Тёмное отражение

…Луна, казалось, выглянула из-за облаков только сейчас, дабы поглумится, когда рассвет был совсем уже близок. Она будто освещала собой всё — начиная от востока до запада. В отличие от Солнца, согревающего день ото дня, Луна дарила холод или, очень редко, просто освежающую прохладу. Сегодня же было морозно, будто в солнечную Колумбию пришла зима. Снежная, морозная, которую никто из жителей ещё никогда не видел. Однако волноваться было не о чем — ночная погода часто так шалила, к утру возвращая всё на круги своя.

Однако сегодня что-то было не так.

Ледяной ветер бушевал, качал деревья и срывал с ветвей листья. Погода будто встревоженно шепталась о чём-то таком непостижимом, но в то же время близком. Свист ветра пронёсся по всему городку, пугая. Казалось, это было предвестие бури. Страшной, сильной, несущий разрушения. Однако туман не сгущался, не налетали тучи, сверкая молниями и не прятались животные, не желая намокнуть. Был лишь ветер, воющий о своей беде и лунный свет, холодящий душу. Но вот лишь сидящую на траве девушку не коснулся свет ночной владычицы. Она тянула к нему руки, словно боясь остаться в темноте, но мрак так и продолжал покрывать её с ног до головы. Он пугал, заставляя сердце секунду от секунды сжиматься в тревоге и испуге. Лунный свет убегал от неё, и в один момент она просто сдалась. Из груди вырвался судорожный вздох и, без того испуганные глаза, распахнулись ещё шире. Девушка тыльной стороной ладони утёрла нос и почувствовала вязкую, липкую кровь. Резко отдёрнув руку, она взглянула на обе свои ладони — на них тоже была кровь. Сердце вдруг бешено заколотилось, зрачки неестественно расширились, всё вокруг поплыло и непонятная паника в груди нарастала лишь стремительнее. Девушка обернулась вокруг — кровь, кровь, кровь, кровь — кровь была повсюду, везде где только можно. Это заставило лицо искривится в ужасе, а затем, тихо хихикнуть, натянуто улыбаясь. Глаза в темноте нашли тело — стеклянные глазницы мёртвой женщины смотрели точно на неё, заставляя мурашки бежать по коже. Она вскинула брови, рассмеявшись. Бред, сон и галлюцинации — ей нужно было выбрать что-то одно, что-то, чем можно было оправдаться, дабы отрицать правду. Она не может и дальше. Она просто не в силах. Истерический смех разнесся по спящему городку, создавая, в купе со свистящим ветром, собственную песню без ритма и рифмы. Это заставило некоторых жителей в непонимании и испуга вскочить со своих кроватей. Была глубокая ночь и никто бы не променял проведение её в тёплой постельке на холодную вне дома. Однако и выйти никто не решился — все просто молча прислушивались или ложились обратно, абстрагируясь. «И правильно», — наверное, подумала бы девушка. — «Они бы ничего не сделали». Ей никак нельзя было уже помочь. Дело сделано — очередной этап жизни пройден. Преодолено ещё одно препятствия. Руки вновь замараны в красной противной жидкости. Мир жесток, слишком жесток, слишком холоден и безразличен. Очередное доказательство, что она приносит лишь неприятности и всех уничтожает прямо рядом, прямо с ней. Она точно проклята на вечные муки и страдания. Ладони дрожали как не в себе, да и саму её трясло, как при холоде -40. Она продолжала смеяться и смеяться, не в состоянии прекратить. Глаза застелило серой пеленой и горели они нездоровым огоньком. Нельзя было оставаться в своём уме после того, что произошло. Лишь лишится разума и здоровой психики — съехать крышей остаточно, как её мать и многие люди, которых они встречали в прошлом. Девушка обнимала себя руками, пытаясь хоть на секунду получить тепло. Ей было негде и никак не укрыться — вокруг ни пещеры, ни чего-нибудь подобного. Только злосчастные горы позади, из-за которых она чуть не распрощалась с жизнью. Да и лодыжка у неё, кажется, была сломана — подняться на ноги не выходило и ей оставалось лишь сидеть на сырой земле, в последних силах биться в истерике. Всё вокруг было бесполезным, ничто не могло помочь. Желание жить угасло слишком стремительно. Лунный свет был где-то далеко, она никак не могла до него дотянуться. Она не могла почувствовать блаженный холод, лишь душный воздух, давивший на глотку и душащий, душащий, душащий. Лунный свет был далеко, не в силах вернуть трезвость ума. И безумный огонь продолжал блестеть в серых, совсем бесцветных глазах. -Что тут происходит? — сквозь пелену, девушка увидела чей-то силуэт и нельзя было сказать — враг это или нет. Хотя, наверное, сейчас все были врагами для неё? -В-вы… — она прохрипела, болезненно схватившись за грудь. — …что Вы? — жар приливал к щекам и лицу в принципе. Что-то было не так. -О Боже, дитя, — неизвестное, по голосу напоминающее женщину, подбежало в ней ближе. — Что это… что случилось? Почему ты… Дальше она уже не слышала — уши заложило и лишь писк — всё что слышала девушка. Он усиливался и усиливался, всё выше и выше, пока не достиг финальной точки — когда сознаете медленно начало уплывать. «Нельзя», — подумала она, однако сделать ничего не смогла. Она не знала неизвестную или неизвестное рядом с ней и должна была дать отпор, убежать — кто знает, с какими намерениями кто-то или что-то пришло в ней. Вот только сознание уходило — быстро, стремительно и болезненно. Девушка пыталась удержать его, но от этого было лишь намного больнее. -Дитя? Дитя?! Мамочки, Луиза, Долорес! Кто-нибудь! Тут что-то случилось… Она потеряла контроль и больше ничего не слышала. Возможно, успела она подумать, небеса наконец-то решили, что я наконец-то могу умереть. Ветер стих в тот момент, когда затих смех. Луну вновь закрыли облака и в городке стало тихо-тихо — тише, чем всегда. Жители вновь легли в тёплые постели, однако теперь напрягала тишина, абсолютно кромешная тишина. Она давила на уши и не давала заснуть. А лунный свет, казалось, разогнал бучи лишь для того, чтобы подразнить всех вокруг и неизвестную девушку в том числе. И как только стало слишком скучно, он вновь спрятался за облаками. В городе воцарилась тишина глухая, кромешная, будто всё вокруг вымерло — но лишь в одном дома горел свет. Жители этого дома метушились, удивленные и слегка напуганные. Что-то изменилось в эту ночь, но никто не понимала что. Что-то назревало — неизвестно, хорошее или плохое. Но ночь заканчивается, рано или поздно. Появляющееся на горизонте Солнце напомнило про рассвет, утро и жаркий день. Однако изменится ли что-то утром? Сможет ли оно изменится, если ночь всё равно позволит лунному свету поселить холод и глухую тишину.