Мой личный наркотик

День за днём, Кнайф проводил вечера и даже свой сон с единственным, самым родным для него человеком - Лампочкой. Пока ножу становилось хуже за день, они снова, держась за руку с подругой, где-то садились, и он выплакивал все свои эмоции и обиды. Голубенькой не было "в падлу", так сказать, нет, она понимала и сочувствовала, ведь у неё самой не было проблем... так почему бы не помочь тому, у кого их завал? Тем более, что этот "кто-то" стал очень дорог для неё, да и в принципе, всегда был таковым, и всегда будет являться. "Лампочка... Ты такая хорошая... Никогда не обидишь, понимаешь и всегда поможешь... Как хорошо, что у меня есть ты)" - говорил друг, не отпуская из крепких объятий. "Ох, Кнайф, поверь, это меньшее, кем я могу быть для тебя..." - тихо ответила та. "Кстати, почему ты всегда такой грустный?..." Резкий вопрос заставил удивленно вытаращиться на лампоглавую, будто та сказала какое-то ругательство. - Ну... Мне кажется, что у меня вообще друзей не осталось... Кроме тебя, конечно. Пикчера и Клеви недавно исключили... Стёрке на меня пофиг стало. Только ты осталась. Все меня не любят, я знаю, что я всё только порчу своим нытьём и хмурым настроением... Мне без тебя очень плохо, ты единственная кто меня понимае- - Кнайфи? - Что? - Наверное не во время... Но... Я тебя люблю. Оба замерли, словно время застыло. Так редко можно было увидеть улыбку на лице Кнайфа, но с Лампочкой она очень часто оставалась на лице. И сейчас - не исключение. Снова крепкое объятие, снова слезы. - Ну всё, тихо) - Я тебя тоже люблю.... - Слушай, солнце... Обещай, что ты, будешь почаще улыбаться? Старайся думать о лучшем, не всё так плохо! Сделай это ради меня, и себя. - Обещаю, Лампочка. Скоро они вместе гуляли около поляны, не отрывая глаз от друг друга. Окружающие обджекты реагировали на парочку по-разному: Курасан насмехался над ними, но благо лампа не давала своему другу как-то отреагировать на мерзкие слова рогалика. Стёрка и Замазыч были рады за них, Сока и Чарджери были сильно удивлены, Краткий презрительно смотрел на нелюбимого обджекта, Пшике было всё равно, и так далее. И к сожалению, как бы того не хотелось, не придётся. Спустя минут 5 малиновый заявил о новом испытании. Все обджекты медленно подошли к букве, на очень многих хорошо знакомых лицах читается страх. Уф, ну не сейчас... "И так, суть нового испытания в том, что каждая команда получает макет с особым механизмом.В этой куче металла находятся нужные детали, думаю, сами разберётесь. Ваша задача в том, чтобы собрать ваше творение быстрее и правильнее второй команды. Начали!" Обе наши команды с этой фразой, побежали кто куда. В итоге Цветущий Май разместился левее от местонахождения Кратыча, а Банда, соответственно, правее. У соперников был разный подход к состязанию: Брялок командовала своими участниками команды и читала вслух инструкцию, и пока Сока и Чарджери направились к металлолому за деталями, Кнайф и Лампочка собирали саму конструкцию, а Бутылыч корректировал и подправлял детали. - Уф, и почему нам вечно достаётся все самое тяжёлое... - жаловался вслух ножик. - Собирай давай, от всех нас зависит победа, и все в равных условиях! - прикрикнула на нервах пушистая. В это время другие претенденты на победу, Банда, действовали больше в разнобой. Все подряд собирали, толпясь у не слишком аккуратного механизма, кто-то в спешку спотыкался, бегая за новой порцией деталей, кто-то переделывал что-то, если уж выходило совсем неправильно. Через пол часа чудеса механики были готовы к осмотру. Вместо малиновой буквы появился Ёшка, всем известный добрый помощник хоста. Он сначала проверил творение Банды, мыча и хмыкая, затем направился к команде Брялок и так же оценил и их шедевр. "И так... оценивал я работы по нескольким критериям." С этими словами он с главной поляны перелетел к стороне Банды. "Здесь, как мы помним, работы была закончена гораздо быстрее. Это чёртик из табакерки, и к сожалению, он... мх... заклинивае-ет..." Ёшка изо всех сил тянул рычаг, что был очень "вредным" и плохо поддавался его действиям. "Давай я уже попробую!" - вызвался Курасан. Тот через несколько секунд сильно потянул рычаг, тот наконец докрутился до конца, из-за чего Кура с силой упал на траву. Реакция не заставила себя долго ждать, из табакерки вылез не самый красивый, конечно, но вполне нормальный тот самый "чёртик". Рожа у него была Сушибога, хех. Всем хором засмеялись, ведь это было очень неожиданно для Ёшки, тот сначала испугался, конечно, но потом понял юмор. "Хм, если бы не заедающий механизм и небольшая небрежность во внешнем виде, было бы идеально! А так прекрасно, но не отчаиваетесь, вы большие молодцы, круто!" Через секунды буква перелетела к противоположной команде. Сначала тщательно осматривая работу маевцев, он решил взаимодействовать с ней. Цветущий Май соорудили механическую лягушку. Ёшка завёл ключ у железного земноводного, и та начала резво, высоко и часто скакать, да так, что судья и цветочные побежали за шустрой, так как она очень скоро завелась после действия Ё, упала со столика и попрыгала по своим сверхважным лягушачьи делам. Пока все же пытались догнать механизм, Банда удивлённо внимали происходящее, а Курасан оценивал ситуацию. "Так... У нас табакерка открылась не сразу, да и разваливается она быстро очень, когда у этих идиотов почти идеальная лягушка, сразу завелась, так ещё красивая и крепкая... Ух, неужели... Цвету-" "-щий Май победил!" Не успел он оглянуться, как в руках сиреньки оказалась брыкающаяся жабка, Краткий стоял рядом, а Цветущее Говно (добрый Курасан😭) веселились и восторжествовали свою победу. "Снова они .. снова они всё портят нам! Дауны!!..." Через пол часа, лидеры команд снова дрались и орали на друг друга, пока Кнайф и Лампочка скромно уединились в кустах неподалёку от заварушки. - Ух, я так рад, что мы снова выиграли... - Ага! - Наконец-то, не надо волноваться, что тебя или друга исключат. Спокойно ждёшь приговора для врагов, а пока те мучаются, отдыхаешь... Аж на душе спокойно стало, впервые за долгое время. - Это значит, что твое самочувствие улучшается! Я за тебя рада) - Спасибо... Кнайф улыбнулся. Он сдерживает обещание, и показывает улыбку, которую можно так редко заметить на его лице.