Обоюдное согласие (Патронус Истинной Души)

После таких насыщенных выходных — начало недели казалось каким-то совершенно пустым. Сплошные уроки, слившиеся в непрерывном потоке бесконечной скукотищи. Единственное, что было примечательного — это то, что сегодня Гарри почему-то весь день сталкивался в коридоре с близнецами Уизли. Всякий раз эта встреча вызывала у него приветливую улыбку, которую невозможно было сдерживать. Но пересекаясь с одним из них взглядом, он ловил себя на мысли, что они могут догадаться, и спешно отводил взгляд в сторону. Когда третьекурсник в очередной раз столкнулся с близнецами и повёл себя так же... — Гарри? — окликнул его Фред. Из них двоих — разговор всегда начинал он. — Пойдём-ка поговорим, — подхватил Джордж. Они жестом позвали его к себе и сами направились в тихий угол рядом со статуей Одноглазой ведьмы. — Гарри, мы заметили, — вновь начал Фред. — Как ты на нас смотришь. — Ещё вчера. — За игрой в карты. — Ты ничего не хочешь нам сказать? — хором закончили они. Парень со шрамом застыл от неожиданности. Такого разговора он точно не ожидал. Он лихорадочно метался взглядом между двумя старшекурсниками, пытаясь угадать, что они уже знают. Но выражения их лиц были непривычно нейтральными. И даже немного холодными. Не агрессивными, не колючими, но холодными — как рождественский снег, медленно падающий за окном. — Я... — младший гриффиндорец начал краснеть. — Парни, я... — он даже не знал, как подступиться к этой теме. Близнецы его не торопили. Лишь переглянулись и продолжили дожидаться ответа. Поняв, что просто так тяжёлый вопрос не переждать, Гарри собрался с силами и, наконец, ответил полушёпотом: — Ребят... только не психуйте. Мне нравятся парни. Он уставился на них в ожидании реакции. Братья снова переглянулись — теперь уже настороженно. — И? — хором спросили они. Вновь повисла неудобная пауза. — Ну, вы понимаете... — ещё более осторожно ответил Гарри. — Не уверены, ... — Что понимаем. — Ну-у-у... — он уставился в пол и покраснел ещё больше. — Вы мне нравитесь. — Оба? — синхронно изогнули бровь они. — Да, — совсем смущённо, едва слышно ответил третьекурсник — и снова поднял взгляд. Рыжая парочка повернулась друг к другу и начала свой невербальный диалог. Некоторое время они так и стояли. Потом снова взглянули на Гарри, по-хулигански ухмыльнулись и произнесли: — Насколько нравимся? Понимая, что проще показать, чем рассказать — Гарри сделал шаг навстречу Фреду, нежно положил руку ему на затылок, наклонил к себе и кротко поцеловал его в губы. Затем с испуганным взглядом отступил и вновь замер в ожидании реакции. Фред повернулся к Джорджу и довольно подмигнул. — Ну давай, — с хитрым видом ответил его брат. Первый близнец снова устремил взор на Гарри — на сей раз, откровенно похотливый. И коротко спросил: — А этот скромный поцелуй — это всё, что ты хочешь? После этих слов парень со шрамом словно сорвался с цепи. Он набросился на Фреда, жадно впиваясь в него губами, на сей раз целуя его куда-а-а более неприлично. С необычайной для третьекурсника силой он стиснул рыжего парня в тугих объятиях, одной рукой недвусмысленно вцепившись в его зад. От такой внезапной напористости Фред даже оторопел. Через несколько секунд он, наконец, пришёл в себя и аккуратно, но решительно освободился из страстной хватки. Поняв, что он хочет отстраниться, Гарри его отпустил и с растерянным видом сделал шаг назад. Теперь уже рыжий близнец стоял красным от смущения. А его брат, взглянув на него, тоже начал наливаться краской. Они снова переглянулись, и Фред заговорил непривычно неуверенным для него голосом: — Гарри... ты ж у нас любитель приключений... Ты, случайно, не хочешь ввязаться ещё в одни? В смысле... — Прямо сейчас потрахаться, — лаконично закончил Джордж. Устного ответа не требовалось. По одному его виду было понятно, что парень на седьмом небе от счастья после такого предложения. Но всё же, для ясности — будто и так не было очевидно — он, срываясь на шёпот, произнёс вслух: — Нет. В смысле, да. Хочу. Получив желанный ответ, близнецы расплылись в довольных улыбках, затем Фред призадумался и добавил: — Тогда пошли за твоей мантией. — Ты хочешь... — не то с удивлением, не то с восхищением обернулся к брату Джордж. — Ага.

***

Захватив мантию-невидимку, они втроём спускались по лестнице на первый этаж. Миновав большие двери, они вышли во внутренний двор Хогвартса. Зелёный газон и тёплое летнее солнце приветствовало их, словно сама природа хотела, чтоб они сделали это. Как и полагается в обеденный перерыв, двор был заполнен десятками учеников. Они были повсюду: на газоне, вокруг фонтана в центре, который давно стоял с одной разрушенной колонной. На всех скамейках. И, разумеется, под крышей клуатра (прим.: так называется та постройка с колоннами, похожая на каменную веранду, которая опоясывает каждый внутренний двор Хогвартса). Туда Фред и направился, окинув двор взглядом. Гарри и Джордж поспешили за ним. Пройдя вдоль стены Хогвартса под этот архитектурный навес, Фред оглянулся по сторонам и, заметив, что на них никто особенно не смотрит, перелез через ограду, напоминающую большое окно без стёкол. Он поманил брата и Гарри за собой. Те последовали его примеру, тоже оказавшись за внешним периметром, куда студентам было строжайше запрещено вылазить, ведь за пределами двора Часовой Башни ровная земля совсем недалеко превращалась из зелёного газона в острый склон. Похоже, другие ученики по-прежнему были увлечены своими делами, и никто не заметил троих нарушителей, спрятавшихся по ту сторону невысокой каменной ограды. — Дай мантию, — сказал близнец. Парень со шрамом, не понимая, что тот делает, но изнывая от нетерпения поскорее узнать — вытащил из кармана серебристый свёрток ткани. Фред быстро его взял, пригнулся и накинул мантию на себя, исчезнув из виду. Через несколько мгновений с выступов на ближайшей колонне посыпалась каменная крошка с пылью, а также послышалось пыхтение скрытого под мантией Уизли. Он карабкался по колонне вверх. Когда по следам на колонне стало понятно, что он забрался на крышу клуатра, было слышно его тяжёлое дыхание. Сделав пару глубоких вдохов, он неразборчиво пробормотал какое-то заклинание. После чего — казалось, испарился вовсе. Через пару секунд над самым краем крыши из воздуха высунулась его голова. — Давайте за мной, — шепнул он, после чего рядом с головой возникла рука и... сбросила мантию-невидимку, сама при этом на несколько мгновений оставшись висеть в воздухе. После чего — снова скрылась за невидимой стеной. Следом за братом мантию накинул Джордж и полез туда же — на крышу. После него — точно так же, Гарри. Они втроём оказались на возвышении с прекрасным видом, спиной к величественной стене за́мка. Внизу, во дворе — по-прежнему отдыхали ученики, которые их, судя по всему, не видели. И не слышали. Три гриффиндорца стояли на небольшой более-менее плоской площадке, от которой под прямым углом друг к другу в две стороны уходили пологие скосы крыши клуатра. Одна — вдоль стены Хогвартса, направленная к величественной двери-воротам. Другая — к мосту, ведущему к хижине Хагрида. Который оттуда был также отлично виден — вернее, его крыша. А по бокам от него — завораживал своим великолепием живописный горный пейзаж. Вокруг них был прозрачный пузырь размером в несколько метров, по которому бежали разводы. Звуки с той стороны доносились приглушёнными, хоть и вполне разборчиво слышимыми. — Ну? — Фред повернулся к Гарри. — Насколько ты решился? — А нас не услышат? — с лёгкой тревогой спросил юный гриффиндорец, поглядывая на толпу внизу. — Нет, — решительно ответил Фред с хулиганской ухмылкой. — И не увидят? — Нет, — повторил за братом Джордж. — А что если заклятие вдруг рассеется? — Не рассеется, — ответили братья хором. — Точно? — Точно. — Ну раз так...

♥♥♥

Близнецы были в лёгком шоке от его прыти. Перед ними стоял уже абсолютно голый Гарри Поттер, уверенно положивший руки на пояс и гордо выставивший свой член. Свой уже крепко стоящий член. С гладко выбритыми яйцами, но оставленной короткой «стрижкой» на лобке. За его спиной валялись сброшенные рубашка с мантией. А внизу, накрыв обувь — лежали стремительно спущенные штаны с трусами. Он быстро присел, чтоб снять ботинки, по одной достать ноги из штанин и надеть обувь обратно, оставшись лишь в ней. Затем он выпрямился, с похотливым взглядом медленно подошёл к Фреду и начал решительно расстёгивать его брюки. Сам рыжий парень уже тоже спешно расстёгивал рубашку, раззадоренный таким видом не на шутку. — Ничего себе тут в тихом омуте... — ... черти водятся. — Это вы меня ещё в деле не видели, — со злобной ухмылкой ответил Гарри и властно взглянул снизу вверх в глаза Фреду, который наклонил голову, глядя на пуговицы, которые расстёгивает. Так их лица оказались напротив, и, недолго думая, герой Гриффиндора приподнялся на носках и вновь с неудержимым голодом слился со старшекурсником в самом пошлом поцелуе из всех возможных. На этот раз он уже совершенно не сдерживался, показывая близнецам, на что способен. Через пару секунд, разделавшись с брюками, озверевший гриффиндорец бросил штаны рыжего парня вниз, резким движением стянул его трусы-боксеры и бесцеремонно схватил его член, уже тоже вставший от происходящего. Гарри стиснул его в кулаке и, наслаждаясь тем, как он там ощущается, быстро вздрочнул его несколько раз. Затем прижал его ладонью к собственному херу — уже просто чугунному. Второй рукой — жадно схватил Фреда за зад, припечатал его всем телом к стене и начал с силой, неожиданной для такого не очень крупного парня, вжимать таз рыжего парня в себя, сам с ещё большим рвением двигаясь навстречу, тем самым зажимая их члены в тиски между их собственными телами. Всё ещё продолжая страстный поцелуй, парень со шрамом довольно застонал непривычно низким для него голосом, отчего болт у прижатого к стене старшекурсника непроизвольно напрягся, становясь ещё твёрже. Понаслаждавшись некоторое время тем, что он делает, Гарри, наконец, отступил, но не выпустил член Фреда из правой руки. Он вновь обхватил его и продолжил дрочить — на сей раз, размеренно, но столь же сильно его сжимая. Он смаковал то, как туго этот хер входит ему в руку. Сделав шаг назад, брюнет окинул взглядом полуголого рыжего парня, который как раз заканчивал расстёгивать рубашку. Добив последнюю пуговицу, тот распахнул рубашку и принялся стягивать её за рукава сзади, впившись взглядом в лицо третьекурсника, источающее чистую вульгарную похоть. Гарри же, увидев стройный торс, с предвкушением облизнул губы, категорически неприемлемо пялясь на оголённое тело, затем положил левую ладонь Фреду на грудь и медленным гладящим движением скользнул вниз, неприкрыто лапая его и сопровождая касание развратным взглядом. Добравшись до самого низа, он в самой беспардонной манере положил яйца близнеца на ладонь — будто специально пытался заставить хуй Фреда выглядеть ещё более нахально выставленным, чем он и так был. Сам же Гарри откинулся назад, на вытянутые руки — с аппетитом во взгляде рассматривая эти неприлично боеготовые причиндалы. Брюнет с явным предвкушением оценил то, что он увидел. «Весьма недурно» — вот что выражало его лицо. Он определённо дал понять: ему нравится, что у братьев Уизли там всё точно так же ухоженно и гладко выбрито, как у него самого, и что с самого старта, даже пока они ничего не сделали — всё равно видно, какие их хуи — отвязные хулиганы. Насладившись видом, Гарри одной головой повернулся налево, к Джорджу, и уставился на него взглядом хищника, нашедшего жертву. Продолжая дрочить одному рыжему старшекурснику, похотливый юнец без единого слова левой рукой поманил второго, который уже тоже стянул рубашку. Любуясь абсолютно голым парнем столь же жадно, как тот пожирал взглядом его собственный голый торс, Джордж шагнул навстречу и принялся расстёгивать ремень. Как только он оказался в досягаемости брюнета, он как раз расстегнул брюки. Не выпуская из правой руки член его брата — по-прежнему надрачиваемый, при чём, как-то совершенно бесстыдно и пошло, даже низменно, без малейшего намёка на какую-то там романтику или хотя бы прелюдию — Гарри тут же, второй рукой, рывком стянул брюки Джорджа вместе с трусами — и столь же требовательно схватился за невоспитанное дрочило уже второго брата, которое наконец-то выбралось на свободу, и теперь нагло торчало столь же неприкрыто и таким же непристойным стояком, как у Фреда — уже предвкушая все те откровенно постыдные непотребства, которые оно втайне жаждало вытворять, поддавшись своей в край испорченной природе. Джордж отчего-то сделал дрожащий выдох, когда на его борзом болте сомкнулась рука, с отчётливым нажимом. Хотя почему «отчего-то»? Он понимал, отчего: его сковывало неверие в то, что это реально происходит, и он трепетал перед грядущим, втайне страстно надеясь, что его подавленное желание реализуется по полной, и третьекурсник, неожиданно представший сейчас в образе самого развязного похабника школы, пойдёт до конца и по-настоящему утолит голод этого неугомонного хуила. Что согласится даже на самые грязные его желания... что позволит этому зверю воистину раскрепоститься, показав свою отвратительную натуру, и воплотить все те непозволительные мерзости, которых он так жаждет... и которые являются полной противоположностью любых, даже самых малейших, представлений о приличии. Поддавшись эйфории от одного взгляда на голого Гарри, Джордж этого вожделел... но также он прекрасно понимал, какая реакция наиболее вероятна, если он признается, чего НА САМОМ ДЕЛЕ хочет его извращенский хер. Поэтому он старался держаться открыто — чтобы не возникло ни малейшего сомнения в том, что он согласен на «всякое» — но, всё же, не давая понять, к НАСКОЛЬКО «всякому» его тянет. Как только он поравнялся с третьекурсником, тот точно так же припечатал его своим телом к стенке, и проделал всё то же самое, что перед этим вытворял с Фредом, всё с той же степенью похабства... не переставая при этом донельзя вульгарно дрочить его хуй, на что Джордж за время затянувшегося поцелуя несколько раз украдкой бросил восторженный взгляд, теряя голову от этого зрелища... и того, какой мерзкой пошлятиной выглядит ТАКОЕ надрачивание братского хера, НАСТОЛЬКО напоказ и В ТАКОЙ близости рядом с ним. Некоторое время поупивавшись этим телесным контактом — причём упиваясь им чертовски требовательно — Гарри снова отстранился, любуясь двумя близнецами, стоящими бок о бок, и продолжая при этом неторопливо ублажать их крепкие хуи... едва заметно сводя при этом свои кулаки вместе, заставляя братьев вынужденно сблизиться ещё больше, даже прижимаясь друг к другу голым телом — да не где-нибудь, а на уровне таза. Выглядело это так, будто стоит дать ему волю — так он, и вовсе, натянет кожу на их членах, раскрывая им залупы совсем мерзко, и прямо-таки уткнёт их друг в друга голыми хуями, продолжая им дрочить уже одним обхватом, а второй рукой — вцепится в их яйца, чтобы они даже не смогли отдёрнуться от такой грязной гадости. Братья переглянулись с предельно охреневшими взглядами... но охреневшими — в строго хорошем смысле. Потом снова повернулись к нему: — Ну ты и кобель, Гарри. — Я не слишком нагло? — с извиняющимся голосом, но ни разу не извиняющейся нахальной физиономией спросил он. — Да нет, даже прикольно... — Просто неожиданно. — Вы хотите понежнее, пожёстче... или вообще без тормозов? — со смущённым взглядом невинного мальчика спросил он, но тут же соблазнительно прикусил губу в НИСКОЛЬКО не невинной манере. — Ну... давай, покажи. — Что ты можешь. Он ехидно ухмыльнулся и потянул близнецов к себе, прямо за члены. Через мгновение они стояли треугольником, а Гарри сжимал все три возбуждённых хера одним обхватом, едва смыкаясь пальцами. Оказалось, у них всех — примерно одинаковый размер. Только у Гарри — немного толще, совсем чуть-чуть. Правой рукой он дрочил им всем троим сразу, а левой — мял зад Джорджу. Близнецы, сперва испуганно переглянувшись совсем уж округлившимися глазами — тем не менее, позволили ему дрочить им ТАК, и даже последовали его примеру: каждый взялся за одну его ягодицу, принявшись не менее страстно их массировать... или, вернее, не менее неприлично, встречаясь там друг с другом пальцами. Тем временем, их губы слились в тройном поцелуе, и язык третьекурсника принялся по очереди гулять по ртам братьев. Да и сами близнецы потихоньку начали наслаждаться языками друг друга, почувствовав, что юный развратник не против даже ТАКОЙ близости между ними. А благодаря одинаковой длине их напряжённых хуёв, с каждым движением руки Гарри — их головки одновременно открывались, вжимаясь друг в друга самым непотребным образом. Как будто даже их члены, подобно их обладателям, целовались самыми кончиками: голая залупа к залупе, дырка на самом верху — к дырке. От такого разврата — просто сносило голову. Всем троим. С каждой секундой их болты становились всё твёрже — несмотря на тугой обхват крепкой руки. Но это было только начало... Гарри вышел из поцелуя, подавшись назад одними плечами, но при этом специально выставив яйца вперёд ещё сильнее и продолжив надрачивать им ещё более яростно. Близнецы, оставшись вдвоём, смутились на мгновение — и тоже отпустили губы друг друга. — Ну что, кто первым хочет меня трахнуть? — без предисловий спросил он и игриво ухмыльнулся. Он отпустил их хуи и сделал полшага назад. Братья обменялись взглядами. Джордж шагнул в сторону, а Фред — встал ровно перед парнем и положил ему руки на плечи. Второй близнец — обошёл Гарри и встал у него за спиной на небольшом отдалении, положив ему руки на бёдра. Растрёпанный гриффиндорец повернул голову направо и, одним глазом глядя назад, на Джорджа — произнёс: — Так ты у нас, оказывается, актив? — он снова хитро́ ухмыльнулся. — Мы оба универсалы. — М-м-м... Так ещё лучше. Он повернулся обратно к Фреду, поставил ноги чуть шире плеч и немного согнул их в коленях. Затем, глядя Фреду прямо в глаза, взялся за собственный зад, ... ПИЗДЕЦ вульгарно раздвинул его и начал медленно наклоняться, не сводя взгляда с рыжего парня. Когда его спина стала практически горизонтальной, первый близнец подхватил его за плечи и всё-таки прервал визуальный контакт, переводя взгляд на брата. — Джордж, там вид... — Просто шикарный! — на охуевающем выдохе выпалил второй, вытаращившись на то, как у Гарри медленно раскрылась жопа навстречу его хую, приглашая не просто к анальному сексу, но к натурально животной долбёжке. Джордж подошёл поближе, и его член уткнулся в самое очко Гарри. Тот опустил голову вниз, получая удовольствие от этого ощущения. Джордж, продолжая одной рукой держать третьекурсника в районе таза, плюнул на вторую руку и как следует смазал слюной анус Гарри и прижатую головку своего члена. Затем начал медленно водить членом вверх-вниз, а через несколько секунд — ещё и потихоньку продавливаться внутрь. Сфинктер был туго сжат, и головка немного сплюснулась, упёршись в него. Гарри дышал глубоко, но часто — пытаясь расслабиться. Они так простояли некоторое время, но, наконец, тугое кольцо, несколько раз содрогнувшись, ослабило хватку. Рыжий парень понял приглашение, и надавил сильнее. Нежная головка начала медленно погружаться внутрь, раздвигая тесный анус. Периодически мышца пыталась сократиться — тогда Джордж замирал, и после нескольких пульсирующих движений она расслаблялась дальше. Спустя пару минут — головка вошла целиком, а очко Гарри достаточно растянулось для всего члена. — Смажь ещё, — со сдавленным голосом сказал брюнет, не поднимая опущенной головы и всё ещё раздвигая собственный зад руками. Близнец послушно выполнил просьбу, обильно добавив слюны. И как только он это сделал — Гарри отпустил свои ягодицы, вцепился в его и с силой насадился на его возбуждённый хер. Сделав это, он поднял голову с выпученными глазами и с широко открытым ртом начал тяжело дышать на грани стона. А Джордж — просто взвыл куда-то вверх от удовольствия, запрокинув голову. На некоторое время Гарри замер в этой позе, привыкая к инородному объекту, засаженному под самый корень. Придя в себя, он сам начал медленно двигаться, приглашая рыжего парня к процессу. Тот начал не спеша толкаться тазом в зад растрёпанного брюнета. Через несколько движений Гарри уже просто стоял ровно, а Джордж трахал его, взяв дело в свои руки. Трахал медленно, неторопливо, но настойчиво. И балдея от того, как там тесно. Поняв, что его жопа уже под контролем второго близнеца и тот сам с ней разберётся, парень со шрамом снова посмотрел вверх на первого брата... Который с одуревшим взглядом и приоткрытым ртом наслаждался выражением лица младшего гриффиндорца. Одной рукой он дрочил, другой — мял свои яйца. Увидев голодный взгляд Гарри, вульгарно скользнувший вверх по его телу, Фред начал дрочить ещё активнее. — А зачем... рукой... — тяжело дыша, простонал третьекурсник, — если можно... моим ртом. М? Близнец незамедлительно убрал руки, остановив поднятые ладони на уровне груди в жесте наподобие «я сдаюсь», позволяя Гарри делать с его членом всё, что он хочет. Третьекурсник обеими руками схватил его за зад и подтянул к себе, оставляя рыжего парня касаться стены лишь лопатками и заставляя его выставить свой хер СОВСЕМ бесстыже. А сам Гарри — взял в рот болт, пульсирующий от того, как агрессивно его только что дрочили в крепком обхвате, чуть ли не выжимая. Брюнет с глубокими стонами начал жадно сосать этот хуй, глядя снизу вверх на его обладателя. Этот взгляд зелёных глаз заводил Фреда не на шутку, с каждой секундой делая его член всё твёрже. Он сам не заметил, когда его руки зарылись пальцами в растрёпанные волосы. — Можно? — спросил он едва ли не умоляющим голосом, сведя бровки. — Угу, — последовал незамедлительный ответ, и близнец ТУТ ЖЕ начал своим уже почти несгибаемым стояком похабно совокуплять гриффиндорского героя прямо в рот. Не слишком жёстко. Но и не особо сдерживаясь. Он долбился своим бесстыжим хером, со смаком врезаясь головкой прямо в гланды... пока точно такой же наглый хер ебал парня в тугой зад. То, что происходило с Гарри — было просто о-ху-енно. Все трое просто плыли от удовольствия. Близнецы снова пересеклись взглядами и обменялись впечатлениями на одним им понятном языке. Что именно они друг другу сообщили — Гарри, разумеется, не понял. Но было ясно, что они оба в восторге. Особенно — Фред, который, похоже, кайфовал вообще от всего: от вида голого Гарри, от его выражения лица с широко открытым ртом, принимающим его бесстыжий хуй. От того, как его брат имел этого третьекурсника в зад — столь же дерзко и нагло. И, определённо, от того, как они это делали фактически у всех на виду, скрываясь в пузыре продвинутого заклятия, отдаваясь самой непристойной похоти. Ученики внизу, ни о чём не подозревая, занимались и дальше своими делами, пока они втроём — БУКВАЛЬНО В НЕСКОЛЬКИХ МЕТРАХ гнусно шпёхались совершенно непотребным образом, зная, что им за это ничего не будет. Подмигнув Джорджу, Фред сказал: — А давай, я не против, — затем перевёл взгляд вниз. — Гарри, согни ноги. Мы тебя сейчас опустим... в смысле, на пол... хотя и просто опустим — тоже, — он коварно подмигнул. Вместе с этими словами близнецы крепко его взяли: Джордж — за пояс, Фред — за грудь, просунув ладони в подмышки. В ответ на предложение его «опустить» третьекурсник ничуть не воспротивился, а, наоборот, заинтригованно поиграл бровями, не переставая жадно пожирать взглядом Фреда, всё так же бесстыже ебущего его в рот. Гарри лишь покорно послушался, ненадолго оказавшись на весу — и через миг он уже стоял на коленях на каменной кладке плоской крыши. Джордж — также опустился на колени, всё это время также не переставая упиваться его аналом. Не жёстко, не агрессивно. Но и не стесняясь гулять своим хуем на всю длину и со смаком засаживать до упора, рывком впечатывая яйца в самом конце. Фред, доставший свой член у брюнета изо рта лишь после того, как они опустили его на пол, развернулся перед ним, сел на пол сам — спиной к ним обоим — и лёг под него в 69. Приподнявшись и вытянув шею, он взял член Поттера в рот и, обняв его за поясницу, потянул вниз, призывая расставить колени пошире. Гарри сделал это, опускаясь своим пахом ему на лицо. Джордж, не переставая грязно ебать девственный, судя по тугости, анал — также последовал вниз за Гарри, с особым упоением смакуя, как продолжали шлёпаться его яйца, пока он расставлял колени шире, ни на миг не отрываясь от процесса. Затем первый близнец снова взял брюнета за голову, сунул свой болт ему в рот и продолжил трахать, начав сосать сам. Тот перестал опираться о землю и просто лёг на него сверху. По очереди раздавались стоны всех троих. У одного — сдавленные и с занятым ртом. У другого — просто с занятым ртом. У третьего — ничем не сдерживаемые, перемежаясь тяжёлым дыханием. В такой позиции Фред не просто пихал свой член Гарри в рот и обслуживал его собственный, но ещё и видел, как идентичный хуй его брата, болтаясь яйцами, входит в очко прямо у него перед глазами, будто Джордж ему, Фреду, специально суёт своё хуило прямо в рожу. И Фреду это определённо нравилось. Во всяком случае, его твёрдый болт во рту у Гарри однозначно свидетельствовал об этом. А столь же твёрдый точно такой же болт, долбящий простату третьекурсника — демонстрировал, что второму близнецу это нравится не меньше. Это был просто секс мечты... но парень со шрамом решил окончательно добить перевозбуждённых парней. По крайней мере, одного из них. Пока борзый хер долбился ему в рот, ударяясь в гланды, его обладатель почувствовал... как два пальца, смоченные в слюне, входят в зад ему самому. Фред, не прекращая трахать несчастный рот, застонал ещё громче и развёл колени в стороны. Пятки — напротив, он прижал поближе, почти коснувшись ими ягодиц. Это должно было облегчить вхождение. Но Гарри явно не собирался упрощать ему жизнь, добавив ещё два пальца — уже другой руки. Он лежал на близнеце, обхватив его руками за бёдра, которые активно двигались, толкая член третьекурснику в рот. А пальцы Гарри — растягивали зад обидчика, заставляя Фреда с каждым движением насаживаться на них и тем самым трахать самого себя. Как только Гарри «слишком уж сразу» засунул четыре пальца в неподготовленный анал, Фред издал сдавленный стон, который, должно быть, прозвучал бы оборвавшимся вскриком, если бы у того не был занят рот. Но доминантный близнец не собирался уступать перед этой наглой провокацией, и продолжал наяривать в рот Гарри, двигаясь даже жёстче. Настолько, что уже почти засовывал свою головку ему в горло. Он намеревался показать этому зарвавшемуся выскочке, кто тут главный. Но вместо жалобных всхлипов, умоляющих быть помягче — Фред услышал лишь блаженные стоны и почувствовал, как пульсирует член у него самого во рту. Всё это было уже слишком. Вид промежности брата, беспардонно имеющего Гарри в зад прямо у Фреда под носом. Осознание того, что они это делают у всех на виду, прямо во внутреннем дворе Хогвартса. Возбуждённый член Гарри, однозначно показывающий, насколько тот сам тащится от происходящего — притом, что он явно понимает, какую именно непристойность они сейчас вытворяют. Его пальцы, уже стимулирующие простату рыжего парня — даже несмотря на то, как непросто приходилось резко растянутому очку. Рот красавца-третьекурсника, жадно заглатывающий хуй, который его по-хамски использует. А теперь — ещё и настолько сводящие с ума стоны... пятикурсник не выдержал и кончил, в последний момент засунув член до упора и уткнувшись головкой в самое горло. Но вопреки его ожиданиям — Гарри не отдёрнулся, а, напротив, насадился поглубже, полноценно заглатывая этот хамский хер. У Фреда глаза полезли на лоб, когда он почувствовал, как его напрягшаяся головка раздвигает гланды и входит внутрь, а Поттер — глотает всё до последней капли. Но — будто этого было мало — как только извержение заканчилось, парень со шрамом начал трахать близнеца в зад, теперь — уже сам, обеими руками сразу. И это — заставило Фреда выстрелить всё без остатка, дёргаясь всем телом, но освобождая яйца досуха. Но и это, как выяснилось, было ещё не всё. Когда, казалось, оргазм уже завершился — теперь уже Гарри начал трахать Фреда в рот. Совсем неглубоко, но довольно активно. Вскоре он тоже уткнулся членом ему в закрытое горло и кончил, своим напором пробиваясь внутрь и заставляя близнеца это глотать. Пока третьекурсник кончал, второй близнец не прекращал его ебать. От этого Гарри, простата которого во время оргазма была уже как оголённый нерв, выпустил член Фреда изо рта и уже просто взвыл в громком стоне на грани то ли крика, то ли плача. Не болезненного, но на пределе ощущений. Он сделал ещё пару залпов в рот Фреду. Рефлекторно сжимающееся очко Гарри, глотательные звуки Фреда и предшествовавшие этому его стоны от чрезмерно интенсивного оргазма, с набитым ртом — каскадом добили и Джорджа, он ускорился и достиг пика удовольствия тоже. А то, как у Гарри перехватило дыхание, когда он начал ускоряться — заставило его член стать просто каменным. Фред видел, как мощно напрягаются яйца его близнеца. Он тоже балдел от того, что творится с Гарри и, почувствовав, как член Джорджа, давя на предстательную железу Поттера, выжимает ещё один слабый выстрел ему в рот, и сам выпустил ещё пару капель, уже почти болезненных, но всё ещё приятных. Гарри обессиленно упал обратно на Фреда, издавая тихие довольные стоны, пока Джордж, уже кончивший, тоже обрушился сверху, продолжая плавно доставать и запихивать обратно свой сверхчувствительный, но всё ещё твёрдый член, будто ебал его и дальше — но в замедленной съёмке. Жалобно, но благодарно скулящий гриффиндорец давал понять, что он тащится от того, как близнец продолжает двигаться в нём до последнего, доводя похабство происходящего до предела. И в ответ — он освободил растянутый зад его брата, оставив внутри лишь один палец, которым начал ласково гладить измождённую простату. Лишь через пару минут, почувствовав, что его агрегат наконец-то начинает успокаиваться, второй близнец медленно ввёл его под самый корень и просто расслабился, лёжа сверху. Ему нравилось чувствовать, как его хер медленно становится мягким, оставаясь внутри третьекурсника, чтоб получить максимум удовольствия — до самой последней секунды, когда это ещё хоть немного приятно. Его брату — нравилось смотреть на это, делая то же самое со ртом Гарри: он синхронно с Джорджем медленно засунул в Поттера свой начавший ослабевать болт. Да и герой Гриффиндора — наслаждался тем же самым, не торопясь освобождать рот Фреда. А засаженные с двух сторон одинаковые хуи доставляли ему не меньше удовольствия, чем их обладателям. Чтоб отблагодарить второго Уизли, Гарри начал специально сжимать очко на его члене, заставив уже расслабившегося Джорджа жалобно скулить. Они растягивали этот момент до последнего. И лишь когда член рыжего парня, окончательно сжавшись, сам покинул зад Гарри — тот отпустил такой же расслабленный пенис изо рта, вытаскивая из Фреда свой и кладя свои причиндалы ему на лицо. Старший близнец не возражал. Ещё некоторое время они так и лежали, просто обнимаясь друг с другом. На удивление, вес двух парней доставлял первому близнецу не неудобство, а приятные ощущения. Руки Гарри обнимали его за зад. Его собственные руки — обнимали обоих партнёров сразу, обхватив Джорджа за поясницу. А руки его брата — обнимали третьекурсника за грудь, зажатые между ним и Фредом. Наконец, они начали неохотно расцепляться, и второй Уизли слез с брюнета, освобождая его из тесного бутерброда. Вскоре они все втроём уже были на ногах, снова встав в плотный круг и любуясь счастливыми взглядами двух других партнёров. Их руки скользили по мужественным спинам с обеих сторон. Даже братья ласкали друг друга. — Если б мы знали, что ты ТАК нас хочешь... — наконец, произнёс Фред. — Мы бы сами к тебе подкатили. Гриффиндорец довольно улыбнулся: — Ну как, рыжие развратники, понравилось вам, какие у нас теперь приключения? — Однозначно!... — Да твои похождения в этом году, — с восхищением продолжил Фред, — вообще достойны того, чтоб написать про них книгу. — Ага. И нам там место найдётся. — Далеко не последнее. Особенно если взглянуть на названия глав. — Внимательно. На все вместе, списком. — Согласен, — подхватил уже Гарри. — И назовём это — «Истинный Патронус Уизли». — И откроем собственный магазин... — Где будем их продавать... — Построим на этом целое состояние... — Будем сказочно богаты... Голоса близнецов медленно растворялись в ускользающем эхе. Тёплый летний день в школьном дворе перетекал в зимний рассвет, пробивающийся через закрытое окно. Вскоре гриффиндорец открыл глаза.

***

«Ну и странный сон», — подумал он, просыпаясь с крепким утренним стояком в своей спальне. «И — да — это совершенно точно ненормально. Надо уже что-то с этим делать.» Лёжа на спине, он оглянулся по сторонам, чтоб удостовериться, не заметил ли кто из товарищей его кол, приподнявший одеяло крайне отчётливо. К счастью, сегодня он проснулся первым. Но, от греха подальше, перевернулся на бок, скрывая утреннее напряжение в складках. Взгляд сам упал на знакомую рыжую макушку на соседней кровати, и оттого сразу стало не по себе. То, что ему только что снилось — было абсолютно, безоговорочно, совершенно неправильным. Но ещё более неправильно — было это скрывать от близкого человека, всё ещё блаженно сопящего на своей подушке. Впервые в жизни у него появился такой секрет, который он так рьяно скрывал ото всех. Вообще ото всех. Даже от всё ещё спящего брата.