душа, пахнущий воздухом Халактырского пляжа на Камчатке, где Митя бывал дважды и куда хотел вернуться снова, вот только эти берега Тихого океана её не манили. Никак. Но подарок был принят с таким детским восторгом, что удовольствие получили оба.       — Вот и пусть летит на свой Тихий, а я — на свой Индийский, — пробормотала она, будто оправдываясь и уговаривая себя же, и потянулась к настойчиво жужжащему телефону. — И будет нам счастье… Алло. Да.       — Да, Лерыч, — искренне улыбнулась она звонящему. Пожалуй, Валера остался единственным из их общего окружения со Степановым, с кем Ника сохранила добрые отношения. Но выслушав, не перебивая, до конца, прищелкнула языком.        — Ой, нет! Ты видел какое число в календаре? Вы вовсю репетировать должны, какой сценарий?!       — Да всё и репетируют, и снимаю вовсю, Никусь, — заверил Лерыч таким елейным голосом, что Нике поплохело. Это ж какой такой абзац у него нарисовался, что она «Никусей» стала?       — Начало. А финал сценаристка прописать не успела, на сохранение легла. А там же прописан полный покой. Муж даже телефон у неё отобрал, — в трубке почти рыдали, но Ника-то знала — трендит. Слухи в их среде разносятся со скоростью ветряной оспы. Сохранение. Ага. Сценаристка их — близкая подруга любовницы Лериного мегашефа — алмаз неграненый, нераскрытый талант, значит. Ага. Утомилась она сильно, писательствуя и сочинительствуя, а потому собрали они с подружкой чемоданчики и улетели на выходные на моря (дело, конечно, хорошее. Когда работа сдана!). Как потом Миха (костюмер) выл в трубку: «Нахрен, если у тебя всё инклюзив, жрать креветки на пристани?!»       — Нет, — и дело не в обиженной гордости, просто хуже не придумаешь, чем доделывать и переделывать чужое.       — Деньги сразу, как сдадите, — и голос такой… обещательный. Ника оценивающе-скептически хмыкнула в ответ, прикидывая стоит ли озвученная Никифоровым сумма нескольких дней в запаре и ночей без сна. Приличная такая сумма. — Да ты не тревожься, там только диалогами наполнить и вывести красиво к финалу, без затей. Снежок, ожидание чудес, всё такое волшебно-предпраздничное. Ты это умеешь, как никто другой.       Деньги это, конечно, хорошо. В поездке пригодятся. Да и время есть. И повод будет минимизировать разбор Митиных обид. Он работает — она работает. Гармония.       — Вот умеешь ты уговаривать, — не менее театрально, чем раздающиеся почти-рыдания, сдалась она, сделав вид, что растаяла от неприкрытой лести.       Стоп. — те?! сдадиТЕ? — запоздало сигнализировал мозг.       — Погоди-погоди! В смысле «сдади-те»? Кто-то ещё работает над сценарием? — чуйка тревожно шевельнулась и замерла в ожидании ответа.       — Степанов, — излишне равнодушно бросил Лерыч в ответ. — Вдвоём будет проще, да и получается у вас хорошо в тандеме. Вы же раньше вместе работали, значит справитесь. До связи?       И всё. Экран погас. Дёрнулась под правым глазом нервная жилка.       — В смысле — Степанов? В смысле — СТЕПАНОВ?!       В ванной что-то брякнуло, будто упало. Ника нервно вздрогнула и перенабрала Леру. Занято. Снова набрала.       — Нахрен-нахрен! Да ни за какие деньги! — она только жрать успокоительное горстями перестала, даже вот, решилась на совместное проживание. — Гад толстокожий!       — Ты с дятлом соревнуешься? — раздалось насмешливое за спиной.       Ника перестала барабанить пальцем по экрану, обернулась и неопределенно крякнула. Лерыч наконец-то ответил, но Ника сбросила звонок, перевернула телефон и даже сунула его под коврик для мышки. Сделала губки бантиком и потянулась к Мите, будто просясь на ручки. Тот широко улыбнулся, забывая недавнюю обиду.       — С лёгким паром, — шепнула ему в губы Ника, улавливая краем уха гудение телефона.       Деньги — это хорошо, а со Степановым… разберётся. Она сможет. Не зря же в прошлом году к психологу четыре месяца дорожку топтала!