Воин и травник

Он родился травником — зелены глаза, мир великий кружится под рукой. Шел дорогой ветра и стал шаман, и ветры бесятся, как прибой. В танце жарком и пляске дикой набегает на берег густой туман. Волны бьются, и птица дугой счастливой пролетает над водами в океан. Ее песней звонкой несется время, битвы звоном проносятся над водой. Умирать не страшно, лишь рядом б были солнце и тихой души покой. Он родился травником, стал шаманом, он ходил в походы на дальний брег. Воином умер, каких не знал я, и птицей вскинулся по весне. Я родился битвой и жил войной, я ходил на реку сквозь синий брод. Ветер бился псом под моей рукой, и плащи вмерзали в столетний лед. Тридцать лет и тринадцать зим я прожил и горечи битв не знал. Но однажды встретился мне один не то травник, не то — как бог есть — шаман. И мы вместе шагали в далекий край, я нес смерть, а он нес веревок трут. Мир когда-то кричал: прощай. С ним мир звал: эй, давай, я тут. Мы несли войну, и тяжелый груз провалился под лед раннею весной. Меня вытащил травник, мой совсем-не-друг. Он сказал мне: не бойся, ведь я с тобой. Мы прошли пути, мы прошли года, я узнал как лечить дымом горьких трав. Он познал столько радости юных дев, что всегда буйным ветром впереди скакал. Он был храбр, и был безнадежно глуп. Хотя казалось бы, травник, ей-бог, шаман! Променял на меч свой сушеный трут, я срывал траву и за конем хромал. Путь мой кончился летом, в глухой тайге. Я совсем не жалею о прошлых днях. Я не знал, где война, но мой мирный брег хранил я, а хранила меня — земля. А шаман мой, верный, слегка дурной, обернулся ветром и криком летящих птиц. С зимы из снега он звал с собой и кликал весну из чужих границ. А шаман мой, воин, что духом слаб, но безнадежно горд и слегка дурной, иногда возвращается мне во снах и говорит, что я правильно поступал И он вовсе доволен своей судьбой.