Ночь

Ночь. Что вы готовы сказать о ней? Многие поэты и авторы скажут, Что время свободы и вдохновения Приходит лишь ночью. И путь нам укажут Крыла верных муз на дорогу добра, Которое мы считаем добром. Ведь ночь и добро в этом похожи — О значении я растолкую втором. Давайте представим, что жизнь — это стол, За которым сидим мы днями, ночами. Сочтёте, что автор с ума вдруг сошёл, Такими сравнениями делится с вами. Но знаете, это наглядный пример Отношений людей друг к другу сегодня. Ведь... Люди же ныне такие... Слепые... Слепые не сердцем, а внешне, собою. Но дело не в этом, а в нашей беседе, Где мы разъясняем значение ночи. Сегодня же мы позабудем о вреде Который привыкли видеть наши очи. Ещё привела я в сравнение стол, Который загружен различной «фигнёй». Но этот бардак не такой уж плохой, Как то, что внутри упирается в пол. Внутри пустота. Нет ни кусочка, Где можно бы было найти вам живое. Лишь капелька мрака, что на уголь похожа Вам повстречается. Вернёмся же к ночи. Для меня, как и всех, ночь — это свобода! Ты делай, что хочешь: гуляй иль пиши. Конечно же если не встретишь урода, В своём отражении во мраке, тиши. Ведь ночь так коварна. Своими руками Она затыкает тебе рот и нос. При этом тебя кот дерёт лишь когтями, Как вдруг росомаху ты встретил, отброс. Ты бьёшься в истерике, страшных конвульсиях, Но даже не можешь издать ты и писка. Ведёшь про себя сплошные дискуссии. И снова, и снова ты тянешься к риску. Но полно о вас. Надеюсь, что это Вам в жизни не повезёт повстречать. Хотя, в наше время уже как пол света Ревут по ночам опять и опять! И этой же ночью, в отдалённом местечке, Которое богом забыто давно. Вдруг слышится всхлип. Ведь в том человечке Недавно последнее били стекло. Губили нещадно, с оскалом в пол рожи. И эту улыбку запомнит надолго Тот маленький и беззащитный ребёнок, Которого вновь растоптали в ничто. Сидит он и плачет, а я вместе с ним. Я чувствую то же, что чувствует он. Я чувствую весь холодок наш по коже, Как он в руке зажимает патрон. И жить он не хочет. Ему надоело, Как сердце его разбивают всегда. И механизма деталь заскрипела. Сейчас будет мессиво. Будет жара. И лезвие пламенно в свете Луны Сверкает огнём металла и злости. Да, этот мир давно уж во лжи. И слышно, как треснули девичьи кости. Он режет себя. Причиняет лишь боль, Чтобы не чувствовать ту, что сейчас Его вынуждает повеситься. Гложет Его изнутри только трусость и мрак. Стекает с ладони кровавая капля. И катиться вниз по щеке лишь слеза. Ему уже не так уж и больно, Ведь это не всё. Это только лишь сам. И лезвие тотчас летит в угол дома, Где обустроено штук двадцать таких. Хватаясь за шею, дерёт себе горло Бесшумными криками, плачем своим. Молчать слишком трудно. Молчать — это больно. Уж лучше кричать, не жалея себя. И плачет ребёнок тот снова и снова. Откуда я знаю? В ту ночь — это я...