Moon

Зимняя ночь. Окно украшает красивая гирлянда, которая, словно лиана, витвится, частично закрывая голое дерево на фоне тёмного неба. В квартире тепло, а может он просто не чувствует холода? Привык ко всему, и теперь считает это нормальным. Наверно, да. Пустая гостинная. Уже поздно. Пора бы лечь спать и видеть десятый сон, но не получается. Ему совсем не хочется спать. . Парень запракидывает голову на спинку дивана и прикрывает глаза. В стихотворении Эйхендорфа говорится, когда граница между небом и землёй растворяется, можно прыгать между мирами. Там мёртвые могут навещать живых — и наоборот. — Наверно поэтому я больше никогда не увижу тебя, — Пак говорит это настолько тихо, что кажется, будто он просто шевелит губами. По-другому никак. Это всё не для лишних ушей. — Может это наказание такое? — на лице появляется еле заметная ухмылка. Он открывает глаза и сразу же смотрит в потолок. Такие красивые, но нечитаемые глаза. Чимин медленно поднимается с дивана и направляется к окну, к луне. Она контрастно смотрится на этом тёмном небе. Что-то светлое на тёмном. Одинокая луна, а в ней его портрет. До сих пор там. До сих пор наблюдает. Взгляд устремляется на него, зрачки расширяются, а сердце меняет свой привычный ритм. — Слишком жестоко. Послушай, не нужно больше ждать его. Он не вернется. — А я всё-таки подожду, — он улыбается, пока глаза становятся стеклянными, сжимает кулаки, но всё также продолжает смотреть на него. Я хотел начать с вечности, но, видимо, у жизни были другие планы.