Недоразумение на Циси

Приближался праздник Циси, но Вэй Ин так и не определился, какой из соучениц подарить подарок на день влюблённых. Вокруг было много красивых девушек, но ни одной из них не удалось затронуть сердце Вэй Ина. Ведь никто из них не мог сравниться с милой шицзе, а та уже была помолвлена с наследником ювелирного дома Цзинь, надменным и расфуфуренным Цзинь Цзисюанем, которого Вэй Ин величал за глаза не иначе как Павлином. Однако заигрывал Вэй Ин со многими, из-за чего регулярно выслушивал упрёки от угрюмого отличника Лань Ванцзи, с которым его посадили за одну парту для перевоспитания. Лань Ванцзи сидел за партой прямо, словно палку проглотил, внимательно слушал учителей и тщательно конспектировал всё, что те говорили, и требовал обращаться к нему только по официальному взрослому имени (ага, щас…). Вы не подумайте, Вэй Ин не был отстающим, просто слишком быстро схватывал то, что долго и нудно разжёвывал почтенный учитель Лань, приходящийся дядюшкой вышеупомянутому Лань Ванцзи, и Усяню становилось скучно. Вот и развлекался, как мог, вследствие чего периодически отстранялся от занятий за неудовлетворительное поведение. Перевоспитание же заключалось в том, что Лань Ванцзи оставался с ним после занятий и следил за тем, чтобы Вэй Ин не отлынивал от выполнения дополнительных заданий, и вдохновлял своим прилежанием. По крайней мере, должен был вдохновлять. Вэй Ин же, в свою очередь, пытался расшевелить Лань Ванцзи, ведь нельзя же в свои семнадцать ничем не интересоваться, помимо учёбы (музыкальная школа, которую они оба посещали, не в счёт), и вести себя, словно семидесятилетний старик. Вот Вэй Ин ему то скабрезный анекдот рассказывал, то порнографическую книжку подсовывал. Однако Лань Ванцзи оживать не спешил и только краснел ушами, шипя: «Убожество!». А зря. Ему бы очень пошла улыбка. Сейчас же он выглядел нефритовым музейным изваянием, на которое смотреть можно, но трогать руками нельзя. Вэй Ин как-то пытался потрогать и неожиданно для себя оказался отлетевшим к стене. На возмущённое Усянево: «Ты чего дерёшься?», Ванцзи ответил: «Я не люблю прикосновений». «Интересно, а как ты с женой обниматься будешь?» — обиженно буркнул Вэй Ин, на что немедленно получил ответ: «Я никогда не женюсь». «Естественно, кто ж за такого ледышку пойдёт?» - на автомате выпалил Вэй Ин и тут же пожалел. Потому что на самом деле Лань Ванцзи был хорошим и очень красивым парнем. Вот только вряд ли он решится когда-нибудь проявить инициативу, даже если какая-нибудь девушка ему понравится. А девушка ни за что не признается в любви такому, как он. Ведь никому не хочется, чтобы её назвали убожеством. Третьего дня, когда Вэй Ин на перемене привычно флиртовал с Ло Цинъян по прозвищу Мянь-Мянь, то поймал на себе прожигающий взгляд Лань Ванцзи, а стоило отойти от девушки, как тот начал читать ему нотации: — Если у тебя нет определенных намерений, то не соблазняй других. Ты лишь потакаешь собственным желаниям, а они потом маются в замешательстве. — Но я же не тебя соблазняю, так что и не тебе маяться в замешательстве. Если, конечно… — возразил ему Усянь, внезапно оборвав себя на полуслове от того, каким живым и взволнованным стало вдруг лицо Лань Ванцзи. — Если, конечно, что? — уточнил тот. — Если, конечно, тебе не нравится Мянь-Мянь, — высказал догадку Вэй Ин. Иначе, с чего бы тому вдруг так ревновать. — Вздор! — ответил Лань Ванцзи, однако кончики его ушей предательски покраснели. Точно, так и есть — ему нравится Ло Цинъян, уверился Вэй Ин и решил на время прервать с ней общение. А то ведь мало кто может устоять перед его очарованием, а так у Лань Чжаня (Вэй Ин предпочитал называть его по первому имени) появится шанс на взаимность. Может быть. Если он, конечно, подсуетится и пригласит её полюбоваться звёздами в ночь на Циси. И вот, позавчера во время внезапного визита домой к Лань Чжаню Вэй Ин застал его за игрой на гуцине (то ли этот мастодонт действительно предпочитал старомодный инструмент, то ли пошёл на поводу у своего старорежимного дядюшки). Мелодия была Вэй Ину незнакома, хотя за время их совместного обучения он успел изучить весь репертуар Лань Ванцзи, постоянно выступавшего на школьных концертах. Да и сам Усянь с малых лет обучался игре на флейте, имел абсолютный слух и на память не жаловался, так что был хорошо знаком как с классической, так и с современной китайской музыкой, поэтому не мог ошибиться. — Красивая мелодия. Кто её написал? — поинтересовался Вэй Ин. — Мгм, — многозначительно ответил Лань Ванцзи. Сие, должно быть, означало, что он и есть автор музыки, а то не преминул бы блеснуть эрудицией. — А как называется? — не унимался Вэй Ин. — «Забыть сожаления», — ответил Лань Ванцзи, и его уши мгновенно порозовели. Не иначе как написал её для Мянь-Мянь, вот и стесняется теперь. Везёт же этой деве… Если бы для Вэй Ина Лань Чжань песню написал… — Странное название. Ну, ладно, я пошёл, — сказал Усянь и поспешил к дому Мянь-Мянь. Нужно намекнуть ей, что Лань Ванцзи готовит для неё подарок, дабы это не стало для неё неожиданностью, и она успела приготовить ему ответный. Кстати, надо что-нибудь взять для неё. По дороге он заскочил в магазин косметики и захватил там новый рекламный каталог. Ему повезло — Ло Цинъян как раз прогуливалась с подругами неподалёку. — Привет, Мянь-Мянь, прекрасно выглядишь. А с этими средствами вообще станешь неотразима, — начал он, едва дождавшись, когда окружавшая Ло Цинъян стайка подруг упорхнет на лавочку рассматривать принесенный им каталог косметики. — Ты очень нравишься одному моему другу, который приготовил для тебя на Циси подарок и хочет пригласить тебя на свидание, но он слишком стеснительный и не может тебе признаться в своих чувствах. — Вэй Усянь, ты не производишь впечатления застенчивого человека, — усмехнулась Мянь-Мянь, с какого-то перепугу вообразившая, что он говорит о себе. — Речь идёт отнюдь не обо мне, а о Лань Ванцзи, — замахал руками Вэй Ин. — Я уверен, что он в тебя влюблён. — И что с того? — удивлённо подняла бровь девушка. — Ты должна встретиться с ним на Циси и тоже подарить ему подарок. А там, глядишь, и сложится всё у вас, — пояснил Вэй Ин. — Ничего я никому не должна, — отрезала Ло Цинъян. — Кроме того, Лань Ванцзи ни капли мне не нравится. — Лань Чжань только производит впечатление холодного и самодовольного человека, а на самом деле очень хороший — всегда выслушает тебя и поможет в трудный момент. А какой красавец… — Вот сам и встречайся со своим красавцем, — обиженно фыркнула Мянь-Мянь, вероятно, рассчитывавшая получить на Циси знаки внимания от самого Вэй Ина, — а я пойду в кафе с подругами. Девочки, — демонстративно поворачиваясь к Усяню спиной, позвала она подруг, — у меня к вам предложение. Пришлось смириться с неудачей и начать продумывать альтернативный вариант. Лань Чжань ведь такой гордый, он наверняка впадёт в уныние, если девушка не станет с ним встречаться на праздник. А он и так всё время ходит с постной рожей. Поэтому нужно срочно спасать положение, иначе до конца учебного года придётся терпеть его траурное настроение. А что, если, действительно встретиться с Лань Чжанем на Циси и преподнести ему подарок. Может, хоть это его порадует? Вот только что выбрать? Лучше всего, конечно, было бы сделать что-нибудь своими руками, но времени оставалось крайне мало, поэтому придётся пробежаться по магазинам. Убив следующий день на тщетные поиски достойного подарка для Лань Ванцзи, Вэй Ин остановил свой выбор на паре белых кроликов в зоомагазине. Кролики точно должны утешить Лань Чжаня, которому в детстве запрещали заводить домашних животных, поскольку у дяди была аллергия на шерсть. По мнению Вэй Ина, у почтеннейшего учителя Ланя была аллергия на всё живое, выражавшаяся в покраснении лица и истошном оре при малейшем нарушении правил. Но в выпускном классе Лань Чжань переехал жить в дом старшего брата, а значит, мог завести себе зверушку. Весь вечер Вэй Ин прятал кроликов в своей комнате, чтобы злая мачеха, мадам Юй, не выкинула зверьков на улицу, и таскал для них с кухни морковку. Даже занятия пропустил, чтобы сберечь свой живой подарок, и отправился к Лань Чжаню только вечером, усадив кроликов в рюкзак. Время было не позднее, и Вэй Ин вполне мог бы войти через дверь, однако предпочёл залезть через окно второго этажа прямиком в комнату Лань Чжаня, дабы старший брат оного, Лань Сичэнь, не выставил его за дверь вместе с кроликами. — Привет, — поздоровался Вэй Ин, усаживаясь на подоконнике. — Мгм, — ответил Лань Ванцзи, не отрываясь от каллиграфии, которую вырисовывал кисточкой по всем правилам. Небось, снова для Мянь-Мянь старается. — Знаешь, я тут подумал, что не так уж и хороша эта Мянь-Мянь, — начал Вэй Ин. — Мгм, — флегматично отозвался Лань Ванцзи. — Поэтому ничего страшного, что она не хочет встречаться с тобой. Ты достоин лучшего. — Мгм, — вроде бы согласился Лань Чжань. — Плюнь на неё и давай проведём этот праздник с тобой вдвоём. — Мгм, — теперь уже заинтересованно промычал Лань Чжань и наконец-то оторвал взгляд от бумаги. Что-то непонятное светилось в его глазах. — Мы же друзья, — воодушевлённо продолжил Вэй Ин. — Мы могли бы вместе выпить вина и посмотреть ночью на звёзды, а наутро поклониться небесам… — Мы не друзья, — прервал его Лань Ванцзи. — Ну, вот, опять ты за своё… — обиделся Вэй Ин. — А я тебе подарок принёс. Вот, смотри, — сказал он и расстегнул молнию рюкзачка, из которого тотчас же показались две заинтересованные усатые мордочки. — Красивые, — оттаял Лань Чжань. Он встал из-за стола, подошёл к окну и протянул руку к зверькам, позволяя её обнюхать. Отметив, что они не шарахаются от его руки, он погладил кроликов. — Спасибо. Песню ты уже слышал, поэтому я… — Лань Ванцзи вернулся к столу, взял в руки исписанный аккуратными иероглифами лист и протянул его Вэй Ину. — Вот, возьми. Вэй Ин в глубоком недоумении взял лист бумаги и прочёл вслух: — «Мой возлюбленный — это только что ушедшее лето, Это бурный ливень незаживающей памяти…». [1] Лань Чжань, это действительно мне? — не в силах скрыть удивления, уточнил он. — Тебе. Всё тебе, — подтвердил Лань Ванцзи. — Значит, та песня… — «Ван Сянь», — повторил название Лань Ванцзи, и до Вэй Ина наконец-то дошло. — То есть, ты с самого начала готовил подарки на день влюблённых для меня? — спросил он. — Всё для Вэй Ина, — смущённо потупил взгляд Лань Ванцзи. — Лань Чжань, ты такой смешной и такой милый, — рассмеялся Вэй Ин, маскируя замешательство напускной весёлостью. — Если бы я знал заранее, то купил бы тебе цветы. — Я же сказал тебе название, а ты сбежал. Я думал, тебя оскорбили мои чувства, — проговорил Лань Ванцзи. — Я просто не сообразил тогда. Ой, Лань Чжань, ты такой глупый. Я же не раз говорил, что ты мне нравишься, несмотря на твоё занудство. Чтобы доказать, что он не ханжа и ничуть не оскорблён, Вэй Ин хотел чмокнуть Лань Чжаня в щеку. Он не ожидал, что тот притянет его к себе и засосет так, что ноги тотчас же сделаются ватными. Черт подери, все считали Вэй Ина развратником лишь потому, что он флиртовал напропалую со всеми подряд, однако до этого дня у него ни с кем даже до поцелуев не доходило. А этот скромняга Лань Чжань украл его первый поцелуй и, судя по всему, не собирается на этом останавливаться. — Эй, полегче, у нас ещё вся ночь впереди, — отстраняясь, проговорил Вэй Ин. — Мгм, — согласился Лань Чжань. — Я, вообще-то, не в том смысле, о котором ты подумал, — предупредил Вэй Ин, ведь не так-то просто в мгновение ока переориентироваться с девушек на парня, пусть и божественно прекрасного. — Давай, что ли, на звёзды посмотрим для начала. — Сначала нужно покормить кроликов и соорудить для них клетку, — напомнил Лань Ванцзи. — Ой, точно, — опомнился Вэй Ин и с удивлением обнаружил, что, пока они целовались, кролики успели выбраться из рюкзачка и теперь свободно разгуливали по комнате, сея хаос и разрушения посреди музейного порядка жилища Лань Ванцзи. Остаток вечера они провели, мастеря вольер для кроликов с помощью материалов и инструментов, любезно предоставленных им Лань Хуанем, а потом, взобравшись на крышу, любовались звёздами и снова целовались. На рассвете Вэй Ин покинул Лань Чжаня тем же путем, как и пришёл, через окно. Теперь и он был уверен, что они не друзья. Они нечто гораздо большее, чем друзья.