Я тебя слышу

Весь день Камило избегал старшего брата, прячась за образами, когда это было возможным. После утреннего разговора хотелось провалиться под землю. Парень не хотел смотреть в глаза родственникам, было стойкое ощущение, что все уже всё знают, при том еще до завтрака узнали, словно Доло пошел будить всех… Конечно Камило прекрасно понимает, что брат так никогда не сделает, во-первых, потому что в дрочке нет ничего страшного или неправильного, за что можно наказать, во-вторых, потому что Доло не жестокий человек, и, также как их мать, быстро отходчивый, даже если младший перестарался и ляпнул что-то слишком обидное, что на самом деле должно было быть шуткой. Про слух, про внешность, про поведение, да мало ли за что Камило может сделать «замечание», особенно стукачу… И все равно это страшное чувство стыда не давало покоя. Парень корил себя за то, что именно этой ночью решил не игнорировать стояк после эротического сна, на котором его разбудила громко хлопнувшая от ветра створка окна.  — Камило. — За спиной парня возникла Пепа. Первый вздрогнул, резко оборачиваясь, делая вид а-ля «я не делаю ничего такого, за что могу получить нагоняй». — Опять от дел отлыниваешь? Бабушка будет ругаться, ты же знаешь. — Женщина поправила в руках корзину с яблоками, которую несла домой, хмурясь и пытаясь понять, где же ее сын успел нашкодить. Даже при том, что Камило прекрасно умеет врать, мать знает его лучше всех и видит каждое мельчайшее изменение в поведении, врать ей бесполезно… А еще иногда старший сын помогает узнавать, но это уже другой разговор.  — У меня дел нет. — Честно ответил парень, забирая из рук матери корзину. — Давай я лучше тебе помогу. — Он невинно улыбается, изображая самого лучшего ребенка в мире и самого любящего сына. «Точно что-то натворил» — Подумала Пепа, отдавая своему ребенку яблоки и ставя руки по бокам талии и присматриваясь на быстро уходящего в сторону дома парня. — Тогда сходи на рынок еще! У нас кончились мука и специи, и овощей захвати побольше! — Повышенным тоном продиктовала женщина задание и пошла по направлению к полям с кукурузой, куда ее просили зайти в свободную минуту. Камило бродил по рынку, радуясь, что его отправили именно туда. Он чаще всех остальных ходил на рынок, и каждый раз упорно делал вид, что не запомнил где какая палатка. Конечно все понимают, что подросток просто пытается сбежать от работы, а тот и не скрывает, ведь лучше уж он принесет в дом еду, чем будет прятаться в вечной толпе людей просто так. Именно здесь, где нужно постараться, чтобы не потеряться, где вечный гул и стойкий запах всего, что только можно вырастить, испечь, смастерить, Камило периодически прячется от взрослых и четкого слуха Доло, который может услышать брата в лесу и на улице и принести его за воротник прямиком мамочке в ножки. Если подумать, это в принципе единственное место, где можно потеряться, ведь дома сама Касита выпнет парня из подвала или из-под шкафа, но уже к бабуле под ноги, а тут неизвестно что хуже. Камило шел домой уже во время заката. Настроение улучшилось и легкая паранойя сошла на нет. Он оглядывается на гуляющих или идущих домой после работы прохожих, играющих детей, которые машут парню, когда заметят. Камило позволяет себе искренне улыбнуться первый раз после утреннего разговора, и остается в своем понятии «нормы» даже в доме. Убрав еду и корзину на свои места, парень решил пошариться в поисках перекуса, обед-то он пропустил, и не важно, что ужин должен быть примерно через полчаса. На кухне пару раз хлопнули створки шкафчиков, и вот в одном из них находится печенье. С видом счастливого ребенка Камило схватил всю банку, мол, кто нашел — тот и хозяин, и сразу выскочил с кухни. По направлению в свою комнату, выскочив из-за поворота, Камило наткнулся на свою маму, о чем-то разговаривающую с Доло. Взгляды обоих направились на парня, успевшего спрятать за спину улику, но хотел было он обойти старших и продолжить путь, как заметил тучу…ой. Широко открытыми глазами Камило посмотрел сначала на тучу, потом на Пепу, потом снова на тучу… Она ведь не знает, правда?  — Камило Мадригаль! — Женщина метнула молнию, и парень понял, что пора бежать. Он чуть не навернулся на повороте у лестницы, и в принципе не помнит, как добежал до окраины города. Парень остановился у дерева, чтобы отдышаться, и только сейчас заметил, что где-то обронил украденное печенье.  — Черт… — Выдохнул Камило, понимая, что, судя по всему, пропустит и ужин, и постарается вернуться в дом только когда все уже будут спать. Чувство вины и смущения вновь накатило с новой силой… Почему на него так злятся? Он же не сделал ничего плохого… да? Парень неспеша побрел в лес в надежде, что его не будут искать. Накосячил, убежал до тех пор пока мама не остынет, ничего нового. Лишь сейчас он заметил, что желудок ноет от голода. Не критично, но видимо Камило стоило явиться на обед хотя бы, или лучше следить за тем, что у него в руках. Парень сел у дерева, поджав ноги к груди и кладя на них голову, обнимая колени руками. Хочется просто забыть это, отмотать время назад и треснуть самому себе хорошенько. В груди ноет, и Камило еле сдерживает слезы, не зная, что ему делать, и почему именно такому стукачу как его брат достался такой дар. Еще это его условие… Зачем было просить, если проболтался в первый же день? Где-то через полчаса, Камило не следил за временем, рядом послышались шаги. Он не стал смотреть кто это, постарался сжаться в комок еще сильнее, словно это может чем-то помочь.  — Долго планируешь тут сидеть? — Тихо спросил Доло, садясь рядом с братом. Тот никак не среагировал, ведь рядом последний человек, которого хочется видеть или слышать. — Ты же не думаешь, что я маме правду рассказал? — Старший наклонился к чужому лицу, убирая рукой непослушные кудри младшего, заправляя их за уши, что, вообще-то, было бесполезным, ведь прядь тут же вернулась на свое место.  — А что тогда ты ей рассказал? — Камило поднял-таки голову, смотря на собеседника уставшим взглядом покрасневших от слез глаз. Неужели все не так плохо, как он себе придумал из-за стресса?  — Что ты вино из подвала воровал. — Старший снисходительно улыбнулся, доставая из сумки ту самую банку печенья и отдавая брату. — Ты весь день на нервах, и мама просто не поверила бы мне, если бы я сказал, что ты ничего не натворил. Вот и сказал первое, что в голову пришло.  — А печенье ты где нашел? — Камило облегченно выдохнул. Хоть не позор. Он открыл банку, сразу меняя настроение, когда запах сладкого ударил в нос, и на лице расцвела улыбка. Доло кажется, что в такие моменты его брат похож на ребенка, и старший тоже каждый раз улыбается, наблюдая подобную картину.  — Ты на лестнице уронил. Спасибо Касите, что она не разбилась, ну и потом я подобрал, пока никто не видел, и принес тебе. — Парень попытался выудить из банки Камило одну печеньку, но тот лишь отвернулся от Доло, показывая язык. Желудок младшего подал голос, реагируя на приятный запах, и Камило начал есть, сев под деревом по-турецки. Они посидели так еще некоторое время, а после пошли прогуляться по лесу. Все равно одному из них где-то надо быть несколько часов, а второй решил составить компанию. Доло подумал, что будет подло просто уйти, тем более, что во всем происходящем от части виноват он сам. Увы, переоценил прекрасную актерскую игру человека, у которого от нее зависит дар, и недооценил уровень стресса от всей ситуации. Зато старший сумел пересилить себя и сохранить тайну, хотя более сенсационные новости все-таки будут выставлены на всеобщее обозрение. Они вернулись домой уже заполночь, тихо прошмыгнув каждый в свою комнату, и сразу отправились спать. Камило просто надеется, что завтра будет легче. Он упал лицом в подушку как только переоделся, и сразу провалился в сон…