Our reunion

Иногда, а может быть даже и всегда мы стоим перед выбором - он или она? Когда Хёнджин, стараясь утереть набегающие слезы, выслушивал обвинения от младшего, он принимал сложный для себя выбор. Останется он здесь, сейчас и с ним, либо же бросит всё ради карьеры, которую он так долго строил.

Иногда такой выбор идёт против вас.

Он, посильнее сжимая ручку чемодана, смотрит стеклянными глазами на некогда родного Ким Сынмина, в один момент ставшего ему просто никем. Эта холодная, осенняя ночь стала разлукой для них обоих. Она разорвала две половинки пополам, отпуская их восвояси. И последний раз, когда он посмел поднять голову и заглянуть в шоколадные глаза - стал таким болезненным. Хёнджин искренне любит Сынмина. Жить без него не может, отдавая ему всё и себя полностью. Но карьера, которую он так упорно строил не без помощи младшего не может просто так быть забыта. На работе начальство треплет постоянными фразами, что "Любовь-дело плохое. Не стоит отдаваться ей полностью. Она погубит, затащит на дно и не даст жить." Возможно, для Хвана удушением стала работа, которой он отдался с потрохами, забывая про самое важное в своей жизни. Про своего маленького щеночка Минни, которого он так сильно любит. Хёнджин чувствует себя последним козлом, непробудно бухая и совсем ничего не делая. Календарь указывает, что сегодня уже первое декабря - день, когда его маленький щеночек морщит носик, просыпаясь под тёплым одеялом с фразой "Уже зима". Вот только сегодня его маленький щеночек открывает глаза, опухшие после очередной ночи слез и произносит "Ненавижу эту зиму". Раньше он бы так никогда не сказал. Не сказал - потому что Хёнджин привил к нему любовь к новогоднему чуду. Заставил его с другой стороны посмотреть на зиму. И удивительно, что этот человек заставил его радоваться, скатываясь вниз с большой ледяной горки, которую раньше он бы матом крыл за то, что она такая скользкая. Всё по-другому. С ним было всё по-другому. С ним кофе по утрам не казался таким горьким, даже если Сынмин не положит туда законные две ложки сахара. С ним солнечные лучи света, в морозное утро бьющиеся в окна не казались такими раздражающими. С ним вся эта гребаная, давно прогнившая земля не казалось такой ужасной. Сынмин находил в себе силы радоваться даже лезущему в нос снегопаду, потому что это весело, потому что человек рядом счастлив. Он находил в себе силы лечиться, когда снова подхватил вирус и слёг с температурой тридцать девять. Он находил в себе силы улыбаться, когда улыбался Хёнджин. Каждый день, что приближал его к Новому Году, Сынмин ходил с каменным лицом, не выражая вообще ни одной счастливой эмоции из-за приближающегося праздника. Хенджин, что всегда был известен своим друзьям, как "Главный любитель Нового Года и в целом зимы" стал отшельником. На люди почти не выходит, с работы уволился, вероятно осталось ему только обрасти и цирроз печени получить от алкоголя. Они оба потеряли свой смысл жизни. Но как обрести его вновь? Десять вечера. Сынмин вздыхает, понимая, что ужасное, но любимое Хёнджиново кофе закончилось. Он смотрит на календарь, чтобы точно понять, что во времени он не запутался - десять вечера тридцатого декабря. Не ошибся. Магазины работают, какой никакой, а энтузиазм дойти до круглосутки и купить там ужасное горькое кофе присутствует. Он пьёт его с их последней встречи абсолютно каждый день. Вероятно, сердце скоро скажет "Пока". Десять вечера, три минуты. Любимые вафли, что Сынмин просто обожал, всегда прося побольше их купить - закончились. Хёнджин устало потирает лоб, смотря на стоящую рядом, ещё не открытую бутылки с виски. Он хочет потянуться к ней, взять и выпить, но что-то его отталкивает - нельзя. Не сегодня. Они оба делают первые шаги к друг другу, совсем того не осознавая.

***

Оплачивая три небольших коробки с кофе, Сынмин смотрит за стекло магазина, разглядывая фонарики. Они большие, светятся тёплым жёлтым цветом, безостановочно радуя глаз. Он немного улыбается, только самыми краешками губ, сразу же забирая кофе и говоря "Спасибо" кассиру. - Хорошего Нового Года! - Улыбается в ответ девушка, на куртке которой красивыми, аккуратными буквами выведено имя "Порша". Походу девушка неместная и Сынмин искренне надеется, что у такой прекрасной миледи в жизни всё получится. Что она найдёт своего человека. Открывая дверь на улицу, Ким выдыхает холодный запах, чувствуя, как летят к нему снежинки. Он снова улыбается уголками губ, разворачиваясь, чтобы пойти домой. В ту же минуту он замирает, роняя из рук пакет.

Прямо напротив него стоит человек, которого он продолжает сумасшедше любить. Он смотрит на него каким-то особенно тёплым взглядом, который адресован только ему.

- Минни... - Полушёпотом произносит Хёнджин, что доносится до ушей младшего. Вид старшего его мягко говоря, пугает - красные глаза, волосы по плечи, которые он явно не стриг всю осень и искусанные в кровь губы, а ещё без шарфа в такой холод. Коленки вместе с руками начали сильно трястись. Он просто врос в землю, стараясь успокоить мысли и дать себе сделать то, что должен.

Он боится. Очень сильно боится ошибиться. Но ноги сами ведут.

Снимая с шеи шарф, который когда-то подарил ему Хван, Сынмин завязывает его потуже на шее Хёнджина. Он сталкивается с его шоколадными глазами и ни секунды не задумываясь, улыбается. Но только теперь по-настоящему. Искренне. - Я так скучал по тебе, Хённи... Сумасшедше скучал. - Произносит он, утыкаясь лбом в его грудь и слушая, как ужасно быстро бьётся Хёнджиново сердце. Они оба не выдерживают того, что происходит между ними, срываясь на горькие объятия. Сынмин хлюпает носом, впиваясь замёрзшими губами в губы Хвана. Он вкладывает в поцелуй всю нежность, что копилась месяцами, точно готовя его к этому дню. Хёнджин отвечает, тихо хмыкая и обнимая младшего за талию так крепко, что даже если бы кто-то постарался вытащить - не смог. Хван бы попросту не отпустил его, потому что ужасно сильно любит. - Давай украсим ёлку? Нашу совместную ёлку. В нашем доме. - Произносит Ким, утирая кулачком слёзы, что бегут по щекам. Он без слов дал понять Хёнджину, что больше его не отпустит. И что он может возвращаться в их общий дом. - А вафли? Я шёл купить твои любимые вафли в шоколаде, помнишь? - Дурак! Сами сделаем. У нас впереди вся ночь, вся неделя и вся жизнь. Я хочу, чтобы ты был рядом. - Хёнджин улыбается и заглядывает в шоколадные глаза ещё раз. Вот теперь он видит в них родное тепло, родной уют и родной дом.

В эту новогоднюю ночь случилось воссоединение.