Сын Луны

Юнги бежит. Бежит подальше от лжи, которую давал ему родной человек. Хотя родной ли? Вот и омежка сам не знает. Но ноги его несут не пойми куда. Он бежит, бежит, бежит… До того момента, когда за кого-то не зацепляется и не падает на землю, ударившись плечом и замарав рубаху со штанами. Юнги лежит на холодной траве и тихо плачет. Родной его человек лгал, забирая надежду. Но вмиг чувствует омежка холодную руку у себя на плече. Подняв голову, Юн встретился уже со знакомыми для него глазами. Он встретился с глазами Тэхена. А в этих то глазах есть до сих пор боль и уже какая-то искра надежды. Надежды на что- никому не известно, даже молодому омеге-папе. - Ты чего тут?- с беспокойством спрашивает Тэ, осматривая малыша своего и замечая грязную от земли щечку. Аккуратно положив ладонь на щечку чуда своего, Тэ вытер грязь пальцем, а на глазах уже слёзы. Он не смог малыша своего покормить, не дать имя, не дать любви, ничего дать он не смог. Тэхен смотрит в глаза напротив и тихо плачет от маленького счастья. Счастья прикоснутся к сыну своему родному. - Тут страшно,- тихо говорит Тэ охрипшим от слез голосом.- Также тут темно и… - Мне уже ничего не страшно,- слишко резко ответил Юн, уворачиваясь от руки омеги. Тэхен с сожалением смотрит на чудо и, поджимав губы, опускает руку. - Прости, Юн~и. - Чего ты хотел этим долбится?!- зло проговорил маленький омежка, смотря на папу.- Не пойму я тебя. - Не стоит меня понимать,- поджимает губы Тэ, отводя взгляд.- Просто глуп я и безрассуден. - Из-за этого я должен страдать? Тэхен молчит и смотрит на уверенного Юнги, который внутри сломлен и болен. - Мне жаль, правда. Юнги смотрит на Тэхена и просто молчит. Старший сел на траву и опустил голову, начиная тихо плакать. - Прости. Я опять тебе жизнь сломал,- Тэ поднял голову, смотря на небо с месяцем.- Прости. - Ты правда… мой папа? Родной папа?- тихо спрашивает Юнги, пододвигаясь к нему и заглядывая в мокрые от слез глаза. - Господин Чон!- кричит где-то вдалеке уже знакомый голос няни.- Я Вас нашёл! Пресвятая Луна, зачем убегать так далеко… Тэхен,- Джин осмотрел заплаканного омегу, но сразу же отвёл взгляд на молодого господина.- Господин Чон, пойдёмте. Господин Чон-старший очень волнуется. Юнги молчит. Омежка маленький смотрит на заплаканного папу, о котором сердце уже начало молится. Хотя неизвестно почему? Этот омега ему незнаком, чужой и совсем… Он подставил родного человека. - Господин Чон, пойдёмте в замок, прошу Вас. Если Чон-старший проснётся и Вас не будет в замке, то будет всем плохо. - Няня Джин… - Юнги,- тихо, совсем одними губами отозвался Тэ, смотря в траву холодную безразлично:- иди домой. Здесь опасно. - Няня Джин,- мнётся малыш:- Могу я немного побыть… здесь?- Юнги смотрит на бету, а тот лишь отрицательно машет головой. Язык не повернулся назвать этого человека «папой». - Нет,- резко ответил Джин, уже понимая, что его ждёт от Господина Чона-старшего, если он не приведёт младшего в замок.- Прошу, Юнги, пойдём. - Хорошо,- всем нутром малыш понял страх старшего перед отцом его неродным.- До свидания… Тэхен. - Пока, Юн~и,- Тэ легонько прикоснутся к плечу малыша, но сразу же убрал руку, поджав губы.- Ступай. Юнги кивнул и, поклонившись, пошёл вперёд, а за ним и Джин. Бета немного отстал, останавливаясь недалеко от Тэхена, который продолжал сидеть на траве и смотреть в спину беты. - Тебе лучше забыть Юнги,- проговорил Джин, а Тэ кивнул, падая на траву и закрывая глаза, которые наполнились новыми слезами. О луна в звёздном небе, ищешь тщетно любовь, хочешь отцом стать. Расскажи мне поведай: для чего, для чего тебе это дитя?